которое существовало далеко не просто как факт договора. С незапамятных времен менеджеры ищут выгоду для себя в такого рода партнерских отношениях, совместных предприятиях и сделках на стороне, о которых, можно было подумать. Полковник и писал книгу. Менеджер популярной сопрано Кейт Смит Тед Коллинс, например, образовал компаньонство со своей клиенткой в 1930 году и сохранял его в течение более тридцати трех лет, а контрактные отношения Пэтти Пейдж с ее менеджером Джэком Рилом строились из расчета 50:50 с первых дней ее звездной карьеры. Даже Боб Дилан, который в 1967 году мог показаться полной противоположностью Элвиса Пресли в плане осведомленности в делах шоу — бизнеса и культурной просвещенности, похоже, предоставлял схожие возможности для самообогащения своему менеджеру Альберту Гроссману, который, подобно Полковнику, получал свою долю менеджера в 25 процентов, но, вероятно, без ведома своего клиента, получал также 50 процентов от доходов за издательские права от фирмы, куда он в первую очередь приносил каталог песен Дилана.
То, что практика имеет прецеденты, конечно, не оправдывает ее, однако у Полковника были свои собственные причины стремиться к изменению контрактных условий в этот период. Самая настоятельная причина была связана с печально известной непредсказуемостью этого бизнеса, усугублявшейся растущей непредсказуемостью его единственного клиента. Коль скоро он собирается связать свое будущее с одним исполнителем и посвятить ему все свои усилия, то для него почти не подлежит сомнению, что он должен обеспечить и себе какую — то справедливую долю, и он не скрывал своих мыслей ни от своего клиента, ни от кого другого, с кем он вел бизнес.
Несмотря на всю свою репутацию ловкача среди тех, кто предпочел не поддаваться его внушению, в некоторых отношениях он, возможно, был самым прямым из людей, и то, к чему он совершенно прямо и откровенно стремился теперь, было своего рода страховкой. Ему было пятьдесят шесть лет, и он не знал, сколько лет ему еще осталось. Его собственное здоровье было не столь хорошим, здоровье его жены Мэри было еще хуже. Если мистер Пресли желает двигаться в новых и неизведанных направлениях, что ж, он в своем праве, конечно, но Полковник, несмотря на всю относительную простоту его жизненных привычек, никогда не выказывал тяги к аскетической жизни. Ему нравилось жить в Палм — Спрингс, ему были по душе удобства парной отеля «Спа», он привык жить в компании богатых и знаменитых людей и считал, что заработал свое место среди них. Возможно, самый настоятельный элемент в его мыслях проистекал из философии, символически выраженной в заглавии книги, которую он всегда грозился написать, — «Сколько это стоит, если это бесплатно?»: ничто не имеет никакой стоимости, пока вы не назначите за это цену. Его услуги, считал он без какой бы то ни было тени смущения, стоили 50 процентов.
Элвис без проблем согласился бы на это предложение, и он не выказал никакого сожаления по поводу подписания соглашения. Если это сделает счастливым старика, тогда и он счастлив. Марти и другие могли ворчать и вести себя так, словно они знали, что происходит, но только он и его отец действительно знали, чего стоило сохранить такого рода предприятие, сколько веры проявил Полковник — и не только в начале его карьеры, когда все остальные пророчили ему фиаско, но и в те черные дни, когда он был в армии и только изобретательные ходы Полковника могли сохранить и бизнес, и веру Элвиса в себя. Полковник перехитрил самых ловких голливудских дельцов, и он никогда не уподоблялся им. Не было фальшивых голливудских нежностей или социального лицемерия, не было извинений за то, кем он является или откуда он вышел, он признавал одну обязанность — появляться на публике и делать свою работу, — и в этом он был требователен к себе не меньше, чем к своей звезде.
Когда, вслед их новому соглашению. Полковник переоформил соглашение с RCA сроком до 1980 года включительно — с гарантированной выплатой в 300 тысяч долларов в год только на срок до 1970 года включительно и последующим сокращением суммы до 200 тысяч долларов в год на ближайшие пять лет контракта, без каких — либо гарантий на оставшиеся пять лет, — Элвис не высказал ни единого слова сомнения по поводу такого пересмотра, вместо этого послал телеграмму RCA с выражением своей благодарности в том, «что развод состоится, по крайней мере, не раньше 1980 года», и веры в то, что к тому времени «у нас будет столь большой каталог выпущенных песен, что будет дешевле остаться вместе». В своей телеграмме Полковнику он просто признал в нем «величайшего «снеговика» на земле», выказав такое же удовольствие по поводу его подвигов, какое испытывал сам Полковник. Другие могли бы сказать и вполне могли бы указать, что это новое соглашение, по сути, существенно снизило гарантированные выплаты, тем самым позволяя Полковнику заметно увеличить свою часть дохода, — если бы они знали подробности сделки. Но они не знали, и Элвис намеренно предпочел оставить их в неведении. Это была его тайная жизнь, если применительно к нему вообще можно было бы говорить о тайной жизни. Ему не нужно было дотошно изучать каждый пункт контракта, чтобы знать, что с ним поступают честно. Два дня спустя после официального подписания сделки с RCA Полковник подписал договор на еще одну картину для «Эллайд Артисте», которую предстояло снять в 1968 году с жалованьем в 900 тысяч долларов. Элвис нисколько не сомневался, что Полковник что — то имел от этой сделки. Но он не переживал, ведь и он имел от нее немало.
Кроме того, его мысли были заняты другим. Количество лошадей быстро превзошло количество стойл, и когда Ред однажды наехал на Элвиса во время игры в Дикий Запад, стало очевидным, что почти четырнадцать акров земли Грейсленда — теперь слишком маленькая для них территория. В то же время было одинаково ясно, что страсть Элвиса к приобретательству ничто не охладит: он продолжал и продолжал покупать лошадей и снаряжение до того дня, когда, возвращаясь из Миссисипи, куда они ездили покупать лошадей, около Уоллиса у самой границы штата они с Присциллой заметили ранчо на 160 акрах земли в идеальном состоянии, называвшееся Туинклтаун — Фарм, с белым, сверкающим на солнце крестом шестидесяти пяти футов в высоту, смотревшим на небольшое искусственное озеро.
Вскоре после этого он катался с Аланом Фортасом и парочкой парней, когда Фортас заметил прибитую к ограде фермы табличку «Продается». Они развернулись, чтобы прочитать табличку, а затем поехали в аэропорт Туинклтаун,
