шаману. — Кто-то из вас взял с собой лекарей? — прямо спросил я.
— Я — нет. Зачем? — усмехнулся мой собеседник.
— Так ведь кто-то получит травмы и ранения, — ответил я отцу Багровой росы.
— В этом и смысл! — громко рассмеялся Иной с багровой кожей, смотря на меня, как на идиота.
Я тяжело вздохнул и покачал головой.
Видимо, в его отношении Жумельяк был прав.
Ладно, может остальные вожди более разумные, — подумал я и пошел в сторону Громоящера, который стоял в компании Клыкаря и Избранника Угла.
Поравнявшись с ними, я сразу же поймал на себе недовольный взгляд вождя Свежевателей.
Да, что я ему сделал-то, вообще? Мы даже и знакомы-то не были до того, как встретились на берегу Моря Древних! Неужели это все из-за моего резкого ответа вождю Хозяев степей? — подумал я, смотря на молодого Иного.
Хотя, какое мне до него дело?
Закончится война, я вернусь в город Мертвых и забуду о нем, как о дурном сне.
Ну, а если он задумает навредить мне, или тем, кто мне дорог…
Что ж, убить его будет просто, — поймав себя на этой мысли, мне стало немного непосебе.
Я снова, как будто бы, стал Василиском.
Хотя, по сути, я никогда и не переставал им быть…
— Люк, — от моих мыслей о том, кто я на самом деле, меня отвлек голос Избранника Угла. — Ты готов? — спросил меня друид и я кивнул.
— Да, но у меня появился вопрос, — ответил я Иному. — А кто-то позаботился о лекарях? — спросил я, обведя вождей взглядом.
— Лекарей? — переспросил отец Принявшей разложение.
— Да, ведь на турнире неизбежно будут травмы, — пояснил я Иным.
— И что? Это неизбежно, — пожал плечами Громоящер. — Если этого бояться, смысл участвовать? — пробасил он и посмотрел на меня тем же взглядом, что и Утопающий в крови.
— Ясно, — ответил я, смерив вождей скептическим взглядом. — То есть, то, что ваши лучшие воины, прямо перед самой войной получат раны, никого не беспокоит? — прямо спросил я и Иные переглянулись.
— Заживут, — усмехнулся Избранник Угла, который по моему мнению, должен был быть самым адекватным из них.
И видимо, я ошибался, а Жумельяк был прав.
Хорошо, что у нас был Пересмешник, — подумал я, смотря на вождей и не понимая, как работает их мозг и как они приходят к подобным решениям.
Иные в свою очередь, явно не понимали меня, поэтому я с ними был в одной лодке.
— Мой друг, тоже, хочет принять участие, — сказал я вождям. — Это возможно?
— А он уверен, что ему это по силам? — спросил Клыкарь и усмехнулся. — Он не боится помереть? — с вызовом поинтересовался он.
— Не боится, — спокойно ответил я. — Думаю, в случае меня и моего друга, в первую очередь стоит бояться вашим воинам, — прямо сказал я Клыкарю, смотря вождю Свежевателей в глаза. — Мало ли, вдруг я не сдержусь и кто-то из вас лишится соплеменника, — добавил я, и усмехнулся.
— Ты… — молодой Иной сделал шаг в мою сторону, но на его плечо, вновь легла огромная рука Громоящера.
— Успокойся, — пробасил вождь Хозяев степей, а затем с укором посмотрел на меня. — Если, как ты говоришь, боишся не сдержаться, может тогда устроим Ха’Шу? — спросил меня бронированный Иной.
— А что это? — поинтересовался я, услышав незнакомое слово.
— Бой насмерть, — пояснил Избранник Угла, и с укором посмотрел на меня.
— А зачем устраивать такие бои, когда на пороге война с объединенными силами Совета Шести? — задал я логичный вопрос.
— Ахх-ха! Говорить вы все человеки горазды, а как до дела дойдет, так сразу в кусты! — усмехнулся Клыкарь, но улыбка быстро слетела с его лица, когда он встретился со мной взглядом.
— Хорошо, — холодно ответил я. — Я готов биться до смерти, — добавил я и Избранник Угла покачал головой.
На самом деле, я был уверен, что он знал, что именно так все и обернется, но ничего не мог с этим поделать.
— Не пожалеешь о своем решении? — спросил меня Громоящер. — Если ты умрешь, Принявшая разложение будет грустить, — добавил он, и я немного удивился, так как говорил он сейчас правду.
Вернее не так. Не знаю, стала ли бы по мне тосковать дочь Избранника Угла, но крупный Иной был уверен, что это было бы так.
И это было немного странно.
— Не пожалею, — спокойно ответил я.
— Хорошо, — пожал плечами вождь. — Твое право, — добавил он после чего посмотрел на Избранника Угла. — Будем начинать? — спросил он отца Принявшей разложение.
— Пожалуй, да, — кивнул Иной с болот, а затем я ощутил легкий магический импульс исходящий от него. — Идемте, — произнес друид через несколько секунд и я с остальными вождями последовал за отцом Принявшей разложение.
Вскоре, мы оказались где-то в середине между Морем Древних и джунглями, где уже стоял один из растительных фамильяров друида.
Подойдя к крупному растению, которое чем-то напоминало мне мухоловку из моего родного мира, Избранник Угла что-то прошептал хищному цветку и я ощутил, как от питомца вождя Детей Угла начала исходить сильная магия.
Ого! — каким же было мое удивление, когда прямо из песка начали вырастать плотные и толстые лианы, которые начали переплетаться между собой, формируя большой круг около двадцати метров в диаметре.
Неплохой получился ринг, — подумал я, смотря на живое ограждение около метра в высоту.
— Мы здесь будем сражаться? — рядом со мной плавно на песок опустился Жумельяк.
— Да. Ты все же надумал? — спросил я друга.
— Я так понимаю, правил никаких не будет? — поинтересовался сын кардинала.
— Не думаю, что они есть, — честно ответил я.
— Но, хоть не до смерти? — спросил меня Жозе и я ответил ему правду. — Ты с ума сошел⁈ — произнес маг воздуха громче, чем это требовалось, поэтому несколько Иных, обернулись и уставились на нас недружелюбными взглядами.
— Все будет хорошо, — спокойно ответил я Жумельяку. — Я знаю, что делаю.
— Да? А мне вот кажется, что нет! — обеспокоенным голосом произнес Жозе. — Зачем было рисковать?
