Есть и понятие «отрицательной связности». Например, вас отчислили из университета, но вы пытаетесь сохранить за собой место в факультетской сборной команде. Практически речь идет о снабжении окруженной противником группировки. К чему приводят такие ошибки, читайте в сюжете «Сталинград!». Кстати, это не значит, что отказавшись совершить ошибку, вы не сделаете еще большей ошибки…
Формально связность уменьшают изгибы и разрывы в линии фронта. Плохо, когда противник вклинился между вашими армиями. Достаточно плохо и когда наступление в глубину большими силами на узком фронте — велика вероятность получить контрудар под основание выступа и попасть в окружение, а быстро вытащить втянутые в бой и далеко продвинувшиеся войска вам уже не удастся. Читайте сюжет «Последний шанс Германии», пятый раздел, посвященный сражениям 1942 года под Харьковом.
С другой стороны, связность увеличивается, когда вам удается овладеть важными «шверпунктами», позициями, узлами жизненных траекторий, удерживание которых позволяет маневрировать силами гораздо быстрее и свободнее. Нобелевская премия, например, заметно повысит вашу мобильность. Да и простой второй диплом нередко оказывается очень полезным при защите трудных позиций. С другой стороны, не удивляйтесь, если, вылетев из престижного и значимого для вас института, вы в итоге потеряете и сборную, и многих друзей, и любимую девушку, и привычный образ жизни — все то, что когда–то дало вам поступление в этот институт.
Точек максимальной связности — узлов позиции — обычно очень немного, две–три. Содержанием борьбы на войне является оспаривание таких узлов, и прежде всего узла максимального ранга — центра позиции. Вообще война есть борьба за связность. В формальном физическом пространстве. В пространстве целей. В пространстве смыслов. Далеко не всегда центр позиции очевиден. Но всегда овладение им или потеря его означает конец сражения.
Перевес в связности означает возможность мультиплицировать свои силы, использовать их то на одном участке, то на другом, создавая локальный перевес, который противник не может парировать, поскольку его части перемещаются медленнее. В конечном счете связность можно перевести просто в лишние свободные, «валентные» дивизии.
Для оценки позиции нужно знать соотношение сил, соотношение связностей (хотя бы интуитивное), выраженное через «валентные дивизии» и соотношение угроз центрам связности.
Иногда возникают позиции, в которых для любой стороны наступление означает уменьшение связности. Такие позиции называются взаимно блокированными. Но может также случиться, что по расположению узлов вам наступать выгодно, а противнику — нет. Это называется односторонне блокированной позицией.
Общее правило состоит в том, что при наличии преимущества вы должны стремиться к односторонне блокированной позиции, в противном случае — к взаимно блокированной. И я вновь отсылаю читателя к сюжету «Сталинград!»
Операция
Целенаправленное изменение позиции, сопровождающееся борьбой за связность, называется операцией. Операции бывают оборонительные и наступательные, но это различие является чистой формальностью. И в том, и в другом случае речь идет о необходимости добиться своего, навязать противнику свою волю — об акте агрессии. Для определенности будем рассматривать в этой главе только наступательные операции — помня о том, что оборонительные представляют собой их зеркальное отражение.
Как правило, любая позиция устойчива. Поэтому всякая операция на своем первом этапе должна преодолеть эту устойчивость. В военной семантике, в языке наступательной операции это называется прорвать оборону.
Прорвать оборону трудно. Это — тяжелое, кровавое (в реальной войне), затратное дело. Все преимущества, в том числе, системные, на стороне противника. На вас лежит бремя доказательства, за Противника играют силы Вселенной, склонной к равновесию и стремящейся всемерно поддерживать того, кто обеспечивает ситуативую стабильность.
Но равновесие не абсолютно: рано или поздно при достаточно сильном напряжении фронт будет прорван, и позиция потеряет устойчивость. В теории оперативного искусства этот момент носит название первой критической точки, разделяющей затратную фазу и фазу нарастания операции. Нужно сказать, что многие операции умирают, не успев вступить в фазу нарастания.
