незаконности ее брака никто не может приблизиться к могиле Василия, учредить эксгумацию, расследование причин смерти… Надо подать в суд, представить как свидетельницу первую, не разведенную жену… Этого хотят друзья Василия, этого хотят его дети и хочу я. Однако Громыко не удостоил меня встречей по этому вопросу, когда я была в Москве, и даже не ответил на мое письмо, хотя меня заверили, что он его получил. Значит — еще не хотят раскрытия всех обстоятельств…
Василий, конечно, знал куда больше, чем я, об обстоятельствах смерти отца, так как с ним говорили все обслуживающие кунцевскую дачу в те дни марта 1953 года. Он пытался встретиться в ресторанах с иностранными корреспондентами и говорить с ними. За ним следили и в конце концов арестовали его. Правительство не желало иметь его на свободе. Позже КГБ просто «помог» ему умереть.
Ему был только 41 год, и, несмотря на алкоголизм, он не был физическим слабаком. Остались три жены и трое детей (в действительности — четыре жены и семеро детей, из них трое приемных. — Б. С.), и, как ни странно, никто не помнил зла. Он был щедр и помогал всем вокруг, часто не имея ни рубашки, ни носков для себя. Его имуществом (именным оружием, орденами, мебелью) после смерти завладели две женщины, каждая претендуя на «права» (вероятно, речь идет о Екатерине Тимошенко и Марии Нузберг, поскольку на момент смерти Василия обе они формально состояли в браке с ним. — Б. С.). Сыну (Александру Бур-донскому. — Б. С.) не удалось получить на память «даже карандаша», как он сказал мне. Место Василия не в Казани должно быть, а в Москве, на Новодевичьем кладбище, возле мамы, всегда так волновавшейся из-за его бурного характера. Он же любил мать без памяти, и ее смерть совершенно подорвала нервы подростка. Правительство пока что не желает поднимать все это из забвения. О смерти Сталина созданы какие-то официальные версии — наверное, продажные писатели напишут по указке партии, «как все было». Я уже слышала кое-что об этом во время пребывания в Москве — фабрика лжи работает. Но когда-нибудь придется сказать и правду. Нужно будет собрать материалы свидетелей — имеются неизданные мемуары А. Н. Поскребышева, имелись записи в семье Н. С. Власика и его колоссальный фотоархив о жизни Сталина, с которым он провел более 30 лет как глава охраны. Архив этот, как и мемуары Поскребышева, были «арестованы» КГБ. Нужно будет раскрыть свидетельства обслуживающих дачу в Кунцеве — таких, как подавальщица Матрена Бутузова, сестра-хозяйка Валентина Истомина; офицеров личной охраны — Хрусталева, Кузьмичева, Мозжухина, Ефимова, Ракова. Всех их «послали на пенсию» — в лучшем случае еще 30 лет тому назад, но остались записи и разговоры, потому что молва не спит.
Теперь кунцевскую дачу показывает редким, избранным посетителям некто Волков и, утверждая, что он «тоже был там», рассказывает небылицы — или же официальные версии. Не было там никакого Волкова в те дни, это я знаю, и выдумки, которые я слышала, не раскрывают настоящую картину происходившего».
Теперь, после выхода нашумевшей книги Авторханова «Загадка смерти Сталина», Светлана Иосифовна убеждена — и отца, и брата убили некие «темные силы» во главе с Хрущевым. Первого — чтобы захватить власть, второго — чтобы не допустить обнародования правды о том, что же все-таки случилось на кунцевской даче в марте 53-го.
Насколько основательны подобные предположения? По поводу смерти Иосифа Виссарионовича я уже говорил. Сейчас попробуем разобраться со смертью Василия. Вот единственный официальный документ о кончине младшего сына Сталина, опубликованный к настоящему времени. Это — записка председателя КГБ В. Е. Семичастного Н. С. Хрущеву, посланная в день смерти Василия: «Комитет госбезопасности при Совете Министров СССР докладывает, что 19 марта 1962 года в 13 часов в г. Казани скончался Джугашвили (Сталин) Василий Иосифович.
По предварительным данным, причиной смерти явилось злоупотребление алкоголем. Джугашвили В. И., несмотря на неоднократные предупреждения врачей, систематически пьянствовал.
Считаем целесообразным похоронить Джугашвили В. И. в г. Казани без воинских почестей. О смерти Джугашвили В. И. сообщить его ближайшим родственникам».
Из записки Семичастного неясно, было ли к тому моменту произведено вскрытие тела и собирались ли делать вскрытие в ближайшее время. Так до сих пор и неизвестно, производилось ли оно вообще. В первой своей книге, как мы помним, Светлана Аллилуева уверенно ссылалась на результаты вскрытия тела брата, однако позднее она об этом ничего не говорила. А по утверждению Капитолины Васильевой, вскрытия не было. Вот ее рассказ о смерти Василия:
«Последние полгода в казанской ссылке Василий жил с медсестрой Марией Нузберг и двумя ее дочерьми. Он умер 19 марта, за несколько дней до своего дня рождения. Я планировала приехать в Казань на его день рождения. Думала, остановлюсь в гостинице, привезу ему деликатесов. Была рада, что он не один, что есть кому за ним посмотреть. Отношения наши к тому времени давно кончились, собиралась к нему как к брату.
А тут звонок из Казани: приезжайте хоронить Василия Иосифовича Сталина.
Я подхватила Сашу и Надю — детей Василия от первого брака. Приехали. Василий лежит на столе. Спросила Машу, от чего он умер. Говорит, накануне пьянствовал с гостями из Грузии, выпил бочонок вина. Алкогольная интоксикация. Но при интоксикации делают промывание желудка, а он лежал и мучился 12 часов, как и его отец в свое время. «Скорую помощь» не вызвали. Почему? Эта дама говорит, что сама медик и сделала ему укол. Украдкой я смотрела кухню, заглянула под стол, шкафы, тумбы, в мусорное ведро — никакой ампулы, подтверждающей, что делали укол, не нашла.
Спросила, было ли вскрытие и что оно показало? Да, говорит, было. Отравился вином…
Попросила Сашу постоять «на стреме» возле дверей комнаты, в которой лежал Василий, чтобы никто внезапно не вошел. Саша прикрыл прочно дверь. Я подошла к гробу. Василий был в кителе, распухший. Ощупала его грудь, живот. Характерного шва не нашла. Решила расстегнуть китель, чтобы окончательно убедиться в догадке. Расстегиваю… Руки трясутся… Расстегнула пуговицу, другую… Нет следов вскрытия. И тут в комнату врываются два мордоворота, отшвырнули Сашу так, что он ударился о косяк, Надю едва не сбили с ног. Оттолкнули меня… Кричат: «Что вы делаете?! Не имеете права!»
Хоронили Васю без почестей, положенных генералу. Собралось человек 30 казанских зевак с авоськами да кошелками. Несмотря на весну, в Казани не было цветов, а Вася их любил, я объехала цветочные магазины, купила цветы в горшочках. Медсестра Маша принесла куцый искусственный венок. Ни одного военного! Только один мальчик пришел, курсант в форме летчика… Накрыли гроб
