Как и предсказывал Рашен, в ближайшие часы на земной орбите все было тихо, разве что дважды к «Старку» поднимались снизу челноки снабжения. Катер вернулся наверх через пять часов сорок две минуты. И почти сразу же на черной громадине «Старка» замигал белый огонек.
– Совсем обнаглели, – пробормотал Боровский. – Так. Че–рез–вы–чай–ный и у–пал–на–мо–че–ный па–сол Рес–пуб–ли–ки… Твою мать, что за урод безграмотный у них на связи… Про–сит раз–ре–ше–ни–я… Навстре–чу. О–гонь неот–кры–вать. Под–твер–ди–те сог–ла–си–е од–ной вспыш–кой. Ага, сейчас. Вспыхну я тебе. Из главного калибра…
– Хорошая идея, – сказал Рашен. – Но преждевременная. Эй, разведка! Какова вероятность, что нас засекли?
– Процентов тридцать, сэр. И то очень приблизительно. Целятся они по–прежнему мимо.
– Если мы послу действительно нужны, пусть сам нас ищет, – заключил Рашен. – Кто у нас ближе всего к их зоне обстрела? Ага, «Фон Рей». Ну и отлично. Посмотрим, куда марсианин направится. А там и решим.
«Старк» повторил сообщение, на этот раз без ошибки в слове «посол».
– Господин адмирал, сэр! – позвала разведка. – У нас опять гости. Сзади приближается одиночный скаут. Маркировка венерианская.
– Что–то здесь стало оживленно, – пробормотал Рашен. – И республиканцы, и нейтралы… Скаут – это плохо. Заметит он нас. Близко?
– Входит в зону поражения кормовых батарей круизеров, сэр. Разрешите доложить, господин адмирал, принадлежность скаута вызывает сомнения.
– Не понял? – насторожился Рашен.
– Маркировка, как я уже сказал, венерианская. Но вот тип судна… Во флоте нейтралов таких отродясь не было. Это «восьмерка», сэр. Хорошая боевая машина, почти новая.
– Наверняка какой–нибудь подарок Адмиралтейства, – отмахнулся Рашен. – Может, даже из бывших наших. Ладно, следите за ним пока. Ох, как он некстати…
– Вдруг там еще один посол? – улыбнулся Боровский.
– Нам и одного пока хватит. Как ты думаешь, отчего марсиане вмешались?
– Не от хорошей жизни – это точно, – заверил адмирала Боровский.
Так и не дождавшись подтверждения от группы F, марсианский грузовик отчалил от борта «Старка» и медленно двинулся вперед.
– Если не изменит направление, оставит нас в десяти мегаметрах по левому борту, – доложила разведка. – Его сканеры работают на полную мощность, сэр. А венерианский скаут уже совсем близко.
– Вижу, – кивнул Рашен. – Так. Что–то мне не нравится во всей этой ситуации. Плохо мы стоим, ох плохо. Бездарно стоим.
– Отлично стоим, – возразил Боровский.
– Господин адмирал, сэр, начальник штаба на связи.
– Спасибо. Фил?
– Есть полная готовность к маневру. Как ты?
– Мне очень хочется дать полный назад, – признался Рашен.
– Почему? – тут же спросил Эссекс.
– Понятия не имею. Но ситуация выходит из–под контроля, тебе не кажется? Что нам стоит резко отпрыгнуть и перегруппироваться?
– Сам знаешь, мы выйдем из мертвой зоны.
Рашен вздохнул. Группа F пряталась в одной из редких для околоземного пространства зон, где по непонятным до сих пор причинам глох любой достаточно мощный радиосигнал. Общаться между собой корабли группы могли без особых проблем, а вот чтобы связаться, например, с Землей, понадобилась бы уже дальняя связь. Терять преимущества, которые сулило такое расположение, адмирал, разумеется, не хотел. Но и шевеление неземных кораблей вокруг группы ему с каждой минутой все сильнее действовало на нервы.
– По–моему, все нормально, – продолжал Эссекс. – Грузовик проходит мимо, это видно невооруженным глазом. Когда удалится как следует, пошлем за ним катер или что–нибудь в этом роде. Вот скаут нейтралов здесь совершенно не к месту. И какого хрена ему тут понадобилось?
– Вот и я думаю – какого? И вообще, чей он? Может, это на самом деле не скаут, а самоходная мина.
– Это скаут, Алекс. Никаких сомнений.
– Прозондировать бы его СВЧ… – пробормотал Рашен. – И его, и этот грузовик заодно.
– Нельзя, засветимся.
– Сам знаю. Терпеть не могу, когда от меня ничего не зависит…
– А кто уже пять суток тут висит без движения?
– Сам придумал, сам и вишу. Раньше это было правильно. А теперь выходит, что мы заложники собственной позиции. Такой умной и выгодной.
– Вот и виси, – заключил Эссекс. – А мы ждем команды. Все, я тебе доложил «готовность ноль».
– Принял. Спасибо.
Грузовик обходил группу слева, не спеша, будто демонстрируя свою беззащитность. Скаут подгребал сзади. Было уже ясно, что он группу видит. Точнее, не может не видеть, если не слепой.
– Отлично у этого нейтрала траектория задана, – сказал Боровский. – Не иначе его капитан с нами воевал. Я имею в виду – против нас. Он таким курсом до самой атмосферы доползет незамеченный и еще «Старку» на борту какое–нибудь похабное слово нацарапает.
– Заткнись, – попросил Рашен. – Не мешай думать.
Боровский фыркнул и отвернулся. Незаметно достал из кармана цилиндрик маркера с красной полосой на боку, ловко отвинтил рукой в тяжелой перчатке колпачок и за какие–то две секунды нарисовал у себя на пульте короткими уверенными штрихами карикатуру на Рашена. Адмирал получился как живой. Боровский полюбовался на свое творение, удовлетворенно вздохнул и, уже совершенно успокоенный, сунул маркер обратно в карман.
– Марсианин стопорит! Господин адмирал, он на краю мертвой зоны…
– Есть, вижу. Ну что, придется «Фон Рею» с ним разбираться. Он крайний. Дайте мне связь. Будь проклята эта мертвая зона, чтоб ее… Как бы его подманить к нам поближе? «Фон Рей»! Это старший. Послушай, можешь слегка подсветить свою корму, чтобы этот балбес тебя увидел?
– У меня в грузовом шлюзе стробоскоп, господин адмирал, сэр. Откроем люк, получится незаметно. Сможем общаться сколько влезет. Будет готово примерно через минуту.
– Умница. Выясни, что ему надо.
– Исполняю.
– Ну, вот… – пробормотал Боровский. – Мы нервничаем, боимся, а подчиненные все уже сами придумали.
– Так чьи подчиненные–то? – хитро прищурился Рашен. – Кто их всему учил?
В этот момент грузовик взорвался.
* * *
Когда ослепительная вспышка заполнила собой весь космос, «Рипли» находился уже внутри боевого порядка группы F. На секунду коммандер Файн потерял над собой всякий контроль, потому что ему почудилось, что он сквозь обшивку скаута видит звезды. Потом разведчик услышал отвратительный вой в наушниках и очнулся. Выла сирена, извещающая о том, что скаут потерял управление.
Файн открыл глаза и обнаружил, что в рубке совершеннейшая темень, а перед носом горит одна–единственная лампа аварийного отключения реактора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
