Никто не набрасывался на свитки с такой влекущей жадностью, как Лориан, захотевший прочитать все, написанное когда-либо на Перунике и собранное учениками Щедрило. Не одну бессонную ночь Лориан провел над трудными свитками. Первый свиток как первая женщина. Пальцы нежно перебирали драгоценный тростник. Когда и кем были написаны самые старые свитки? Кто изобрел иероглифы? Щедрило? Или он воспользовался готовой письменностью? На каждом из свитков обнаруживал Лориан номер и название. Он запоем читал тексты, оставленные Тваком перед уходом из Язо-чи, вперемежку со свитками, раздобытыми отважным ко-ианом.
«Застенный свиток» рассказывал о том, как народы выходили из Огромного Оплота. «Свиток Белой Воды» повествовал о времени, когда планета Перуника была покрыта водой, и в воде жили разумные существа, похожие на гигантских рыб. Лориан очень жалел, что в своих странствиях не довелось ему дойти до океана.
Когда-то давно он обнаружил, что вода может быть всякой. Грязной, вонючей, сладкой, холодной, животворной. Новое открытие заключалось в том, что свитки были разной длины, отличались друг от друга цветом и даже пахли по-разному. А если подыскать новый и более прочный материал для производства свитков? Разные виды письма у разных племен. Тростник и камень. А если использовать лон, как придумала Аскола делать аппликации на одеянии Герко? До лорибуки знаковое письмо закреплялось на камыше или на мягкой коре деревьев. Что нового можно придумать?
Еще недавно Лориан думал, что всю жизнь обречен провести в странствиях, но теперь она протекала в ученом затворничестве.
Памятуя наказ отца, Лориан изучал свитки и хотел быть уверен в том, что освоил все виды письменности, имеющиеся на Ойкумене.
Напролик после возвращения из экспедиции стал жить в землянке Герко, в тесном соседстве с жилищами заболевших речевиков и забытых мальчиков, которых набирали обучать знаковой грамоте. Напролик принес Ло-риану долгожданную весточку о прозревшем художнике. С неизвестным племенем юноша из подземелья вышел к северному берегу материка. Построив тростниковые лодки, отправился в морское путешествие вокруг Восточной Ойкумены. Старики этого племени утверждали, что планета круглая и всегда вернешься в ту точку, из которой вышел в дальнюю дорогу. Если намерение Нейло осуществится, он, обогнув океан, приплывет к Трехморью немногим позже того, как Лориан дойдет пешком до места впадения Миссии в Соленый океан. Словом, все трое друзей времени даром не теряли. После обустройства в Язоче, Напролик превратил комены в сюжетные картинки и скульптуры крохотных размеров, поражавшие красотой создателя лорибуки. Каждую из семи гласных комен Напролик представлял женщиной, а семнадцать согласных были мужчинами.
На вершине Черной горы два ряда высоких колонн поддерживали треугольную каменную крышу. Вдруг ни с того ни с сего племя речевиков заболело странной болезнью. Кожа покрывалась небольшими пятнами овальной формы. Язвочки нестерпимо зудели, а после неизбежного расчесывания превращались в багровые волдыри, которые, лопаясь, источали отвратительную слизь, поражавшую новые участки кожи. Жертв коварного недуга становилось все больше. Дергач, Удалинка и Лориан переселились на Черную гору.
Друзья ночевали среди колонн, общались на каменных ступенях, а жечь костры уходили на берег озера или на Букопу. Свиткохранилище на вершине приобрело законченную форму зала для чтения, открытого ветрам и солнцу, неудобного в сезон дождей, но дающего поразительное наслаждение в солнечную погоду. Лориан полюбил задерживаться в сумрачных коридорах быстро возведенного свиткохранилища или сидеть на теплом мраморе. Огромный Оплот построил Стеносоздатель, но кто выкопал котлован под свиткохранилище? Ответ мог знать Щедрило, до которого добраться не удавалось, а управители отмалчивались. Опустела высокая гора, истоптанная сотнями пар ног. Неведомая болезнь речевиков лишала надежды на организацию нового похода за знаниями, и Лориан предвидел, что ему и Напролику придется доби-ваться снаряжения удальцов в поход с целью изучения Перуники. От Облачных гор, от степи, от земледельческих деревень на окраине Счастливых болот и до Огромного Оплота — сложным оказался путь Лориана в дерев* ню грамотных. В чтении прошло время до первого сезона дождей в Язоче. Многое не нравилось молодому грамотею, но его завораживали воспоминания о исполненной духовности атмосфере деревни грамотных времен Фад-дия.
Каменное жилище управителей разительно отличалось от белого храма грамотности. Лишенные возможности помыкать безголосыми речевиками, Барбо и Позвоноза прятались от ярких солнечных лучей в земляной горе внутри которой была вырыта подземная часть свиткохранилища. «Позвоноза давно хотел сесть за написание труда под названием „Жизнеописание Щедрило", но учитель не делился воспоминаниями о раннем периоде создания Язочи с верным и преданным учеником», — рассказал Напролик, ссылаясь на Герко.
Не переставая сравнивать и противопоставлять себя управителям, Лориан подумывал воспользоваться единственной возможностью рассказать о себе и доказать действенность комен, написав «Свиток путешествий». Он отобрал из пустых пеналов один покрупнее и приготовил чистый свиток, но вихрь дальнейших событий оторвал его от замысла.
Принявший Удалинку как товарища на равных, Лориан перестал обходить стороной место между двумя поселениями, где располагались землянки и шалаши, в которых ютились развратницы. Иногда распутная женщина могла рассказать больше интересного, чем умный Герко. Обустройство свиткохранилища и занятия со свитками Лориан совмещал с поисками потайных входов в подземелье, где притаился Щедрило. После болезни речевиков женщины притихли, ожидая возвращения прежнего уклада. Взявший на себя добровольную обязанность повсюду сопровождать и охранять Лориана от угрозы со стороны Барбо, Дергач хотел первым разузнать о причинах апатии, охватившей две тысячи речевиков, потерявших всякий интерес к жизни, поэтому конан часто отлу-т чался по ночам.
Однажды ночью Дергач бродил по Язоче и наткнулся на неприглядную сценку. С целой оравой речевиков сражался крепкий высокий парень. Судя по всему, они не пустили его на жительство в землянку. Дергач встал на сторону одиночки, и вдвоем они одолели противников. Конан и незнакомец разговорились у входа в негостеприимную землянку.
— Что ты здесь делаешь, в Язоче? — бесцеремонно спросил Дергач.
— Свитки читаю, — хмуро ответил незнакомец, запахивая поплотнее на груди истертый хитон.
— Из норы выселили? — не отставал Дергач от незнакомца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
