ничего не поймут – прочесть надпись на раме. Там была цитата из Шиллера: «Когда то, что ты делаешь, не нравится большинству, старайся делать то, что нравится избранным. Нравиться многим – зло». Эти слова можно было бы взять эпиграфом ко всему творчеству Климта, если бы не одно обстоятельство: как раз таки его картины со временем стали нравиться большинству, если не абсолютно всем. В наши дни у Климта намного больше поклонников, чем было при жизни, хотя он не мог пожаловаться на то, что его мало ценят или не воздают по заслугам. Шокирующий эротизм его работ навсегда изменил отношение австрийцев к тому, как, оказывается, можно изображать женщину. Запретных сюжетов для Климта не существовало, он воплощал в красках влечение, вожделение, экстаз, беременность на позднем сроке, безобразную и беззащитную старость… С фотографической точностью фиксировал все стадии развития, роста и увядания женского тела. Иногда кажется, что ничто в мире его больше не интересовало.
«Три возраста женщины» (1905, Национальная галерея современного искусства, Рим) – жестокий тройной портрет, представляющий то ли одну и ту же женщину в разном возрасте, то ли всё-таки трёх женщин: дочь, мать и бабушку. Все обнажены, у девочки и юной красавицы-матери закрыты глаза, старуха же прикрыла лицо ладонью, не желая видеть ни зрителей, ни своего тела. Узловатая правая рука выписана с беспощадной правдивостью, и молодой живописец Эгон Шиле, ученик Климта, возьмёт себе этот приём на заметку: похожие руки, обезображенные возрастом и болезнями, будут и на его собственных полотнах.
Климт часто обращался к мифологическим и библейским женским образам, но его богини и героини напоминали по большей части современниц художника. «Даная» (1907, галерея Вюртле, Вена) крепко спит, не догадываясь о том, что золотой дождь уже проник в её спальню. Юдифь («Юдифь I», 1901, Австрийская галерея) переживает не столько радость выполненного долга, сколько физиологическое удовольствие – достаточно посмотреть на её полуоткрытый рот и глаза, прикрытые в экстазе. Голову Олоферна художник показывает фрагментарно, убитый военачальник здесь всего лишь аксессуар; сусального золота в этом портрете хватило бы на купол небольшого храма.
«Золотой период» Климта продолжался около десяти лет, тогда же были созданы самые известные его картины, в том числе знаменитый «Поцелуй» (1907–1908, Бельведер, Вена). Эмилия Флёге могла бы узнать себя на этом полотне, и по одной из версий, именно она запечатлена в чарующем образе молодой женщины, ожидающей поцелуя. По другой версии, картина была создана по заказу некоего графа, желавшего видеть изображение себя и своей возлюбленной, застигнутых в момент страстного лобзания. И будто бы работа так понравилась возлюбленной графа, что она тут же дала согласие на брак. Думается всё же, что образ был собирательным и Климт воплотил в нём свой идеал женщины. Она как будто растворяется в своём возлюбленном, крепко обнимает его, и пальчики ног её сведены от нетерпения. Секунда до поцелуя, предвкушение счастья, которое стоит дороже всей последующей жизни… Но лица мужчины мы по-прежнему не видим.
«Поцелуй» стал самой известной работой Климта, и в наши дни постеры этой картины висят в почтовых отделениях, офисах, магазинах. Закладки, коробки конфет, подставки под горячее – золотая пара Климта ненамного уступает в сувенирной популярности «Джоконде» или «Рождению Венеры».
Трактовок «Поцелуя» множество. Одни искусствоведы говорят о счастливом единении влюблённых, которые даже на краю обрыва (а персонажи находятся вроде бы на обрыве, сплошь затканном россыпью цветов) не боятся упасть в бездну, а думают лишь о том, как продлить мгновение. Другие утверждают, что золотая аура, окружающая пару, образует фаллический символ. Третьи полагают, что Климт хотел изобразить сиюминутность наслаждения: в самом деле, ведь мы не знаем, что случится после этого долгожданного поцелуя – останутся ли влюблённые вместе, или каждый пойдёт по своим делам, отбросив за ненадобностью цветочные венки?..
Приключения «Адели»
Вторая, не менее известная картина Климта, также относящаяся к «золотому периоду», – это, конечно, скандальный «Портрет Адели Блох-Бауэр I» (1907, Новая галерея, Нью-Йорк). Эту картину часто называют «Золотая Адель» или даже «Австрийская Джоконда», она считается выдающимся образцом стиля модерн, а история её создания и последующих приключений вовсе поразительна.
Пока Эмилия Флёге придумывала фасоны платьев для своего модного дома, Климт без устали работал в мастерской, выполняя заказы богачей и меценатов. Одним из его клиентов был крупный промышленник и банкир Фердинанд Блох, муж давней знакомой Климта – Адели Бауэр, дочери генерального директора Венского банковского союза. На момент создания картины Адели исполнилось 26 лет, и с Климтом у неё, как уже было сказано, существовала определённая история отношений. Есть версия, что Адель была любовницей художника, и её ревнивый муж, наслышанный о том, как быстро приедаются Климту женщины, попросил его написать портрет супруги. Фердинанд Блох полагал, что она наскучит Климту за время сеансов, и, в общем, оказался прав. Но это, повторюсь, всего лишь версия.
Считается, что Климт познакомился с Аделью в 1898 году, и, вполне возможно, она уже появлялась на его полотнах прежде. Лицо «Юдифи I», той, что в экстазе, подозрительно напоминает и вторую «Юдифь» (1909, Галерея современного искусства, Венеция), и ту хрупкую брюнетку, что ломает руки на залитом золотом портрете Адели Блох-Бауэр. Лицо, руки, плечи, волосы цвета воронова крыла контрастируют с богатым орнаментом платья модели и с мозаичным слепящим фоном. Девушка как будто тонет в золоте, и если бы мы даже не знали, что её муж и отец – богатые еврейские банкиры, ярчайшие представители крупной буржуазии эпохи, то смогли бы об этом догадаться.
Климт работал над портретом целых четыре года, сделал около сотни эскизов и запросил за итоговый вариант немалый гонорар.
Адель была светской львицей, в её салон каждый вечер съезжались венские поэты и художники. Детей у них с Фердинандом не было, но имелись племянники. Одна из них, Мария Альтман, спустя годы напишет о своей тётке воспоминания, в которых, помимо прочего, скажет, что Адель была «страдающая, постоянно страдающая головной болью, курящая как паровоз, ужасно нежная и томная. Одухотворённое лицо, самодовольная и элегантная». Готовая икона fi n de siècle[25]!
Когда первый портрет Адели был готов, Климт уже начал понемногу уставать от изобилия золота, и второй портрет Блох-Бауэр, написанный в 1912 году, выполнен совсем в иной манере. Декоративность, пестрота, цветочные мотивы перекликаются скорее с работами набидов, османской миниатюрой и восточными гобеленами, нежели с византийской мозаикой.
Мы не знаем, к чему бы привели художника его творческие поиски, талант и безрассудная смелость, не знаем, как выглядели бы женщины на его поздних портретах,
