Читаем без скачивания Том 1. Двенадцать стульев - Евгений Петров

Последующие отклики на роман были далеко не столь положительными и в значительной степени отражали отношение рапповской критики к творчеству Ильфа и Петрова. В 1929 году в журналах «На литературном посту» (№ 18), «Молодая гвардия» (№ 18), «Звезда» (№ 10) критики с поразительным единодушием твердили, что в «Двенадцати стульях» подлинной сатиры не получилось, что в романе преобладает «довольно безобидный журнально-юмористический тон». Особенно резкая оценка была дана роману на страницах журнала «Книга и революция». И. Ситков в обзоре журнала «30 дней» безапелляционно заявил, что, за исключением нескольких страниц, где авторам удалось подняться до подлинной сатиры (история Ляписа), роман Ильфа и Петрова – «серенькая посредственность», «зарядки глубокой ненависти к классовому врагу нет вовсе; выстрел оказался холостым» («Книга и революция», 1929, № 8, стр. 38).

С трибуны Первого Всесоюзного съезда советских писателей Михаил Кольцов говорил, что чуть ли не за месяц до ликвидации РАПП ему пришлось на одном из ее последних заседаний доказывать, при весьма неодобрительных возгласах, «право на существование в советской литературе писателей такого рода, как Ильф и Петров, и персонально их» («Советский фельетон», Госполитиздат, М. 1959, стр. 446).

Можно сказать, что серьезное изучение творчества Ильфа и Петрова начато было статьей А. В. Луначарского. Она предназначалась как предисловие для американского издания романа «Золотой теленок». Как бы предостерегая зарубежных читателей от неверных выводов и толкований сатиры Ильфа и Петрова, Луначарский в своей статье писал, что, читая романы Ильфа и Петрова, «иностранцу не следует упускать из виду перспективы. Было бы огромной ошибкой либо принять картины Ильфа и Петрова всерьез, как характеристику нашей жизни, или принять беззаботный смех Ильфа и Петрова за действительную готовность нашу примириться со всей этой разноцветной грязью» («30 дней», 1931, № 8, стр. 65). Вслед за статьей Луначарского назовем статьи в «Литературной газете» критиков А. Селивановского («Смех Ильфа и Петрова», 1932, № 38, 23 августа), К. Зелинского («Фиолетовый смех», 1933, № 18–19, 23 апреля), Е. Трощенко («Последние приключения анархического индивидуума», «Красная новь», 1933, № 9).

За последние годы в критической литературе появился ряд новых работ, свидетельствующих об углубленном и всестороннем изучении советскими критиками и литературоведами наследия Ильфа и Петрова. В 1960 году в издательстве Академии наук вышла книга Л. Ершова «Советская сатирическая проза 20-х годов», в которой много внимания уделено творчеству Ильфа и Петрова. В Гослитиздате напечатана монография об Ильфе и Петрове А. Вулиса. В различное время публиковались статьи Дм. Молдавского («Заметки о творчестве И. Ильфа – и Е. Петрова», «Нева», 1956, № 5, «Товарищ смех», «Звезда», 1956, № 8), Л. Гурович («И. Ильф и Е. Петров – сатирики», «Вопросы литературы», 1957, № 4), А. Меньшутина («И. Ильф и Е. Петров», «История русской советской литературы», т. 2, 1960) и ряд других.

На русском языке при жизни Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» выдержали десять изданий. Неоднократно роман переиздавался на языках народов СССР. Первый зарубежный его перевод вышел во Франции в 1929 году (в парижском издательстве Альбэн Мишель). В дальнейшем он много раз переводился на английский, немецкий, испанский, польский, голландский, норвежский, чешский, венгерский, китайский, шведский, сербский, болгарский, румынский, греческий, финский, датский, словацкий, итальянский и другие языки.

Лион Фейхтвангер, познакомившись с романами Ильфа и Петрова, сказал: «В истории литературы было много случаев творческого содружества: Гонкуры, Поль и Виктор Маргерит и др. Мне и самому приходилось привлекать соавторов для работы над пьесами. Но никогда еще я не видел, чтобы содружество переросло в такое творческое единство» («Литературная газета», 1937, № 21, 20 апреля). По свидетельству Людмила Стоянова «книги замечательных сатириков Ильфа и Петрова „Двенадцать стульев“, „Золотой теленок“ и „Одноэтажная Америка“ имели в Болгарии исключительный успех» («Интернациональная литература», 1940, № 1, стр. 190).

В послевоенные годы «Двенадцать стульев» снова с успехом переиздавались в ряде стран, в частности в странах народной демократии.

