Орлан, круживший над городом, ждал, пока люди успокоятся, утихнут. Он видел много свежего мяса, но спустившись к крышам, испугался запаха пороха. И всё равно не улетал, слишком много мяса лежало на улицах, много свежего мяса. Требовалось лишь подождать, и другие хищники и падальщики, стягивающиеся на запах крови, орлана не беспокоили. Пир был такой, что хватит всем.
Подобный разгром случился не только в малоизвестном рыбацком городке, что даже не на всех картах был отмечен. Отряды новых солдат новой северной Империи уничтожали подобные маленькие плацдармы, пока основная армия боролась с основными войсками Империи Ларианской. Новые солдаты лишь проходили проверку боем, требовалось выяснить их боевые возможности, прежде чем бросать в мясорубку больших сражений. На своей территории в некрупных столкновениях была возможность сохранить новых солдат, и речь шла не о потерях. Командирам давался чёткий приказ: не допустить попадания безмолвных в руки имперцев. Любой ценой. И офицеры приказу следовали неукоснительно, с этим пока не было затруднений. Имперцы ещё не понимали, с чем столкнулись. Преимущество первого удара новыми подразделениями сохранялось за северянами.
Маховик войны продолжал набирать обороты.
Глава 37
Меня неплохо покормили, даже выдали сносную одежду. Конечно, с оглядкой на оковы, но сносную. Приходил паладин, из еретиков, проверял оковы и очень многозначительно на меня смотрел. Мы оба знали, что это меня не удержит на долго. Паладин делал вид, что не замечает, как я ломаю наручники. Я делал вид, что не понимаю, что он понимает. Так и расстались, довольные друг другом.
Мне дали время подумать. На первый взгляд — совершенно безумная затея. Превращать людей в гомункулов, чтобы построить новый лучший мир. Звучит отвратительно. Вот только Цепная знала, что мне показывать, знала, как вселить сомнения.
У них получилось. Если гомункул будет стабилен и управляем, это будет… Будет. Что-то. Не знаю, не могу оценить. Я этих тварей в бою не видел, а по той, что видел, сложно судить. Одно точно — безмолвные посильнее людей. Насколько живучи? Насколько сопротивляются магии? И действительно ли их можно создавать в настолько больших количествах? По всему выходило, что можно. Снисхождение, продемонстрированное Цепной, могло быть обманом? Могло.
Допустим, она хочет меня одурачить. Всё, что они делают — конвульсии умирающего. Что логичнее всего сделать в такой ситуации? Убить меня. Потому что сдерживать меня долго всё равно не выйдет. И показывать, как они создают гомункулов, тоже не стоило, потому что теперь я попытаюсь доставить это знание… Да хоть империи, хоть отцу, а через него принцессе и принцу.
Нет, не сходится. Если бы я должен был сделать что-то прямо сейчас, чтобы получить моё сотрудничество именно на короткой дистанции, это надо было делать не так. Или я чего-то категорически не понимаю.
Или простое объяснение оказалось настоящим. Цепная не соврала. Да я и сам видел весь процесс, видел полученный результат. Был человек «бесполезный для общества», стал гомункул, послушный и удобный. Не имеет значения пол, возраст, состояние здоровья, по большому счёту.
Это не первый случай в истории. Когда магия смерти маленькую прибавку в виде некромантии, тоже хватало безумцев, пытавшихся строить империи, стоящие на мёртвых рабах. Не вышло. Однако есть нюанс. Не вышло не потому, что сама идея была нерабочая. Не вышло, потому что армия скелетов требовала соответствующего количества энергии. Города были переполнены силой смерти, и потому попросту вымирали. Только вот на пике достигали таких результатов, таких высот во всём…
Гомункулы, безмолвные, не были созданиями, принадлежавшими к какой-то одной сфере. Они вообще не носили такого яркого магического следа, после создания становясь вполне нейтральными. И для управления нежитью требуется некромант, а этими безмолвными может рулить любой маг.