Фаза нарастания — мечта и сказка. Дело в том, что в ней устойчивым (то есть имеющим тенденцию к постоянному воспроизводству) фактором является не статическое равновесие позиции, а динамическая устойчивость операции. Тот есть системные преимущества оказываются на вашей стороне, за вас играют силы Вселенной, и у вас получается все. Как говорят шахматисты, «атака белых развивается сама собой».
Теперь на противнике лежит бремя доказательства того, что он сумеет восстановить оборону. Он будет всемерно тормозить ваше наступление — действуя подчас вроде бы совсем неразумно, теряя силы только для того, чтобы сбить вас с ритма наступления. По мере продвижения вперед линия фронта растягивается, связность падает, войска устают. В конце концов настанет момент, когда факторы, определяющие ваше преимущество, растают как дым, но наступление еще будет продолжаться — в силу инерции. В этот момент начинается формирование новой устойчивой позиции. Вторая критическая точка разделяет фазу нарастания и фазу затухания операции.
В фазе затухания вы пытаетесь продолжать и даже наращивать наступление («ну как же, вчера мы так хорошо продвинулись…») — но это уже будет усердие не по разуму. Особо упертые или особо нерефлективные продолжают наступательные действия день за днем и месяц за месяцем после прохождения операцией второй критической точки, и в результате теряют в фазе затухания все преимущества, которые были запасены в фазе нарастания. Примеров много: русские войска в боях на Стоходе летом 1916 года, советские войска весной 1942 года, немецкие войска под Сталинградом осенью того же года. Это если не вспоминать многочисленных наступлений итальянцев на Изонцо, англичан на
Сомме и под Пашенделем, американцев в Аргоннах и т. д. и т. п.
Военное дело учит реализму, понимаемому как диалектическое единство оптимизма с пессимизмом. Приятно в тяжелые дни затратной фазы знать, что если только хватит сил и терпения, первая критическая точка рано или поздно будет пройдена, и «отольются кошке мышкины слезки». Гораздо менее приятно в фазе нарастания все время помнить, что впереди — вторая критическая точка и фаза затухания.
В затратной фазе и фазе затухания позиция статически устойчива или к этому стремится. В фазе нарастания позиция статически неустойчива, зато операция устойчива динамически. Из этого нетрудно сделать вывод, что в обеих критических точках мы сталкиваемся с системной неустойчивостью. Следовательно, в критических точках любое сколь угодно малое воздействие может привести к сколь угодно значимым последствиям. И если слабейшая сторона желает не только сорвать операцию противника, но и слегка разжиться за его счет оперативным капиталом, необходимо приурочить контрудар к моменту прохождения противником одной из критических точек.
Увы, никто не знает правила, позволяющего достоверно определить, далеко ли до критической точки, и приходится постоянно пользоваться интуицией.
При отражении наступления противника со второй критической точкой особых проблем нет — здесь можно немного опоздать. В самом худшем случае противник догадается перейти к обороне, и у нас ничего не получится. Но, скорее всего, он будет действовать естественно, то есть атаковать до последнего. Поэтому контрудар в момент прохождения наступления противника через точку кульминации является не очень сложным и давно известным стандартным приемом. В книге приводится немало таких примеров: контрудар под Москвой 6 декабря 1941 года, немецкий контрудар под Харьковом весной 1942 года и под тем же Харьковом весной 1943 года.
Гораздо сложнее «поймать» противника на прохождении первой критической точки. Начнешь чуть раньше — будешь прорывать фронт в том месте, где противник, сам изготовившийся к наступлению, сильнее всего. Опоздаешь — попадешь под «паровой каток» операции, вступившей в фазу нарастания. Но если успеть вовремя… Наглядный пример такой операции дал Э. Манштейн в мае 1942 года под Керчью. Строго говоря, к моменту немецкого наступления командование Крымского фронта уже приняло решение о переходе к жесткой обороне — но еще не успело его реализовать.
Содержанием операции является сосредоточение сил на выбранном направлении и синергетический маневр этими силами, позволяющий их мультиплицировать. Операция должна быть неожиданной для противника по времени, по месту, по оперативной схеме. Всякая операция базируется на трех китах — внезапности, быстроте и силе — и подразумевает неравномерное распределение войск по фронту (оперативное усиление).
