Эльфийка уже была зажата в угол, теперь ей не уйти от голема, как тот остановился. Остановился буквально в двух шагах от Ланежь. Жар исходящий от огненного голема опекал эльфийку и та упав на пол, скрутилась в комок, чтобы не спечься заживо. Тут голем отступил на два шага от тощей дурры и стал как вкопанный на месте. Стал на месте и замер. Затем голем аккуратно стал шевелить конечностями. Сначала приподнял правую руку, сжал её в кулак, раскрыл ладонь, пошевелил пятью пальцами поочередности, затем ногами, левой рукой. Такое впечатление складывалось, что огненный голем сейчас рассматривал себя и проверял на функциональность все части тела. Потом шаг, покачнулся, весьма неуверенный шаг был, второй шаг, теперь уже лучше. Теперь опять шаг, другой и вот она уверенная поход, голем направился к дыре, откуда он появился.
— Святой Бива-Бив, ты видел это, колдун, как повезло нашей тощей! — закричал из укрытия гоблин, наблюдавший за этой картиной.
Челак не отзывался, гоблин посмотрел в сторону, где по его определению должен быть челак и понял, что колдун не перестанет его никогда удивлять.
Тут гоблина отвлёк стон эльфийки, та что-то там то ли плакала, то ли жаловалась, с расстояния было не разобрать. Гоблин решил проявить заботу и подошёл к эльфийке. Та по прежнему скрутившись лежала на полу, Варлох для начала пнул легонько её ногой, проверить жива ли и как только Ланежь ответила на толчёк хорошей бранью, гоблин понял, что жива. Одежда на эльфийке немного обгорела, а кое в каких местах ещё даже дымила. Склонившись над эльфийкой, гоблин стал разглядывать её как диковинное животное, наклоняя голову из стороны в сторону.
«Да жива, что с ней станется» — подумал Хафрун и снова развернулся в сторону колдуна. Это надо же! Челак был в изнанке, точно, по другому и не скажешь. Именно так выглядят повелители големов, когда управляют этими тварями изнанки.
Бугов стоял на месте, широко расставив ноги смотря в какую-то точку перед собой совершенно стеклянными глазами. Он просто размахивал руками, плавно, по окружности, словно гладил что-то большое и круглое.
«Точно, голема ведёт» — теперь на сто процентов был уверен гоблин. А он ещё хотел шею этому челаку сломать, хорошо, что не решился. Так бы остались от Варлоха одни косточки, да и те бы наверное сгорели. Гоблин слышал, когда на воле бывал в Колизее, что перехватить управление големом, это только высоким мастерам дано, как минимум третьей ступени, не меньше, а то и пятой.
Ну что, по всем правилам, теперь если челак управляет големом без защитного круга, его надо защищать, то есть его телесную оболочку. А раз пошла такая пляска, то кому же это сделать как ни гоблину? От тощей, белобрысой рахитки толку мало, она сейчас сама себе помочь не в состоянии, больше некому, как ни ему. Эх, махнул на всё рукой гоблин и решил подписаться в защитники, гляди колдун и оценит его поступок, да отблагодарит по щедрому. Меч подарит, а того и гляди «геловы отпускные» преподнесет, чего в жизни не бывает только.
29. Рождение нового чемпиона Колизея
Янек стоял на своём балконе и наблюдал за поединком. Это был финал, Гаш вышел в него красиво, под радостные вопли и рёв трибун. Теперь у гнома была битва с чемпионом этого Колизея, с Райленом. Райлен раскрыл своё лицо перед многоуважаемой публикой, что упорно требовала этого. Хотя для многих это совершенно не стало неожиданным сюрпризом, когда спал капюшон с лица эльфа, но, тем не менее, флеки на трибунах требовали удостовериться в подлинности своего чемпиона.
Многие гномы хоть и пришли поддержать Гаша, но они чётко осознавали, что у юного повелителя огненного голема нет никаких шансов против Эльфа. Тем паче, что огненный голем намного слабее ветряного. Это не было тайной ни для кого, но многие помнят и те случаи, когда все дело было в повелителе голема, то есть в его удаче и мастерстве. Вот, к примеру, повелители каменных големов зачастую могли сокрушить в поединке водяных и огненных, хотя каменные были классом намного ниже вышеупомянутых. Всё дело было в исконном мастерстве повелителя. Однако здесь совсем иная ситуация: Райлен опытный маг и заклинатель, эльф, заслуживший к себе уважение всего материка, и совсем не добрыми делами зачастую; его силу признавали многие и склонялись перед этим страшным флеком. Само имя Райлена вызывало у многих присутствующих здесь трепет и блеяние. И кто же противник? Неопытный юнец, да к тому же гном, чья раса никогда не славилась своими повелителями големов, да в придачу повелитель огненного голема супротив ветряного. Тут уже ничего не поделаешь, опыт, помноженный на силу, шансов у Гаша не было никаких. Но это всё, если трезво оценить ситуацию, а вот с трезвостью была проблема.
Янек, правда слышал на трибунах разговоры подобного типа: — «эльф практически разорвёт гнома и так тому и надо, чтобы не зазнавался. А то, смотри как нос поднял, прямо от земли отрывается». Причём такие разговоры исходили от гномов, сначала землянин думал, что очевидно, гномы были из конкурирующих кланов, но когда рассматривал символику лент вплетённых в бороду коротышек, то видел, осознавал, что это были соклановцы Гаша. Это немного поразило землянина, но вскоре тот опомнился. С чего это он удивился этому? Тут всё так же как и на родине, те же понятия, те же интриги, те же правила и те же принципы, просто лица другие, вот и всё. А правила игры в жизнь всё те же, неизменны. Видать завидовали чёрной завистью, таковы нравы толпы — выиграй ты и тебя будут превозносить до небес. Ну а если проиграл, тогда не жди хороших слов в свой адрес. В душе они скорее всего надеялись на чудо, свято верили в его, но на язык слетали слова разума.
Фэльфы ворчали на Гаша по своим причинам. У них были на то свои причины, их можно было понять. А как же — их соплеменники проиграли позорно гному, что пошатнуло позиции фэльфов в целом не только на тотализаторе, но и на арене материка. Челаки, ясное дело болели только за своих, тут даже не было сомнений, однако в финал не прошли. Значит теперь абсолютно параллельно, кто выиграет, а кто проиграет, можно просто стать свидетелями знатного поединка и наслаждаться этим. А вот гоблины были всем довольны — они одинаково ненавидели как гномов, так и эльфов, так что гоблинами руководил чисто спортивный интерес. Эти то и были основными чистыми болельщиками, правда не многие из них ещё находились в адекватном состоянии, многие из гоблинов уже дебоширили и буянили от количества выпитого, вследствие чего, оказывались в камере исправительных работ Колизея, куда их любезно сопровождали те, кто был призван наблюдать за порядком на трибунах Колизея.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
