к шевалье Маласару, я просто хотел попасть к нему.
— Понимаю. В следующий раз будьте любезны пользоваться главной лестницей, — бугай отошёл в сторону и показал рукой в коридор. — Первый поворот направо.
— Благодарю, — я кое-как подавил усмешку и направился ко второму повороту налево, проходя мимо кухни, склада, и закрытой двери, куда меня приглашал бугай и куда заходить всяко не стоило.
За нужным поворотом начинался очередной длинный коридор, широкий и с высоким потолком, утопавший в позолоте и жёлтом блеске от свечей. В нём было две двойных двери высотой в полтора человеческих роста. У первой дежурила пара остроухих в дорогих костюмах и с кинжалами на поясах, у второй никого не было. В самом конце коридора стояли ещё два охранника и поплёвывали в потолок. Я направился ко второй двери. И встал перед ней. Вскоре ко мне подошли два охранника из конца коридора.
— Фларс Намар, — сказал я и протянул охранникам вторую карточку.
— Прошу прощения, господин, но я не припомню ваш голос. Сколько раз вы посещали шевалье?
— Сегодня будет третий раз.
— Следуйте за мной.
Охранник повёл меня в следующий коридорчик, где за неказистой дверью в полумраке утопал вполне широкий зал, с подиумом у одной из стен и небольшой тумбочкой на нём. За маленькими столами сидели разумные, в одиночестве или парами. И все они были в масках, даже трое дворфов за разными столами и те закрывали лица. Меня проводили к моему столику, где кроме белой скатерти и маленького ящичка ничего не было.
Все собравшиеся молчали, сквозь вырезы в масках ожидающе смотря на подиум. Никто не реагировал, когда в зал приходил очередной разумный в маске или ратон в ливрее проходил между столами и спрашивал, нужно ли гостям принести попить или что другое.
Где-то вдалеке глухо и едва слышимо прозвучал городской колокол, отбив шесть раз. Зал зашуршал одеждами и заёрзал, но лишь на секунду: опять наступила тишина. В зал запустили очередного участника, занявшего последний свободный столик. На подиум вышел остроухий разумный в полумаске, закрывавшей глаза и лоб, в дорогом костюме тёмно-синего цвета и красных перчатках с золотыми стежками нитей.
— Рад приветствовать вас, посетители. Сегодняшний аукцион общий, порядок проведения таков: сначала оружие и броня, потом ювелирные украшения, магические устройства, следом разные алхимические ингредиенты, редкие книги и свитки, включая магические печати, рабы в конце.
Несколько разумных недовольно постучали пальцами по столам.
— Прошу меня простить, я забыл один из этапов. Между магическими устройствами и алхимическими ингредиентами будут выставленные особые лоты, о которых вы и так должны быть осведомлены. Начнём же.
Аукционист хлопнул в ладоши. Двое разумных в полумасках и тёмно-синих костюмах внесли на подиум широкий поднос, поставили на тумбочку и сняли с подноса ткань. Там лежал меч. Его рукоять усыпали драгоценные камни, защитная гарда и яблоко вылиты из золота, лезвие украшали узоры оливковых ветвей. Этот церемониальный меч принадлежал прошлому королю королевства Калиск, и ныне считается утерянным. Подлинность его подтвердил, помимо прочего, внук кузнеца, выковавшего этот меч. Начальная цена — эквивалент десяти тысяч золотых монет королевства, ставка в триста монет.
Аукционист опять хлопнул в ладоши, в зале заморгали столы. Те самые коробочки ненадолго приподнимали, сигнализируя светящимся внутри магическим светильником. Аукционист быстро перебирал вслух цифры, пока они не остановились на восемнадцати с небольшим тысяч. Повторив итоговую цену пять раз, ратон показал на выигравший столик. Туда подбежал разумный в тёмно-синем костюме и в полумаске, держа в руках небольшой поднос. Посетитель аукциона достал из внутреннего кармана расписку, похоже, одну из многих, передал её работнику и несколько раз легонько стукнул ладонью по столу.
Аукционист вновь хлопнул в ладоши, и принесли новый лот. Это был маленький круглый щит из металла, с запечатанным «Щитом магии» на два заклинания. Начав с трёх тысяч, лот ушёл за семь. Затем были ещё лоты, они не задерживались на подиуме. Кроме двух.
Первым была неказистая кожаная перчатка, с металлическими вставками на пальцах и тыльной стороне ладони. Добытая в каком-то Узалском форте и очищенная от скверны, она вмещала в себя три тысячи маны, и позволит от трёх до семнадцати раз использовать давно забытое заклинание «Величайшее внешнее рассеивание души». На внутренней стороне перчатки клеймо дворфийского царства Готвдундо, по словам аукционера, существовавшего в первые три века после нашествия скверны; точное количество использований определить невозможно из-за сильного влияния скверны; а само заклинание знать не надо. Эта спас-вещь способна опустошить запас маны в теле разумного или в вещи, включая «Щит магии» и «Вторую броню», и не только от удара рукой, но достаточно даже просто кинуть камень и попасть им. Аукцион начался с цены в десять тысяч с шагом в пятьсот, и закончился в семьдесят три с половиной. Под конец в торгах участвовали только дворфы. Выкупивший её коротышка сразу же покинул аукцион.
Второй вещью стало серебряное кольцо с сапфиром в центре и двумя аметистами по бокам. Кольцо «Водяного кнута», где надо знать заклинание — но начинаясь с цены в пятьсот монет и шагом ставки в пятьдесят, оно было продано за семь тысяч. Причина в том, что воспользоваться заклинанием можно больше трёх сотен раз. Создано оно около трёх лет назад в Настрайской магической академии, караван с ним был перехвачен в войну, и оно ещё ни разу не имело владельца. Я чуть не поперхнулся, когда услышал про академию, но следом загрустил. На аукционе звучали такие цены, что со своими тщедушными пятью тысячами я себя ощущал бомжом на фоне остальных посетителей.
Аукционист хлопал в ладоши, слоты появлялись и исчезали на подиуме. За одни шла борьба, другие оставляли без внимания. Способный сутки защищать разумного от скверных тварей, и выполненный в форме шестиконечной звезды на пластинке зелёного метала, защитный оберег от скверны выкупили за девять тысяч монет. Наргодат цилиндрической формы, с помощью хитрых магических печатей засасывающий воздух из одного конца и с небольшим ускорением выдувавший из другого — подобное устройство никого не заинтересовало. Не помогла даже смешная цена в тысячу монет и уверения, что подобное устройство пригодится алхимикам и кузнецам.
Ратон вновь хлопнул в ладоши, на подиум внесли поднос. Содержимое выпирало из-под тряпки, но её снимать не спешили.
— Один из первых подобных лотов. Естественного происхождения, нейтральные, без оттенка. Все они добыты не позднее прошлого года. Вес этого лота равен двумстам тридцати двум граммам. Начальная цена три тысячи, ставка в двести монет.
Тряпку с подноса сняли. Я поёжился, в груди задула вьюга. На подносе лежал кривой кристалл геометрически неправильной
