– Виноват в первую очередь я сам. Я должен был увидеть, насколько Арканций привык к спокойной жизни, и назначить на его место более молодого и закаленного в боях наставника.
– Мало кто сможет нести бремя ответственности за всю цитадель целиком.
– Ты бы смог? – Шторм остановился и в упор посмотрел на эльфа.
– Нет, не смог бы. Эльфы слишком свободолюбивый народ, чтобы запирать себя добровольно. И я не исключение. На эту должность больше подойдет человек или гном.
– Мне кажется или ты действительно боишься ответственности?
– Вам не кажется, я действительно боюсь. Боюсь не справиться с управлением столь мощной организацией. Нужен опыт распределения обязанностей между братьями, хорошее знание политики и правителей всех государств, кто из них поддерживает запрещенные исследования, а кто нет. На чью помощь мы можем рассчитывать. Надо знать способности всех братьев, чтобы правильно их использовать. Изучение всего, что нужно для управления цитаделью, займет у меня не меньше двадцати лет. И, честно говоря, у меня нет желания безвылазно сидеть здесь. Романтика странствий и сражения на благо живых существ нравятся мне больше, тем более что я хорошо умею это делать.
– Что ж, иного ответа я от тебя и не ждал,- вздохнул Шторм и сменил тему: – Арканций дал приблизительное местонахождения большинства братьев на данный момент. Я открою порталы, собери братьев, они отправятся, чтобы вернуть всех, кого смогут найти до вечера, обратно в цитадель.
– Будет сделано,- поклонился эльф и направился в трапезную.
На скамейке под раскидистым вязом Дарвингиль увидел Хризастелию, она старательно полировала и так сверкавший в солнечных лучах боевой шест.
– Ты как? – обратился к ней Дар, присаживаясь рядом.
– Никогда себе не прощу! – отозвалась эльфийка.
– Твоей вины здесь нет, Хельга всегда воплощала свои безрассудные идеи, невзирая ни на что,- попытался успокоить ее эльф.- Все дело в том, что у людей этот возраст самый непредсказуемый. Перестройка организма и всякое такое. Люди в этом возрасте представляют собой ходячую гормональную бомбу. Шторм уже устроил разнос Арканцию, он как старший наставник должен был учитывать все эти факторы. Ты не могла понимать всего, а я не должен был вас оставлять.
– Мне не нужно было отворачиваться от нее на длительное время, но я никак не могла достать с верхней полки эти треклятые полотенца,- продолжала укорять себя Хризастелия.
– У тебя есть отличный способ загладить свою вину. Сегодня нужно вернуть как можно большее число братьев обратно в цитадель. Шторм откроет порталы и ждет всех, кто готов отправиться на поиски.
– Я приду,- пообещала эльфийка, продолжая свое занятие.
Вскоре на площади, мощенной белым мрамором, с огромным фонтаном посередине, толпилось около сотни братьев: люди, гномы, эльфы, орки и пара вампиров. Почти у всех присутствующих друзья выполняли задания или просто жили вне цитадели, их они и собирались разыскать. Все понимали, что раскрывать свою принадлежность к Братству в данной ситуации невозможно, поэтому никто не стал надевать цвета Братства. Они оживленно переговаривались в ожидании Дракона. И тот не заставил себя долго ждать, спустился с навесного моста и начал протискиваться сквозь толпу к центру площади. Как только его заметили, братья расступились, освобождая дорогу. Шторм поднялся на высокий ступенчатый борт фонтана и оглядел присутствующих.
– Вы все знаете, зачем собрались. В портал входите по двое, неизвестно, что вас ждет на другой стороне. На поиски не более четырех часов. Всех, кого сможете найти, приводите к месту вашего выхода и активизируете татуировку.
– Но нас обнаружат! – подал голос один из братьев.
– Это не будет иметь значения, я тут же открою для вас обратный проход, и вы вернетесь,- ответил Шторм.- Если не успеете до назначенного времени, то не пытайтесь вернуться. Постарайтесь найти жилище на несколько дней, я сам вас найду, когда угроза минует. Цитадель будет недоступна ни для кого после захода солнца. Это крайняя мера. Она несомненно временная. Никому из вас не нужно объяснять, как вести себя среди обычных жителей. Но постарайтесь вернуться все, я буду ждать до захода солнца.
