здоровяк, практически, не изменяла его внешний вид. Да, сам оттенок кожи менялся, становясь темнее и ее прочность сильно возрастала, но магия Иного работала по-другому.
Его тело начало быстро покрываться камнем, как это было в случае с Жулем, когда тот применил свое новое заклинание, выученное в Проклятых землях, но при этом, Сотрясающий землю не увеличивался в размерах, как это было с моим другом.
Он изменялся по-другому.
Иной покрывался многочисленными земляными наростами — сталагмитами, которых больше всего было на его спине.
В итоге, спустя нескольких секунд метаморфоз, он походил на каменного дикобраза и при этом стал выглядеть еще более массивно и угрожающе.
Жумельяк же, тем временем, взлетел еще повыше и я поймал его взгляд.
Не знаю, видел ли он, что я на него смотрю, так как я мог концентрировать магическую энергию в глазах, чтобы видеть лучше и дальше, а сын кардинала нет, но судя по его взгляду, вид у него был, довольно удивленный.
Но самое главное, он не растерялся, когда покрытый каменной броней Иной атаковал.
В Жозе из спины Сотрясающего землю «выстрелили» сразу несколько каменных сталагмитов, каждый из которых был более метра в длину. И если раньше Жумельяку легко удавалось избегать попадания каменных ядер, пока он находился в воздухе, то попав под массированный обстрел, это ему теперь удавалось проделать с большим трудом, даже несмотря на всю его скорость.
И в итоге, парочка каменных «игл» все же попали в Жозе.
— Хе-ех, — хмыкнул я, когда острые шипы разбились о магический щит.
Я использовал магическое зрение и увидел, что тело сына кардинала, по контуру, покрыто защитной магической оболочкой вроде той, что я создавал посредством использования магического доспеха.
При этом, элемент его защиты тоже был молнией, в то время как я, когда создавал магическую броню, она не была ядовитой.
Кроме тех случаев, когда я использовал Чешую Василиска.
А еще, пока Жумельяк уклонялся от вражеского обстрела, он успел сотворить еще одно заклинание, которым сразу же воспользовался, когда у него появилась возможность.
А все дело в том, что снаряды — сталагмиты, которые «вырастали» прямо из спины Иного, делали это не мгновенно. Шипам требовалось какое-то время, поэтому и у Жозе, то и дело, появлялись нужные ему секунды, чтобы воспользоваться своей магией.
И вот, когда их стало достаточно, он высвободил магическую энергию, вложив ее в еще одну молнию. И на этот раз, она была не в порядок сильнее чем все предыдущие.
Даже несмотря на то, что тело воина из Хозяев степей покрывала толстая каменная броня и весил и он в таком состоянии, уверен, что очень много, когда молния Жозе поразила Иного, он не только пошатнулся, но и начал пятиться назад, пока спина не перевесила его и он не упал на пятую точку.
При этом в его каменном доспехе образовалась довольно большая брешь из которой сейчас шел черный дым.
Может, уже хватит и Жумельяк победил? — подумал я, но Сотрясающий землю медленно поднялся.
Иной явно не собирался сдаваться и Жумельяк это понимал.
А он решил играть по-крупному, — усмехнулся я про себя, когда ощутил сколько энергии сын кардинала решил вложить в свое следующее заклинание.
И я оказался прав.
Когда Иной поднялся, а на его спине вновь начали вырастать каменные шипы, Жозе даже не дернулся с места, когда снаряды противника полетели в него.
Все их принял на себя магический щит Жумельяка.
Хм-м, интересно, — подумал я, смотря как каждое попадание отнимает магическую энергию сына кардинала.
А затем произошло то, чего я никак увидеть не ожидал. Рука мага воздуха вспыхнула так ярко, что вспышка шамана из прошлого боя, была несоизмерима мала по сравнению с той, что сейчас случилась.
Хорошо, что я защитил глаза магией, — подумал я, наблюдая за тем, как мой друг концентрирует магическую энергию у себя в руке.
— Ого! Решил воспользоваться ей! — воскликнул Пересмешник и я повернул голову в его сторону.
— Знаешь, что это? — удивленно спросил я.
— Ага, — кивнул лекарь. — Только я не видел это заклинание, а только слышал о нем. Да, Жуль? — добавил Де’Аламик, посмотрев на своего друга.
— Ага, — кивнул Де’Жориньи. — Слышал, что благодаря ему он и стал знаменит на поле брани. Заклинание называется «шаровая молния». Не многие из тех, кто обладает стихией ветра, им овладели, — добавил Жуль.
— А те немногие кто овладел, не все решаются воспользоваться, — усмехнулся Анри.
— Почему? — снова удивился я словам друзей.
— Потому, что оно опасное из-за того, что крайне нестабильное, — ответил Пересмешник и я вновь посмотрел на Жумельяка.
И, как оказалось, сделал это вовремя, ибо в следующую секунду, он просто, выпустил заклинание из рук, и в сторону Иного полетел искрящийся и мерцающий желтым холодным светом сгусток магической энергии, принявший форму шаровой молнии.
Причем, самое интересное, что летел он не быстро, и воин племени Хозяев степей даже успел отойти от места, куда должна была ударить магия сына кардинала, вот только шаровая молния изменила курс и, все-равно, полетела в сторону Сотрясающего землю.
А затем, заклинание попало в цель.
При этом, никто даже этого не увидел, ибо вспышки от шаровой молнии были настолько яркими, что все, включая Иных стоящих далеко от арены, были вынуждены закрыть глаза руками.
И наблюдать за этим действом мог только я.
Хотя, возможно, кто-то из сильных одаренных, вроде Громоящера или Избранника Угла, но я точно этого не знал, поэтому и говорить мог только про себя.
И судя по тому, что я видел благодаря магическому зрению, каменная броня, несмотря на то, что магия земли лучше всех сопротивлялась элементу воздуха, не спасла своего владельца, ибо урон от заклинания был просто невероятный.
Хотя не так. Каменная броня все же спасла, но не от поражения, а от смерти, так как не будь ее, уверен, что Сотрясающий землю лежал бы сейчас на земле обугленным трупом, если бы вовсе не превратился в пепел.
Иные затихли, медленно приходя в себя. Никто из них не мог поверить в то, что они сейчас видели.
А смотрели они на того, кто был рожден по другую сторону Разлома, лежащего без сознания на земле и проигравшего тому, кто прибыл с «Острова человеков», как они называли материк людей.
А затем, коренные жители, будто единый организм оживились и признаться честно, я ожидал от них другого.
Иные громко заулюлюкали и
