Это стоило жизни одному из его спутников.
* * *
…Такой глубокий беззвездный мрак существовал, наверное, еще до сотворения мира. Варвар вел чужеземцев по незримой тропе, проложенной демонами. Рядом роились тени отживших, а также тех, кому предстояло родиться и умереть…
Люгера одолевали видения, которые Алфиос когда-то не без иронии называл религиозными снами безбожника. Стервятнику пригрезилась истерзанная плоть Спасителя – вся в кровавых рубцах, но опутанная прозрачным мерцающим коконом паутины, – красивая игрушка потусторонних сил. И окоченевший, отвергнутый бог казался щепкой, брошенной в гигантский губительный водоворот.
Люгер будто смотрел на это из невообразимой дали. Его дух черным сгустком несся сквозь осиротевшую ледяную Вселенную. Голубой шар приближался, плыл ему навстречу, и Слот почему-то чувствовал себя преступником, тайком пробравшимся на чужой корабль в порту вымершего от чумы острова и везущим с собой нечто в высшей степени опасное, разрушительное, запретное – магический артефакт, который следовало бы похоронить в самой глубокой впадине моря…
* * *
Как только Кошачьему Глазу наконец удалось обнаружить поток, он будто обрел мистическое зрение, позволявшее избежать ловушек и преград на пути к цели. Теперь, несмотря на темноту, отряд двигался гораздо быстрее, и странники встретили новый рассвет в седлах.
Примерно час спустя впереди показались древние, вылизанные ветром развалины, похожие на скалистый архипелаг посреди застывшего моря. Здесь решено было сделать привал. Люгер хотел как можно скорее пересечь вражескую территорию, но понимал: отдых совершенно необходим – ведь он ввязался в рискованнейшую авантюру, даже не догадываясь, на что способен Неприкасаемый Песка. Возможно, тот уже знал о вторжении чужих – и тогда засада неминуема.
Кажется, Кошачий Глаз разделял эти опасения, во всяком случае, он без лишних слов вручил Люгеру одну из своих смертоносных игрушек, что вызвало нескрываемое недовольство Арголиды. Слоту понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к совершенно новому для него виду оружия. Обращению с ним он научился быстро, обнаружив известный талант и сноровку, и вскоре уже стрелял немногим хуже варвара.
Конечно, оба рисковали привлечь внимание патрулей, однако Стервятнику важно было обрести уверенность в том, что он сможет оказать сопротивление, когда схватка станет неизбежной. Легко освоив оружие, Люгер тем не менее не представлял себе его устройства. Дальность стрельбы была намного выше, чем у лучших арбалетов и луков, не говоря об убойной силе, а при помощи прицельного приспособления даже неопытный стрелок мог достичь сносной точности попадания на различных расстояниях. Чтобы выстрелить, требовалось только нажать на короткий стальной рычаг. Количество зарядов измерялось десятками, кроме того, Кошачий Глаз показал Слоту, как менять обойму. При определенном навыке на это уходило всего несколько секунд.
Когда Люгер опробовал оружие, он впервые почувствовал, что такое отдача. От грохота выстрелов заложило уши. Но все это были незначительные мелочи по сравнению с открывающимися возможностями. У Стервятника дух захватывало при мысли о том, что сулило бы ему обладание подобным оружием в Валидии. Полное превосходство над соперниками. Неограниченную власть… Арголида понимала это не хуже Люгера и внимательно следила за каждым движением своего союзника.
В конце концов Кошачий Глаз убедился, что в случае нападения воинов Песка ему не придется сражаться в одиночестве, и отряд двинулся дальше.
Около полудня варвар первым заметил вражеский патруль, и всадники успели скрыться в глубоком овраге, который почти наверняка был руслом высохшей реки. Затем они вернулись на «дорогу истины», однако им противостояла не слепая природа, а сознательная сила Неприкасаемого, и не было никакой уверенности в том, что где-нибудь впереди их не поджидает засада. Слишком далеко простирались владения Песка, слишком много людей принадлежали клану. И в следующий раз странникам не удалось избежать встречи с ними.
Если Стервятник не ошибался в своих весьма приблизительных расчетах, значит, где-то поблизости находилось северное поселение. По свидетельству Паука, Неприкасаемого Песка там не было, и все же вскоре появились признаки того, что чужеземцы обнаружены. С некоторых пор всадников сопровождало темное облако, которое в точности повторяло путь отряда, но в отличие от настоящих облаков оно двигалось против ветра. Возможно, это было нечто вроде роя или тени, которую Стервятник уже видел однажды над морем. Впрочем, облако не принимало узнаваемых форм.
Люгер приготовился к худшему. Очередной каприз судьбы напоминал издевательскую шутку: еще недавно Слот собирался избавиться от Кравиуса, а теперь, когда аббат превратился в безропотную жертву, все шло к тому, что Стервятнику придется защищать его от варваров.
Так и случилось. Воины Песка устроили засаду на склоне холма, спускавшемся к единственному узкому проходу между скалистыми гребнями. На этом участке дорога хорошо простреливалась с обеих сторон. Варвары открыли огонь по всадникам, когда те уже преодолели примерно половину расстояния до вершины. Кошачий Глаз не растерялся и не повернул назад. Остановиться и пытаться спрятаться среди камней было равнозначно гибели – нападавшим ничего не стоило окружить жалкую кучку чужеземцев. Для последних единственная надежда на спасение заключалась в том, чтобы прорвать заслон, а затем еще и уйти от погони – лишь бы хватило сил у лошадей.
За то короткое время, пока всадники находились на вершине холма, Кошачий Глаз успел верно оценить шансы и поскакал прямо в ущелье. Люгер тоже не заставил себя ждать. Подгонять лошадь было совершенно излишне – казалось, той мгновенно передались его страх и стремление выжить во что бы то ни стало. В такой безудержной скачке Стервятнику давно не приходилось участвовать. Несмотря на тяжелую ношу, лошадь Кравиуса не отставала и неслась следом за лошадью Арголиды.
Вскоре у всадников уже не было места для маневра – с обеих сторон выросли почти отвесные скалы. Не разгадай Стервятник замысел Кошачьего Глаза, он подумал бы, что варвар завлекает своих спутников в ловушку. Звуки стрельбы слились в непрерывный оглушительный грохот; раскаленный металл взметал фонтаны пыли; от разрывов содрогалась земля; моментами дымная завеса выглядела как разбитая стеклянная стена – и невидимые осколки царапали, ранили, вспарывали кожу…
Никогда еще Стервятник не чувствовал себя таким уязвимым – даже во время боя на пиратском корабле «Ягненок», а ведь в тот солнечный день на палубе было скользко от крови и темно от стрел. Нечто особенное заключало в себе ожидание смерти, которую несли с собой летящие снаряды – незримо, но с леденящим гипнотическим свистом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