Интересно отметить, что в 30-е годы за рубежом предпринимались попытки экранизации романа и переделки его для театра. Объединенная чешско-польская кинофирма в 1933 году выпустила фильм «Двенадцать стульев», причем действие романа было перенесено в Польшу и Чехию. Роль Бендера играл известный польский актер Адольф Дымша. Его воспоминания об участии в этом фильме и о встречах с Ильфом и Петровым были опубликованы 2 августа 1960 года на страницах «Литературной газеты».

Надо сказать, что сатирики, озабоченные тем, чтобы художественная и политическая целостность их произведений не искажалась и чтобы из их сатиры не делались преднамеренно ложные выводы, отрицательно относились к всевозможным попыткам бесконтрольных зарубежных переделок романа. Свою точку зрения на этот счет они решительно выразили в письме к переводчику В. Бинштоку, сообщившему им о намерении одной французской кинофирмы переделать «Двенадцать стульев» в звуковой фильм. «В целях сохранения художественной и политической целостности нашего произведения, – писали они, – а также для того, чтобы предохранить его от искажений („развесистая клюква“) и от неверного изображения советской действительности, мы ставим необходимым условием нашу личную консультацию при съемках этого фильма… Если фирма не собирается выпускать халтуры, то ей наша консультация может быть только весьма желательна. Мы настолько заинтересованы в том, чтобы наш фильм не исказил советской действительности, что согласны принять расходы по поездке на себя» (Письмо В. Бинштоку от 3 мая 1931 года, ЦГАЛИ, 1821, 133).

Печатается по тексту Собрания сочинений в четырех томах, т. I, «Советский писатель», М. 1938, сверенному со всеми предшествующими публикациями. Текстологическая подготовка романа «Двенадцать стульев» проведена Е. М. Шуб. Иллюстрации к роману сделаны художником М. Черемных в 1928 году.

Светлая личность*

Повесть впервые опубликована в журнале. «Огонек», 1928, №№ 28–39 (10 июля-16 сентября) с иллюстрациями художников Б. Ефимова, М. Черемных, В. Козлинского, А. Дейнеки, К. Елисеева, Н. Радлова, В. Сварога, Н. Кочергина, В. Белкина.

«Светлая личность» была написана по заказу «Огонька», как вспоминает В. Ардов («Знамя», 1945, № 7, стр. 119). В набросках к книге «Мой друг Ильф» Петров сообщает, что над новым произведением они работали всего шесть дней. 10 июня 1928 года в «Огоньке» (№ 24) появился анонс: «„Светлая личность“ – сатирическая повесть Ильи Ильфа и Евг. Петрова с ближайших номеров…»

В «Светлой личности» изображаемые в гротескной форме явления как бы выведены из сферы советской действительности. Авторы переносят своих героев в условный город Пищеслав, где представлены многие уродливые явления эпохи нэпа. Таким образом, пережитки прошлого предстают в повести «в чистом виде», во всем их отталкивающем безобразии и неприглядности. Само заглавие «Светлая личность» (в первом из публиковавшихся в журнале отрывков взятое авторами в кавычки) служит средством иронической характеристики центрального ее персонажа. Прозрачный герой повести является представителем той же среды, пороки которой высмеиваются авторами. Активным действующим лицом, разоблачителем зла он быть не может и служит в произведении лишь своеобразным проявителем недостатков. В каждом номере «Огонька», где печаталось продолжение повести, в пересказе содержания предыдущих глав авторы называли Филюрина «сереньким канцеляристом», «ничем не примечательным регистратором».

В «Светлой личности» намечаются некоторые темы и характеры романа «Золотой теленок». Пищ-Ка-Ха, например, это прообраз «Геркулеса». В Иванопольском есть отдельные черты Корейко и т. д.

Повесть не переиздавалась. Печатается по первой публикации.

1001 день, или Новая Шахерезада*

Цикл сатирических новелл впервые опубликован в журнале «Чудак», 1929, №№ 12–22 под псевдонимом Ф. Толстоевский, иллюстрации художника К. Ротова. В «Двойной автобиографии» авторы называют это произведение «серией гротескных новелл».

Публикации предшествовало напечатанное в 10-м номере того же журнала объявление: «В одном из ближайших номеров „Чудака“ начнут печататься сказки советской Шахерезады, сочинения Ф. Толстоевского. Читатель узнает обо всем: о новых Али-Бабе и 40 счетоводах, об истории Синдбада-управдела, об электрическом фонарике Алладина, о комиссии по сокращению штата шейхов и о многом другом, в том числе о цветниках ума, садах любезности, о шести молодых девушках разных типов, о желтолицем юноше и о веселых чудаках, не соблюдающих приличий».