что ты здесь делаешь? Я же просил ждать меня там. — Валентайн явно не в настроении, но покажите мне того, кто сейчас в настроении. Его взглядом, которым он провожает закрывшийся портал, можно убивать, но мне сейчас не до этого. Мне как-то душно и давит грудь, как будто я располовинилась на две части. Одна ушла вместе с Люцианом, а вторая стоит здесь и глазами хлопает.
— Пошла подышать воздухом, — сообщаю я. Собираю себя воедино и вопросительно смотрю в глаза Валентайну: — А что?
— Ничего, праздник закончен. Это скандал века, если не тысячезимия, переплюнувший даже женитьбу Фергана на Тэйрен.
— Какая трагедия! — говорю с сарказмом.
Исключительно потому, что все, что касается Фергана, с некоторых пор вызывает у меня этот самый сарказм и обильное желчевыделение. Не могу я иначе реагировать на эту монаршую драконью задницу, которая спровоцировала свадьбу Сезара и Сони после всего, что произошло. Невзирая на лица.
— Трагедия, да, — резко сообщает Валентайн. — Потому что благодаря твоему Люциану Даррания осталась без наследника. Тебе объяснить, что это значит?
— Моему Люциану?! — я особенно выделяю слово «моему». — И давно он моим стал?!
— С тех пор, как вы мило общались здесь, — почти рычит Валентайн, и мне тоже хочется рычать.
Во-первых, потому что он меня достал! Я Люциана обхожу десятой дорогой с тех пор, как мы с ним стали парой, в смысле, как начали встречаться. А во-вторых, потому что сам он интриганит как умеет, а мне потом узнавай новости, которые меня выбивают из колеи и загоняют в парки.
— Возможно, мы бы с ним мило не общались, — возвращаю его же слова, — если бы ты мне сразу сказал, что задумал Ферган.
— Какая тебе разница, Лена?!
— Какая тебе разница, какая мне разница?!
У Валентайна темнеют глаза, вокруг ощутимо холодают. Даже цветы на деревьях начинают скукоживаться и облетать с удвоенной силой, не говоря уже о лепестках. Те вообще сносит как большим садовым пылесосом.
— Значит, так? Я думал, у нас с тобой отношения.
— У нас с тобой отношения, в которые ты не веришь! — я понижаю голос до шепота, но из-за эмоций он становится похожим на шипение. — Иначе не задавал бы таких вопросов и доверял мне!
— После того, как он тебя лапал?!
— Когда?! — это я уже ору, но нас сначала накрывает заклинанием обеззвучивания, а потом Валентайн открывает портал.
— Это что?
— Возвращайся домой, Лена. Мне нужно серьезно переговорить с Ферганом, он собирает совет, и я понятия не имею, сколько времени это займет.
— Сколько бы ни заняло, я не хочу домой. Мне надо поговорить с Соней…
— Софию забрал ее отец, и они сейчас никого не принимают. Никого, — подчеркивает он, как будто я слепая, глухая и в довершение ко всему еще и тупая. — Так что будет лучше, если ты меня дождешься дома, а после мы нормально, в спокойной обстановке поговорим.
Я открываю было рот, чтобы возразить, но тут же закрываю. Эмоции еще никогда никому не были хорошим советчиком, тут Валентайн прав. Что касается Сони, я уже не знаю, что и думать. Подумала бы, что с ней случилось то же самое, что и со мной, но ее мать не проводила никаких экспериментов по располовиниванию сущностей, в смысле, людей и драконов. Поэтому надо просто принять, что моя подруга больше не особо хочет меня видеть, слышать и знать. Или я утрирую. Или нет.
Как же меня все достало!
— Удачи с Ферганом, — говорю я и без дальнейших промедлений шагаю в портал, чтобы выйти в своей спальне в доме Валентайна. Хотя в своей ли? Эту ночь мы провели у него, а до этого засыпали и у меня, так что похоже, она наша общая. У нас теперь две общие спальни и отношения, которые сейчас трещат по швам.
Я оборачиваюсь, чтобы сказать что-то более теплое, но портал схлопывается перед моим носом, показав мне фигу. К счастью, фигурально, а не буквально, и я яростно стряхиваю удобные туфельки сначала с одной ноги, затем с другой, после чего забираюсь на постель.
Вот на кой я, спрашивается, поперлась за Люцианом? Знаю же, как Валентайн на него реагирует.
В груди что-то тоненько дергается, я закусываю губу, чтобы не разреветься. В душе и в сердце такой раздрай, какого не было уже давно, но я все равно тянусь за вириттой и пишу Соне: «Как ты?»
Не особо жду, что она мне ответит, но ответ все-таки приходит:
«Не хуже, чем Ферган».
Да сдался мне этот Ферган!
«Сонь, может, объяснишь, что между нами происходит? То мы вместе занимаемся, то ты закрываешься и даже не смотришь в мою сторону».
«Не сейчас, Лена. Мне пора».
Иди в жопу, Лена. Достала.
Такие мысли крутятся у меня в голове переводом на Сонины слова, но я только отбрасываю виритту и падаю на подушки, раскинув руки. Приятная прохлада покрывала сейчас ласкает кожу и кажется, что в моей жизни все прекрасно, просто я себя накручиваю. Нет, ну а что? Мне больше не грозит быть раскрытой, как в самом начале моего пребывания здесь, Соня жива, за мной не охотится чокнутый Лэйтор, который хочет упечь меня в тюрьму любыми способами. Живи себе да радуйся, но нет же.
Правда, за мной охотится Ленор, которая хочет моего тела. Или своего тела.
А еще я в хлам поругалась с Валентайном.
Прическа неубиваемая, поэтому когда я поворачиваюсь лицом в покрывало и нахлобучиваю на голову подушку, чувствую, как легко пружинит под пальцами.
Надоело. Все на-до-е-ло!
Магия эта, шмагия, темная, светлая, серо-буро-малиновая в желтую крапинку!
— Ленор, тебе сообщение от брата, — приглушенно сообщает виритта.
Я мигом отбрасываю подушку и хватаю ее.
«Узнал кое-что важное. Про родителей. Это срочно! Можем встретиться прямо сейчас?»
Мы не общались, то есть он вроде как со мной не разговаривал, поэтому не в курсе, что я собиралась на Сонин праздник. Не в курсе даже, что меня туда приглашали, и уж наверняка не в курсе того, чем это праздник закончился. Банально потому что организовывая первый смешанный брак, Ферган даже не потрудился пригласить правительство людей, чем еще раз доказал, что класть он хотел на человеческую власть и человечество как таковое.
Козел он, а не дракон.
«Да, разумеется