К Дракону подходили по двое: гном с гномом, человек с человеком, эльф с эльфом и т.д. Он открывал им порталы в государства, наиболее подходящие для каждой отправляющейся на поиски расы. Через некоторое время площадь опустела, Дракон устало присел на бортик фонтана, снял надоевшие ботинки и опустил ноги в прохладную воду. Назойливые мысли не давали покоя. Правильно ли он поступает? На построение и поддержание пространственного кокона уйдет масса энергии, большую часть которой придется растратить из собственных резервов. На неделю хватит, а что дальше? Дальше придется возвращать цитадель обратно, и где гарантия, что демоны, вызванные из нижних миров, вернутся к себе, а не станут дожидаться появления цитадели, поддерживаемые магами. Но, с другой стороны, откуда они смогут узнать о том, что цитадель вернется, что ее не перенесли в другой, более безопасный мир? Что ж, другого выхода все равно нет. Остается только ждать.
Через час Дракон почувствовал активизирующуюся татуировку в районе Шаурана, он незамедлительно открыл портал, и на площади появились сразу пять человек. В грязной, разорванной на коленках и локтях одежде, зато все живые и вполне здоровые.
– Пришлось выбираться по канализационному туннелю,- рассказал один из братьей,- в городе какое-то гражданское восстание. Стража хватает всех без разбору и сажает в зиндан, это у них тюрьма такая.
– Рад, что вы вернулись,- кивнул Шторм, ощущая следующий призыв.
Следующий портал он открыл в Урук-Тхад, потом в Старлец. Дальше сигналы поступали с такой быстротой, что приходилось открывать по несколько проходов одновременно. Не всем братьям повезло так, как вернувшимся из Шаурана. Многие пробивались с боем и были ранены. Им быстро оказывали помощь подоспевшие целители цитадели. Площадь вновь наводнилась людьми и другими представителями разумных рас. Из Элладана в портал прорвались даже два чернокнижника и вызванный ими демон, которые были тут же сожжены огнем Шторма.
До заката оставалось еще около часа, с каждой минутой которого пропадала надежда на возвращение оставшихся в чужих землях братьев. Дракон разогнал с площади вернувшихся, в полном одиночестве продолжая ждать сигналов от своих подопечных. В последних лучах багрового солнца, слишком быстро движущегося к горизонту, вода фонтана окрасилась бликами нежных розовых тонов. "Слишком мало осталось времени",- подумал Шторм, глядя на веселую игру водных струй. Ему было ясно, опоздавшие уже не вернутся, но могучий Дракон, проживший не одну сотню тысяч лет, жутко переживал за всех этих незначительных разумных существ, чьи жизни пролетали у него перед взором миллионами и миллионами. Он помнил почти всех в лицо и поименно, испытывая огромную ответственность за их судьбы и великую скорбь и вину за их смерти. Когда погибла первая созданная им обитель со всеми сподвижниками, Шторм, будучи совсем юным Драконом, движимый болью утраты и жаждой мести, разрушил несколько нижних миров и едва не погиб при этом, затягиваемый в воронку инферно, закрутившуюся его стараниями. С тех пор река времени неоднократно меняла свои русла, рождались и потухали звезды, Дракон обрел мудрость и рассудительность, он научился подавлять ежеминутные порывы и застилающую разум жажду мести. Но справляться с болью утраты своих соратников и друзей он так и не смог научиться. Каждая смерть проходила сквозь него, оставляя глубокий рубец на душе. Он встречал и другие, подобные ему могущественные, почти бессмертные сущности мироздания, которые с легкостью поглощали как демонов нижних миров, так и живые существа из миров, которые оберегали и защищали. Дракон с ужасом наблюдал за этими процессами, боясь превратиться в такое же бездушное создание, способное предать и приговорить к погибели доверяющие ему разумные существа. Он поднимался к самым высшим мирам, тратя на это столетия, и искал встречи с Создателем – Творцом Миров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
