глаза.
Поцелуй был неизбежен, и моё сердце принялось отбивать чечётку в ожидании. Когда же Его Сиятельство наклонился, и его губы прикоснулись к моим, в голове, словно взрыв произошёл, а по жилам прошёл пожар. Я потерялась, забыв обо всём на свете.
А он всё длился и длился, быстро переходя на новый уровень. Почувствовав руку герцога, пробирающуюся мне под корсет, резко осознала, если я срочно что-то не предприму, случится непоправимое.
— Стойте! — с трудом оторвалась от его губ, тяжело дыша, попыталась сообразить, как его остановить, но, в голове стоял такой шум, что умные мысли никак не могли в неё пробиться. Лишь упёрлась кулачками ему в грудь, делая попытку сдержать.
— Прости, — прохрипел Его Сиятельство, и от его слов мурашки побежали по телу. — Не смог удержаться.
Он тяжело дышал, но, тем не менее, выпустил меня из объятий и отвернулся, стараясь совладать с собой.
— Я всё понимаю, — выдохнул он. — Но это невыносимая пытка — быть с тобой рядом и не иметь возможности прикоснуться.
Вместе с огнём, разливавшимся по телу, в моих мыслях царила паника. С такой силой хотелось поддаться, плюнуть на всё и вернуться в такие родные руки. Но, если я сейчас не выстою, то не смогу себя уважать.
— Я делаю всё возможное, чтобы поскорее развестись… — продолжил герцог
— Это не только из-за Вас! — перебила я, собираясь сделать что-то ужасное, но иного выхода пока не видела, и словно нырнув в ледяную воду, выдала: — Я замужем!
Это единственное, что пришло в мою хмельную от любовного тумана голову.
— Неправда! — отрезал Его Сиятельство спокойно, даже не обернувшись, продолжая смотреть в окно.
— Правда, я замужем за графом Чарльзом Уиллером, — с трудом проговаривая слова и изо всех сил стараясь не отпускать сознание. Оно единственное ещё было на моей стороне. Тело предательски сдалось, стоило Давею лишь прикоснуться.
Он на мгновение замер, услышав мои слова, даже почувствовала, как напряглись все мышцы его тела, но в следующее мотнул головой и выдал:
— Вранье! Этого не может быть!
— И всё же Вам придётся поверить, — уловив в его голосе сомнение, решила продвигаться дальше, давая ему прорасти. — Вы знаете Чарльза Уиллера. Вы были дружны с его сыном.
Наконец, он обернулся и окинул меня недоумённым взглядом.
— Чарльз ещё жив? — спросил удивлённо. — Крепкий старик.
— Он не старик, — поспешила заверить, стараясь не смотреть в его глаза, врать герцогу становилось всё трудней.
Давей оторвался от созерцания пейзажа за окном, вскочил и принялся расхаживать по комнате, а я пыталась осмыслить ситуацию, которую сама же спровоцировала.
Глупо было ляпнуть, что я замужем, но это оказалось единственное, что может удержать и меня, и его. Подспудно я это поняла. Конечно, великий герцог не будет связываться с замужней женщиной. Это вопрос чести.
— Всё это ложь! — он так неожиданно остановился и принялся сверлить меня своими глазищами, что у меня чуть сердце не выскочило.
Надо собрать всю свою выдержку и мужество, чтобы правдоподобно соврать.
— Ты не из тех женщин, что выходят замуж за титул или богатство, — меж тем продолжил герцог. — Ты бы никогда так не поступила.
Он смотрел недоверчиво, должно быть прикидывал в голове, к чему мне так врать. Значит надо сказать что-то такое, чтобы он поверил.
Змей хорошо меня изучил, надо отдать ему должное. Злость на такую проницательность Его Сиятельства придала силы, и я, задрав подбородок, дерзко ответила:
— Я изменила своим принципам! — брякнула с лёгкостью. — Отныне меня интересуют и титулы, и власть, и деньги.
— Ты ведь всё врёшь! — холодно заявил герцог, но я видела по глазам, он закипает.
Он двинулся ко мне, я отступила. Мы обошли диван и вновь замерли, не отводя взглядов, словно дуэлянты, скрестившие шпаги.
— Я говорю правду! — произнесла, зло улыбнувшись. — Или Вы считаете, что только Вы способны внезапно жениться?
Кажется, Давей пришёл в дикую ярость, на скулах заиграли желваки, взгляд так и прожигал насквозь, он выглядел словно голодный тигр перед атакой. Ещё мгновение и произойдёт что-то ужасное…
— И всё же это неправда! — отчего-то внезапно успокоившись, повторил герцог, сложив руки на груди.
Мне стало не по себе, от его уверенности.
— Натаниэль никогда бы к вам не посватался, не будь он уверен в обратном, — продолжил Давей. — Он слишком порядочен для такого.
Это был сильный аргумент, только и я не лыком шита, успела в уме прокрутить и такой исход разговора.
— Натан не знал правды, — быстро нашлась. — Маркиза, по одной ей известной причине, умолчала этот факт. И я не стала о браке распространяться. Мне это было на руку. С помощью графа я быстрее проникла в ваше общество.
Главное правильно смешивать правду с ложью, тогда одну от другой никак не отличишь.
— Отчего-то, я совсем тебе не верю! — стал внезапно задумчивым Его Сиятельство.
— Ну, это ведь легко проверить! — отозвалась бесшабашно, и теперь это был чистый блеф.
Если он станет проверять, боюсь, мне это дорого обойдётся.
Он молчал, но во взгляде появилась тревога. Стало немного стыдно за свой обман, но я тут же отмела угрызения совести. Если я ему и правда небезразлична, пусть хоть малость, да помучается. Поймала себя на мысли, что я стала жестокой. Что ж, у меня были достойные учителя.
Вся спесь с герцога сошла, словно наносное, и он показался мне таким ранимым, даже сердце защемило.
Пришлось сцепить зубы, назад дороги нет. Когда он узнает правду, простит ли меня?
— Зачем ты это сделала? — спросил он сдавленно, и в глазах его было столько муки, что я почувствовала себя полной дрянью.
— Как Вы правильно заметили — в погоне за титулом, — ответила, глотая, внезапно застрявший в горле ком. — С герцогом не получилось, граф тоже сойдёт.
И опустила взгляд. От последнего высказывания стала противна сама себе.
Я ведь хотела его оттолкнуть, вот, оттолкнула. Отчего же мне так плохо?
— Нет, думаю, ты могла выйти замуж, чтобы досадить мне, — проговорил печально Его Сиятельство.
— Думайте, что хотите, — ответила на это, рассматривая носки своих домашних тапочек.
Он подошёл ко мне медленно и спокойно, я уже не убегала, знала, что ничего больше не будет.
Взяв за подбородок, приподнял голову, вынуждая посмотреть ему в глаза.
— Если бы тебе нужны были титулы, ты бы меня никогда не зацепила, — сказал так проникновенно, что волосы на голове стали дыбом и продолжил, выделяя каждое слово: — Я в тебе не ошибся! Никогда не смей о себе высказываться подобным тоном.
И я почувствовала внезапно такое облегчение, поняв, что моя ложь не прошла. Что сейчас же
