Он видел, Джину успокоили сведения, что это не действия армии снаружи – не какая-то одновременная атака на все камеры наблюдения перед куда более яростным и катастрофическим ночным натиском.
– Не думаю, что они вообще в курсе про наши камеры слежения. – Макс наблюдал в бинокль из окон второго этажа за армией, расположившейся лагерем по периметру.
Выискивая возможность побега под покровом ночи.
Это был самый жизнеспособный из обсужденных сегодня во время коллективного мозгового штурма многих вариантов как-либо убежать или подать весть друзьям и союзникам.
Молли, которая, несмотря на беспокойство за Джоунса, пыталась бодриться, подала несколько глупых идей.
В доме оказалось много коробок с бумагой. Можно было сделать тысячи самолетиков, написать на них «Помогите» и выпустить из окна.
Они могли попытаться взорвать выход из туннеля. Может, прокопать альтернативный ход. Казалось маловероятным, но все же стоило сходить и взглянуть на конструкцию, что Джоунс и проделал, а вернувшись, отверг и эту идею.
Двое из них могут устроить диверсию, пока двое других возьмут «импалу» и пробьют путь наружу из гаража.
В этом случае «импала» и все, что внутри нее, будет изрешечено пулями.
Так что этот вариант – как и риск все же воспользоваться туннелем, где у выхода солдат гораздо меньше – отправился в файл с плохими идеями.
Молли подумала, что они могли бы петь караоке. У Эмилио был диск лучших песен Уитни Хьюстон для караоке. «Я буду любить тебя всегда» в их исполнении, настаивала она, заставит солдат нарушить строй и разбежаться с криками.
Вот только для караоке требовалось электричество, которое они пытались использовать лишь для компьютера и камер слежения, учитывая, что генератор на тот момент почти исчерпал бензин.
Да, потому-то эта идея и была глупой.
Но, тем не менее, вызвала столь необходимый смех.
Тогда Джина предложила использовать их огневую мощь для привлечения внимания.
Если они примутся стрелять, в воздух или по улице, может, кто-нибудь приедет это расследовать. Или обмолвится кому-нибудь в ближайшем американском посольстве, что на Пулау Миде развернулось сражение. Или еще лучше: они могли бы стрелять в определенном ритме.
У Джины вроде бы был приятель, морской котик, который подрывал взрывчатку в ритме «Собачьего вальса» – бах-бах-бах-бахбах – в надежде, что товарищи услышат его и найдут.
Она предположила, что они могли бы исполнить что-нибудь узнаваемое американское.
Например, «Возьми меня с собой на бейсбол», или «Звездное знамя», или «Шлепни меня, детка, еще один раз». Это было бы вроде как выступить с сильнейшей в мире партией ударных инструментов.
Конечно, SOS азбукой Морзе требовал меньшего таланта, но тоже мог сработать.
Или, может, когда прибудет полковник, Макс должен сказать, что они могут предоставить диск с деталями планирующегося на американское посольство в Джакарте нападения. На диск он поместит сообщение «Мы здесь», если повезет, оно попадет в нужные руки.
Джоунс заметил, что до сих пор им не везло, и стоит начать обдумывать вариант использовать его как козырь в переговорах. Молли при этом взвилась, посчитав, что он имел в виду, что Максу стоит начать думать о том, как сдать Джоунса полковнику. Она хотела, чтобы Багат пообещал, что не будет рассматривать этот вариант.
Конечно, Макс не давал обещаний, которых не мог сдержать, так что Молли театрально вышла из комнаты второй раз за день.
Джоунс последовал за ней.
Злясь на него, Молли отказалась от разговора, но, тем не менее, увлекла его в кровать, где вид повязки, прикрывающей швы после биопсии, еще больше выбил Джоунса из колеи. После чего она расплакалась, чем едва не разбила ему сердце.
Она заснула перед самым закатом, обняв его так крепко, словно намеревалась никогда не отпускать.
Наступила ночь, и самый их жизнеспособный вариант – побег под покровом тьмы – больше не представлялся возможным.
Потому что кто-то там снаружи не растерялся и разогнал тьму. На площадку загнали три джипа, чьи яркие фары осветили весь фасад дома. Противотуманные фары тоже зажгли, что означало: чтобы погасить огни, понадобится не шесть выстрелов, а двенадцать – вопиющее безобразие.
Следивший за мониторами камер Макс сказал Джоунсу, что у выхода из туннеля проделали то же самое, правда, было сложно разглядеть, больше ли там одного джипа. И насколько хватало обзора камер...
Теперь, когда они перестали работать, мужчинам оставалось следить за окружившей их армией по старинке.
– Хочешь посторожить первым или это буду я? – спросил Джоунс.
Макс держал бинокль, но больше не смотрел в него. Он, слегка нахмурившись, уставился в стену. Ладно, возможно, от недостатка сна у него начались галлюцинации, так что Джоунс решил за него.
– Я посторожу первым. Я не так устал. – Он обратился к Джине: – Убедись, что он действительно поспит.
Но Макс не выпустил бинокль.
– Погодите. Ух ты, думаю, я знаю, как нам отсюда выбраться. – Он посмотрел на Джину. – Всем нам.
Макс повернулся к Джоунсу, и стало очевидно, что он не терял связи с реальностью.
Он мог быть усталым, но оставался собранным и совершенно определенно здесь.
– Мне нужно связаться с командиром по рации, – заявил он. – Помоги мне его разбудить.
* * *
– Молли. Мол.
Она проснулась и обнаружила, что Джина мягко трясет ее, а свет от свечи заставляет тени плясать по комнате и по ее мрачному лицу. Молли ухватилась за простыню, осознав со вспышкой страха, что Джоунса в кровати больше нет.
– Что случилось? Где Грейди?
– Ничего страшного, – заверила ее Джина. – Они с Максом собираются немного пошуметь и пострелять. Я не хотела, чтобы ты проснулась от этих звуков и решила, что нас атакуют.
Недолгое облегчение разорвал звук стрельбы из автоматов вокруг них. Молли подпрыгнула, несмотря на то, что ожидала этого. Стрельба все еще сильно ее нервировала. Что за ужасный шум. Она схватила Джину за руки, и так они и сидели, просто держась друг за друга и пытаясь не дрожать.
Она знала, что Джина тоже ненавидит этот звук.
Но Макс и Грейди посылали SOS – она узнала ритм.
Джина перехватила ее вопросительный взгляд и кивнула.
– Двух зайцев сразу, – крикнула она.
Затем наступила тишина. Лишь на мгновение, а потом Макс и Джоунс повторили последовательность.
Молли могла лишь представить, как громко это звучало бы, будь дверь открыта.
– Что происходит? – спросила она Джину, когда вокруг внезапно снова зазвенела тишина.
– Макс хочет опять провести переговоры с командиром, – сказала ей Джина. – Ты знаешь про информацию о нападении на посольство, которую он нашел на резервных дисках Эмилио?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
