После этого они направились к воротам, Тас — по-прежнему оставаясь в наручниках и с платком на лице. Солнце уже надумало выглянуть из-за горизонта, но вдруг набежала дождевая тучка и спрятала его. Как будто солнышко проснулось и начало вставать, но потом передумало и отправилось спать дальше.
Герард протянул какую-то бумагу капитану охраны:
— Это личное разрешение Повелителя Уоррена покинуть на некоторое время гарнизон, господин. Я должен доставить этого заключенного по месту назначения.
Капитан глянул на бумаги, затем на кендера. При этом Тас заметил, что Герард старается держаться подальше от света масляных факелов, укрепленных в деревянных гнездах по обеим сторонам ворот. Тас мгновенно догадался, что тот пытается что-то спрятать. Любопытство кендера взыграло, а оно было такого рода, что часто оказывалось роковым как для него самого, так и для его спутников. Сейчас Тас во все глаза уставился на Герарда, надеясь разглядеть, что рыцарь скрывает под плащом.
И тут ему повезло. От легкого утреннего ветерка полы плаща распахнулись, и, хотя Герард мгновенно поймал их и запахнулся потуже, Тас успел разглядеть блеснувший доспех. Латы на рыцаре были совершенно черными.
В других, более привычных обстоятельствах Тас тут же разразился бы громкими и взволнованными расспросами — почему у Соламнийского Рыцаря черные латы? Возможно, он попытался бы распахнуть плащ пошире и указать на этот странный и интересный факт капитану охраны. Но с завязанным ртом Тас не мог произнести ничего более вразумительного, чем «мм-фф-рр-сссс».
Вторая мысль, возникшая у Таса исключительно благодаря платку, подсказала кендеру, что, возможно, Герард не хочет демонстрировать окружающим свои черные доспехи, отсюда и плащ.
Совершенно очарованный этим новым поворотом своего приключения, Тассельхоф притих, стараясь лишь выразительным подмигиванием дать Герарду знать, что он разгадал его секрет.
— Куда вы ведете этого маленького проныру? — спросил капитан, возвращая бумаги рыцарю. — И что у него с глазом? Это не заразно, надеюсь?
— Насколько я знаю, нет, господин. Извините, господин, но я не могу сообщить, куда мы направляемся. Это секретная информация. — Герард говорил чрезвычайно серьезно и почтительно. Затем он понизил голос и добавил: — Это тот самый тип, который посягнул на наш мемориал, господин.
Капитан понимающе закивал головой. Затем искоса глянул на свертки в руках рыцаря:
— Что у вас здесь?
— Вещественные доказательства, господин.
Капитан насупился:
— Подумать, сколько вреда от такой козявки. Надеюсь, его хотя бы примерно накажут.
— Очень рассчитываю на это, господин, — бесстрастно поддакнул Герард.
Капитан жестом велел им проходить, не обращая больше внимания ни на рыцаря, ни на кендера. Герард подтолкнул Таса к воротам, они вышли из гарнизона и зашагали к главной дороге. Хотя день еще не вполне начался, здесь уже было много народу. Фермеры торопились со своими товарами на рынок. Фургоны катили к хижинам, расположенным высоко в горах. Рыбаки направлялись к озеру Кристалмир. Прохожие с любопытством поглядывали на закутанного с ног до головы в плащ рыцаря — утро было довольно теплым. Но, занятые своими делами, проходили мимо. Если ему хочется париться, это его дело. На Тассельхофа никто не смотрел. Кендер в наручниках и с кляпом во рту был самым обычным явлением.
Оба спутника, оставив Утеху, направились на юг, к дороге, которая после долгого серпантина в горах Сторожевые Пики должна была вывести их к Большому Южному Пути. Солнце наконец выбралось из-за туч и розовым цветом окрасило бледную палитру неба. Под его лучами листья на деревьях заблестели, в траве крохотными алмазами засверкали капельки росы. Чудесный был день для приключений, и Тас наслаждался бы им во все лопатки, если бы его только не понукали, не подталкивали и не запрещали глазеть по сторонам.
Хотя и нагруженный тяжелым на вид заплечным мешком и еще мечом в одеяле, рыцарь шел скорым шагом. В одной руке он держал свою ношу, а другой то подталкивал Тассельхофа в спину, стоило тому замедлить шаги, то прихватывал за воротник, когда кендеру вздумывалось пробежаться, то рывком возвращал его назад, едва только маленький проныра устремлялся через дорогу.
Хотя на вид Герард был среднего роста и не отличался крепким сложением, он обладал исключительной силой. Рыцарь был молчаливым и не слишком веселым спутником. Он не отвечал на пожелания доброго утра, исходившие от встречных прохожих, которые направлялись в город, и не удостоил ответом медника, следовавшего с ними в одну сторону и предложившего им место в своей телеге.
Но, по крайней мере, он снял со рта Таса платок. Тот возликовал. Не такой молодой, как прежде (это Тас с легкостью признавал), кендер уже устал от предложенной рыцарем быстрой ходьбы, перемежавшейся с пробежками, подскоками и прыжками, которые он предпринимал по собственному желанию, и стал задыхаться. Без платка все-таки дышалось легче.
Из уст кендера тут же посыпались обуревавшие его вопросы, начиная от давно заготовленного: «А почему у вас черные доспехи? Я раньше никогда не видел таких на рыцарях. То есть нет, один раз видел, но то был совсем не Соламнийский Рыцарь» — и кончая внезапно возникшим: «Мы будем идти пешком до самого Квалинести? Если так, то отпустите, пожалуйста, мой воротник, а то мне натерло шею».
Через некоторое время обнаружилось, что он может спрашивать о чем угодно, — ответов на свои вопросы он не получал. От Герарда слышалось лишь неизменное «пошевеливайся».
Но ведь, в конце концов, рыцарь был очень молод и, видимо, неопытен в том, что касалось путешествий. Тас почувствовал, что должен указать ему на некоторые ошибки.
— Самое лучшее, что есть в путешествиях, — небрежно заметил кендер, — это разглядывать то, что встречается на дороге. Время летит совсем незаметно, если смотреть на все интересные штучки, которые попадаются на пути, и разговаривать со всеми встречными. Ведь если подумать, то сама цель путешествия — ну там, например, убийство дракона или спасение мамонта — достигается довольно быстро, хоть, конечно, это тоже страшно интересно, но зато какая прорва времени тратится до этого и после! Надо ведь сначала туда добраться, а потом прибыть обратно. Это может быть довольно скучно, если не заняться чем-нибудь стоящим.
— Меня не слишком интересует то, что ты называешь «стоящим», — отозвался наконец Герард. — Мне просто нужно сначала разобраться со своим обещанием, а потом управиться с тобой. И чем раньше я сделаю это, тем скорее смогу приступить к достижению своей цели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
