Читаем без скачивания Еврипид: Полное собрание трагедий в одном томе - "Еврипид"

"ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОЕ"

Вестник (уводивший Ифигению), потом Клитемнестра с Орестом из шатра.

Вестник

Тиндара дочь, царица Клитемнестра,

На голос слов моих покинь шатер...

Клитемнестра

Я здесь, о раб: ты страхом и печалью

Волнуешь грудь, и в ужасе тебя

Я слушаю. Каким несчастьем новым

Ты подаришь меня?

Вестник

Про деву-дочь

Поведать я пришел благие вести

И чудные.

Клитемнестра

Не медли же, гонец...

Вестник

1540 О госпожа, не потаю словечка, -

Вот только бы чего мне не забыть

Да языку в речах меня не спутать...

Когда твою царевну я привел

На луг расцвеченный и к роще Девы

Латонии мы подошли, немало

Там было сил ахейских, да и чернь

Толпами прибывала. Чуть завидел

Владыка Агамемнон, что царевна

К нему идет на жертву, как застонет!..

И голову он отвернул, чтоб дочь

Не видеть ближе; слезы побежали

Из царских глаз, но тотчас на лицо

1550 Он надвигает плащ, а дочь-царевна

К родителю приблизилась и так

Ему сказала: "Здесь я, царь-отец,

За родину, за всю Элладу тело

Я предаю на жертву, и никто

Меня к тому не вынуждал, - веди же

К богине дочь, коли богиня ждет.

И дай вам бог счастливую удачу,

Оружие украсить и домой

С победою вернуться из-под Трои.

А до меня ахеец ни один

Пусть не касается: я горло молча

1560 Подставлю вам; я - сердцем не ягненок".

Вот только и сказала, но словам

Ее тогда все шумно удивлялись:

Великою и смелою душой

Пленила всех царевна. И Талфибий-

Глашатай нас среди толпы густой

К священному молчанью призывает.

И вот Калхант-провидец вынул нож,

Что лезвие таил в суровой коже,

И в россыпь круп его он погрузил

Средь золотой корзины, а царевне

Венком чело увил. Меж тем Пелид,

Вкруг алтаря кружась, его водою

И той крупой священной окропил

И к дочери Зевесовой взывает:

1570 "О дивная охотница, в ночи

Ты по небу свое светило катишь...

Прими ж от войск союзных этот дар

И от вождя дружин, Агамемнона:

Кровь чистую из девственной ее

И мраморной мы выпускаем шеи.

Утешься ей и даруй путь судам,

Дай Трою нам высокую разрушить!.."

И в землю взор в молчании вперил

Агамемнон; и Менелай и войско

Потупились. И наскоро мольбу

Жрец сотворил, меж тем как взор прилежно

На девственной груди ее искал,

Где б нож вонзить ему, чтоб без мучений

И разом ей конец настал... Вблизи

1580 Я там стоял... Но не смотрел: мне было

Так тяжело... И вдруг...

О, из чудес

Чудесное... Я слышу скрип ножа...

Все головы приподняли невольно...

Но девушки уж не было... И первый

Заголосил провидец, и чернь ему,

Как эхо, вторила... И диво мы узрели...

Пауза.

Сам видел и не верю - на лугу,

Близ алтаря лежала, содрогаясь,

Огромная, красы отменной, лань,

И кровь ее в последних муках жизни

По ступеням рекой струилась алой...

1590 И снова жрец воскликнул, - только крик

На этот раз был светел:

"О ахейцы! -

Так жрец взывал, - вожди и ты, народ!

На алтаре богини перед вами

Лань горная - а благородный дар,

Царевною возданный Артемиде,

Охотницей божественной отринут...

Она довольна, греки, - ободритесь!

Смотрите: паруса вздуваются, - скорей

За дело вы, матросы, чтоб немедля,

1600 Авлидские покинув глубины,

Нам распахать Эгейскую пучину".

И вот, когда огонь пожрал дотла

Лань горную, жрец совершил молитву,

Да даст войскам богиня путь обратный...

Все кончилось... и господин меня

К тебе послал, царица, с вестью дивной,

Что дочь твоя среди богов удел

Днесь обрела и что молва о чуде

Меж греками, конечно, не умрет.

И сам скажу, владычица, что видел:

Была меж нас... и скрылась... Знать, богам

Ее призвать к себе угодно было.

Смири же скорбь свою и на супруга

Ты не . Бывает, госпожа,

Что, где совсем не ждешь спасенья, боги

1610 Любимого спасут... А дочь твою

Сегодня солнце зрело, Клитемнестра,

Живою, мертвою и вновь узревшей свет.

Закат солнца.

Корифей

Как радуюсь я вести этой: дева

Вкушает жизнь в обители богов.

Клитемнестра

Дитя мое... Добычей рук бессмертных

Ты сделалась... Как призывать тебя?

(Задумывается.)

А если это бред пустой и ложный,

Чтобы меня утешить?.. Что тогда?

Вестник

Да вот и царь идет, о Тиндарида:

1620 Пускай слова мои он повторит.

Клитемнестра остается погруженною в глубокую задумчивость.

"ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ"

Те же и Агамемнон.

Агамемнон

О женщина... Блаженством одарила

Нас Ифигения, и меж богов теперь

Она живет... А ты не медли дольше...

Дитя мое, потомка крови знатной,

Домой вези Ореста. Мы в поход

Сейчас же отплываем. Ну, простимся!

(Делает движение к ней: Клитемнестра неподвижна и будто не замечает его.)

Увидимся ли скоро?.. Как-то бог

Из Трои путь обратный даст ахейцам?

Что встретит нас у очагов родных?

(Уходит в раздумье.)

За ним вестник, покачивая головой. Клитемнестра плачет, глядя в ту сторону,

куда увели Ифигению, и прижимает к груди Ореста.

Корифей

(вслед Агамемнону)

О Атрид, на далеких брегах,

О, пусть дадут тебе боги

Много, много добычи фригийской,

И со славой вернись и с победой.

Хор молча покидает сцену под звуки кларнетов и ударных инструментов,

отбивающих анапесты.

^TПРИМЕЧАНИЯ^U

""ИФИГЕНИЯ В АВЛИДЕ""

("ИФИГЕНИЯ - ЖЕРТВА")

Трагедия написана в Македонии после 408 г. до н.э. и поставлена

посмертно в Афинах вместе с "Вакханками".

К сказанному об истории мифа во вступительной заметке к "Ифигении в

Тавриде" следует здесь добавить, что известный из "Киприй" мотив мнимого

сватовства Ахилла

разрабатывался уже Огесихором, а затем был использован Эсхилом и

Софоклом, каждый из которых написал трагедию под названием "Ифигения"; до

нас дошли от них только незначительные отрывки.

Ст. 1 - 164. Единственный среди всех сохранившихся древнегреческих

трагедий случай, когда вполне традиционный пролог-повествование в ямбических

триметрах (ст. 49 - 114) обрамлен анапестическим диалогом Агамемнона со

старым рабом (ст. 1 - 48 и 115 - 163; в переводе Анненского анапесты

заменены то дольниками, то ямбами). Эту необычную для пролога форму

некоторые исследователи объясняют тем, что Еврипид не успел завершить работу