Я всё размышлял и размышлял на тему этих гомункулов, но не находил никаких преград, делавших план Цепной принципиально невыполнимым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А затем ко мне пришли. Обычный сотрудник, сотрудница, девушка жестом показала идти за ней. Никакой охраны, только эта смешная сопровождающая. Привела она меня в нечто, что можно было назвать кабинетом. Разве что работал здесь не один человек, а множество, всего скорее. Много рабочих столов, бумаги, несколько чертёжных столов, где видны наброски заклинаний. Понятно. Похоже, именно здесь создавалась магия, ковалось новое оружие северян.
Цепная, неуловимо изменившаяся за прошедший день, приветливо мне улыбнулась. Не сразу я понял, в чём именно заключалась перемена. Другая одежда, иначе сидевшая, подчёркивавшая достоинства несомненно красивой девушки. Ухоженные волосы, косметика. Вряд ли меня будут соблазнять, здесь что-то другое.
— Хорошо себя чувствуешь? — начала Цепная. — Я предоставила тебе условия настолько комфортные, насколько это сейчас возможно.
Киваю, убедившись, что мы остались одни. Девушка, что меня привела, ушла.
— Вполне терпимо. Могу я узнать твоё настоящее имя? Раз уж мы начинаем доверительные отношения выстраивать.
Цепная отвернулась, чуть нахмурившись.
— Моё настоящее имя мало кто знает, Солрен. Я сама сделала многое, чтобы стереть прошлое. Я — Цепной пёс. Цепная.
Однако я не отступал.
— А если я пообещаю никому и никогда твоего имени не называть?
Девушка грустно улыбнулась. Вздохнула.
— Я могу соврать.
— Можешь, — соглашаюсь.
Прохожу до ближайшего стола и сажусь на стул, ожидая продолжения. Цепная хмыкает. И решается.
— Йонетт. Меня зовут Йонетт, Солрен. И не проси меня рассказывать, откуда я. Этого я тебе точно не буду говорить.
Киваю.
— Договорились. Ты задала мне задачку, Цепная.
Намеренно не использую настоящее имя, показывая, что не отношусь к этому легкомысленно.
— Не веришь? — улыбнулась девушка.
Вздохнул.
— Не верить проще всего. Навесить на вас ярлык безумцев и придумывать, как выбраться отсюда. Однако я своими глазами видел… Безмолвного.
Цепная хитро улыбнулась.
— Магически нейтрален. Требует специфического питания, но куда меньше, чем нужно человеку. Сильнее и ловчее человека. Срок жизни пока неизвестен точно, теоретически — тридцать лет, плюс-минус, в зависимости от интенсивности эксплуатации. Ограниченное самосознание, над этим можно работать. Сначала они были совершенно тупыми. Устойчивы к магии и обычному оружию, но…
Она чуть помедлила, оценивающе на меня глаза.
— Думаю, ты и сам догадаешься, что как и с любыми другими подобными созданиями, против них рано или поздно придумают специализированные заклинания. Для нас слабые места очевидны, так что контрзаклинание точно создать возможно. Это не особая проблема, численность перевешивает такие слабости.
Киваю, соглашаясь.
— Почему вы работали на территории империи?
Хочу вывести её на откровенность. На ещё больше откровенностей. Не знаю зачем. Если мы останемся врагами — будет больше информации о противнике. Если что-то измениться… Не знаю.
— Множество причин, Солрен, — Цепная отвела взгляд. — Одна из самых важных — люди. Не самый быстро восполнимый ресурс. У нас здесь кончились подходящие для экспериментов люди. Конечно же, были и преступники, и всякие маргиналы, нам было с кем работать. Однако мы могли остаться без рекрутов к моменту, когда получим результат. Более того, на всех этапах работы требовались подопытные с магическим даром, а такие вещи проводить на своей земле…
Она отрицательно покачала головой.
— Что процедура делает с личностью?
— Стирает, конечно же, — как само собой разумеющееся озвучила Йонетт. — Полностью. Не остаётся ничего, даже призрачной тени воспоминаний.
— Казнь, значит, — вынес я вердикт.
— Да, Солрен.
Какое-то время мы сидели молча, затем я заговорил.
— Думая над вашим планом, я ужаснулся.
— Чему? — спросила Цепная.
