Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Но при этом «Рожденный в котле» умирал. Постепенно свет затухал, и корабль содрогался. Являясь живым судном, «Рожденный в котле» страдал. Его вентиляционные системы были забиты слизью. Варповые двигатели стали слабыми, поглощая все больше энергии лишь для того, чтобы оставаться на ходу.

Как и корабль, целые отсеки рабов наполнились болезнями. Все человеческие обитатели этих мест были поражены хворями и недугами. Постепенно огни гасли, и наступал сумрак. Рабы погибали. Нургл проникал на корабль, словно вирус, распространяя болезни и разложение.

Многие рабы были вынуждены питаться отходами, так как огромные хранилища еды загнивали с невероятной скоростью. Плесневелые грибы, растущие на корабле и являвшиеся их основной пищей в этих условиях, мутировали и превращались в пульсирующих растительных монстров. Ходили слухи о психотропных отравлениях, вызываемых этими растениями.

Но, возможно, самое большое изменение проглядывалось в ослаблении функциональности Кровавых Горгон. Их выпустили из клеток, чтобы десантники-предатели управляли своим кораблем. Приспешники Опсаруса позволили им быть командой корабля, а не его хозяевами.

Основная цель заключалась в разделении десантников Хаоса: ограничение возможности общения, запрет на какие-либо собрания. Роты были разбиты по отделениям, которые разбросали по отдаленным частям корабля.

Некоторые отделения были посланы для обслуживания варп-двигателей под контролем чумных десантников. Одних заставили выполнять задачи по обслуживанию систем наблюдения, других — выполнять функции на мостике корабля.

Когда Кровавые Горгоны заканчивали выполнять свои обязанности, их сгоняли на собрания, где им объясняли изменения в доктрине ордена. Верховные жрецы Нургла пламенными речами объясняли божественность разложения. Они заставляли Кровавых Горгон молиться дедушке Нурглу.

Многие отказывались, предпочитая умереть, чем жить в рабстве. Бунты не прекращались. Отделением «Аркем» была предпринята попытка добраться по вентиляционным системам до комнат с оружием. Предпринимались и другие попытки противостоять захватчикам, но без должной организации каждая из них была обречена на провал.

Хотя Кровавые Горгоны и не были заперты в клетках, они все еще оставались пленниками. Их гордые боевые роты были разделены и обезоружены, и контролировались ненавистными десантниками Нургла. Среди десантников Хаоса были и те, кто открыто заявлял, что Кровавые Горгоны прекратили свое существование.

Глава 20

С орбиты Ур всегда казался чем-то вроде скопления валунов или размытым пятном на карте ландшафта.

Но, приближаясь к городу, Варсава смог хорошо разглядеть его очертания. Издалека город казался бесформенным пузырем, контрастирующим на фоне горизонта.

При приближении стали отчетливо проглядываться очертания величественных конструкций с искусной симметрией.

Казалось, город был полностью сделан из красной глины. Возвышаясь на восемьсот метров над землей, Ур представлял собой величественное произведение искусства.

Стены города также были невероятно высоки, и их шпили терялись в клубах пыли.

Город напоминал термитный холм со шпилями и лабиринтами галерей.

Монолитные стены были запечатаны внутри пустотной сферы, состоящей из щитов, выстроенных в шахматном порядке вокруг пилонов-генераторов. Это был самый толстый слой защиты, который когда-либо видел Варсава, возможно даже толще защитных сфер титанов Механикус. Пластины сферы имели бронзовый, янтарный и тускло медный оттенки, и отражали лучи солнца словно фольга.

Эти щиты были основной причиной, по которой Кровавые Горгоны не сумели захватить Ур. Не то чтобы десантники-предатели не могли разбомбить эту сферу, просто овчинка не стоила выделки. В каком-то смысле Ур защищал кочевников Бассика от рейдеров из космоса, когда это не могли сделать Горгоны. Ур защищал их интересы, и взамен Горгоны позволили городу жить.

— Сражайся лишь тогда, когда должен, — всегда говорил Гаммадин.

Когда «Жнец» снизился до трехсот метров над Уром, из вокс передатчика корабля раздался голос, который вывел Варсаву из раздумий.

— «Наемник», говорит «зеленый отец». Следуйте посадочному протоколу.

Синдул активировал вокс-канал.

— Говорит труппа архонта. «Наемник» ожидает разрешение от «зеленого отца». Следую посадочному протоколу, — громко объявил он.

