Лохмотьями рубахи Волчица попыталась остановить кровь.
— Не трудись, госпожа, — отозвался Эрвар (и Арлина тревогой заметила, что голос его слишком слаб для человека такими несерьезными ранами). — Это Черные Прыгуны, у ни яд в когтях... кровь не уймешь... Мне, похоже, конец. Ты, Сокол, запоминай, пока я бредить не начал... Чтоб вам с госпожой вернуться домой, нужно... Погоди! У меня в глазах пелена? Или вокруг неладное творится? Не вижу ничего...
— Туман, — озабоченно объяснил Орешек. — Невесть откуда взялся... плотный такой... Здешняя пакость?
— А-а, туман... это ничего, как приполз, так и уползет. Он не то чтобы живой, а что-то вроде этого... Хуже другое: в тумане хищники бродят, им к добыче удобно подбираться. Найдите пещеру, отсидитесь, а когда туман уйдет...
Эрвар замолчал, тяжело дыша, а потом вцепился в руку Арлины и заговорил негромко, страстно:
— Соль, понимаешь, везде соль... прямо на земле... лужи на солнце высыхают, на дне коркой соль остается...
Орешек в отчаянии посмотрел на Арлину. Та ответила беспомощным взглядом. Подгорный Охотник продолжал бормотать:
— А трава пожухла, на траве тоже соль... и на коже соль... и на ресницах... руками тереть нельзя, а то соль глаза выест...
Туман поднимался все выше, он уже закрыл непроглядным слоем и дно ущелья, и редкие кусты, и двоих людей, склонившихся над третьим... Все спрятала белая пелена — так буран заносит снегом обреченных путников.
35
Над облачным морем, как остров, высился утес с плоской вершиной. И был этот утес для Арлины и Орешка последней надеждой... нет, последней возможностью оттянуть гибель. В пелене тумана они стали бы легкой добычей для любого зверя. На вершине утеса, овеваемой чистым ветром, они могли хотя бы заметить врага.
Не так уж высок был утес, но труден оказался подъем на вершину. Арлина поднималась первой, разведывая тропу. Сначала девушка держала наготове арбалет, который очень мешал карабкаться на скалу. Но вскоре Волчица обронила оружие, не смогла в тумане его отыскать и в глубине души почувствовала облегчение. Руки ее были ободраны до крови, одежда изодралась на локтях и коленях, поперек щеки легла глубокая царапина. Однако Арлина держалась молодцом и не хныкала. Она понимала, что ее любимому было еще труднее: он тащил на себе Эрвара. Подгорный Охотник продолжал бредить про хрустящую на зубах соль, про мерзкий вкус ее во рту, про вечную жажду... Кровь продолжала сочиться из его ран, и Хранитель спешил, опасаясь, что на запах наползет всякая хищная мразь.
Когда люди вынырнули из тумана, им показалось, что они попали в яркий полдень, хотя солнце по-прежнему пряталось за пеленой облаков и сочилось сквозь нее жидким серым светом.
Постелив на камнях три плаща и поудобнее устроив Эрвара, Арлина тоскливо пожаловалась:
— Его перевязать бы чистым полотном, а не обрывками этими... и питье, отвар коры калины...
— У тебя же нет ничего... Не мучь себя, раз не можешь помочь. Будем надеяться на Безымянных...
— Нет! — вдруг пронзительно вскрикнула девушка. — Вот... гляди... вот!
Она вытянула перед ним дрожащую, жестоко исцарапанную руку.
— Вижу, — сочувственно отозвался Хранитель. — Ободралась ты — смотреть жутко. Живого места нет.
— Да я не про это! — радостно завопила Арлина. — Сюда гляди! «Соломенная змейка»! Он мне ее сам подарил!
Запястье Арлины обвивал чудом уцелевший браслет из золотистой соломки.
— Думаешь, поможет? — усомнился Орешек.
— Да ты хоть знаешь, что такое сок подлунников? Посмотри, мои царапины почти затянулись! Помоги распутать «змейку»... только не порви...
Общими усилиями они закрепили браслет на запястье Эрвара и вскоре с огромным облегчением увидели, что кровь начала коркой запекаться на ранах Подгорного Охотника. Раненый утих, бред прекратился.
Орешек внимательно и серьезно взглянул на Арлину, которая заботливо поправляла плащ под головой Эрвара.
— А я тебя сегодня по-новому увидел. Знал, что ты смелая, но не знал, что такая... стойкая, крепкая. Понимаешь, храбрость и стойкость — не всегда одно и то же...
Арлина отбросила со лба волосы и смущенно улыбнулась:
— Это потому, что я с тобой. Не такая уж я храбрая, но рядом с тобой ничего не боюсь. Кажется, если бы сюда явилось жуткое чудовище, я бы и тогда не испугалась. Я просто сказала бы... Ой, спаси-ите!!!
Издав пронзительный визг, Арлина растянулась лицом вниз на камнях и затихла.
Орешек встревоженно обернулся.
Медленно сужая круги, с серого неба на утес снижался дракон.
Он не блистал цветной чешуей, как те прекрасные существа, которых Орешек видел на картинках и в своих детских мечтах. Перепончатые крылья с явным усилием держали в воздухе серо-коричневую кожистую тушу. Голова на длинной шее нелепо моталась из стороны в сторону. Но пробежавший меж лопаток холодок подсказал людям, что хищник высматривает добычу. Мощные лапы с длинными когтями были грозно выставлены вперед. Плоский хвост стелился по ветру, помогая чудовищу маневрировать.
Дракон не выглядел неуклюжим и смешным. Вовсе нет.
Рука Орешка скользнула на эфес. Скользнула сама по себе, умом парень сразу понял, что такого гиганта мечом не завалишь.
— Не двигайся, — сказал рядом тихий, но ясный голос. — Он плохо видит. Замри.
Скосив глаза, Орешек увидел, что Эрвар поднялся на локте. Взгляд Охотника был осмысленным и острым. Орешек послушно застыл.
Крылатый ящер кружил меж облаками и слоем тумана. Он не мог различить внизу добычи, да к тому же неуверенно чувствовал себя на чужой территории, куда загнал его прорвавшийся сквозь грань миров магический приказ. Но улететь прочь он не мог — и все теснее сжимал воздушные кольца над утесом.
Орешек с холодным отчаянием понял, что крыло летучего гада одним взмахом может смахнуть всех троих с вершины скалы. А может, как раз крыло ему и повредить? Впрочем, подлая тварь вряд ли подставит ему крылья. Вон какие лапищи... каждый коготь — с копье...
Медленно, очень медленно Орешек поднялся на ноги, загораживая девушку и раненого. Краем глаза заметил, что Арлина осторожно поворачивается на бок, рука ее ползет к мечу... О Безымянные, только бы в драку не сунулась!
Движения людей были слишком скользящими и легкими для подслеповатых глаз дракона. Но чудовище, видимо, уловило человеческий запах... а может быть, дракона подстегнула команда из другого мира. До сих пор ящер словно искал невидимую тропку к добыче, а теперь резким движением сложил крылья и начал стремительно снижаться.
Над самой вершиной скалы дракон распахнул пасть. Люди с содроганием увидели совсем рядом гигантской жаркий зев, где за жуткой решеткой клыков метался длинный черный язык.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