Один из пилонов отключился, образовав дыру в сфере купола. Они залетели внутрь. Сепия поглотила пространство вокруг корабля. Неожиданное изменение цвета атмосферы имело дезориентирующий эффект. Свет солнца отфильтровывался и проникал сквозь щиты, освещая все вокруг медово-оранжевыми оттенками. Казалось, что все здесь покрыто янтарем.

Сам город стоял на твердой почве. Огромные брезентовые тенты, возможно в километр длиной, защищали от солнца каждый зиккурат города. Плоские крыши были построены с удивительной геометрической точностью. Ортостаты, шпили и открытые площади придавали городу величие и великолепие.

Варсава в деталях восстановил по памяти карту Ура, показанную ему на брифинге перед миссией. Сверив свои данные с данными на мониторе эльдарского корабля, десантник-предатель вспомнил о бастионах с доками, охраняемыми местными гвардейцами. Измеряя траекторию и угол входа, он стал быстро просчитывать обстановку.

— Увеличь здесь, — приказал он, указав бастион города на гололитическом экране.

Пальцы Синдула застучали по консоли, увеличивая изображение.

Там был небольшой проход, обычная трещина в стене левиафана.

— Доставь нас туда, — заявил Варсава.

Синдул плавно развернул корабль и поравнялся с сооружением.

Бастион был укреплен множеством ракетных батарей, и все они развернулись в сторону «Жнеца».

— Пора, — произнес Варсава.

Он убрал свой болтер, булаву и фальшион в отсеки хранения и протянул запястья Гумеду.

— Свяжи меня, — приказал он.

Кочевник неуверенно взял в руки одни из наручников темных эльдар и застегнул их на запястьях Варсавы. Его движения были неуклюжи, словно он не хотел вообще прикасаться к посланнику богов. Наконец, кочевник справился с наручниками.

Гумед поднял взгляд вверх, когда вышки Ура оказались над ними.

— Не уверен, что это сработает, — осторожно сказал он голосом приговоренного к смерти.

Варсава покачал головой.

— Это сработает, если вы оба будете грамотно играть свою роль.

План был прост. Они попадут в Ур и расскажут правду, ну или версию правды. Наемники темных эльдар напали на Кровавую Горгону и захватили его. Синдул, представляющий кабал, будет просить награду за пленника. Гумед будет изображать раба Синдула, трофей с Гаутс Бассик.

План был рисковым, но Варсава не видел другого пути, чтобы обнаружить геносемя выживших Кровавых Горгон. Когда Варсаву посадят в тюрьму, Синдул освободит его, в противном случае личинка-раб убьет его.

Перевалившись через кресло пилота, Варсава врезал обеими руками по лицу Синдула. Темный эльдар вскрикнул, шокированный поступком, корабль накренился, когда Синдул неожиданно потерял управление. Личинка начала буравить проход в плоти молочной кожи пирата, образовав опухоль, и скрылась в лицевых мышцах темного эльдар.

— Зачем? — прошипел Синдул.

— Тебе нужен ответ?

— Как это поможет плану, если я умру? Я же должен освободить тебя, — рявкнул Синдул.

— Именно поэтому я и ударил тебя, чтобы контролировать твои действия, — ответил Варсава.

Темный эльдар не нашелся, что ответить. Он просто дотронулся до щеки, где личинка проложила себе путь.

— Ты предатель, как весь твой вид, — безразлично произнес Варсава. — У тебя пять часов, чтобы освободить меня.

Это были его последние слова, прежде чем «Жнец» врезался в стену города.

По сравнению со степями Гаутс Бассик, Ур казался абсолютно другим миром. Защищенный под куполом их пустотных щитов, он существовал как отдельная экосистема.

Давным-давно поселенцы, не желавшие становиться кочевниками, сбежали сюда. Они принесли последние промышленные механизмы и соорудили зиккурат — символ человеческой инженерии.

Здесь люди скрывались от реальности. От беспощадного климата, от их кочующих собратьев. Даже от Империума, который давным-давно поставил крест на Гаутс Бассик.

Замкнутые и рожденные от кровосмесительных браков, люди Ура становились болезненными и приобретали паранойю. Они основали свой собственный радикальный имперский культ, веря, что изоляция препятствует разложению.

Они стали одержимы своей защитой. Жители Ура воздвигали огромные стены и совершенствовали прочные щиты. Вся их промышленность, ресурсы и грубые технологии способствовали изоляции города. Для жителей мир за стенами Ура казался адским местом, полным опасностей.