Когда визитеры прошли в похожую на критский лабиринт директорию спецотдела, всадницы обменялись многозначительными взглядами.
— Не проще ли им было через ГК? — шепотом спросила одна из амазонок главную.
— Пит, не задавай мне вопросы, ответов на которые я не знаю, — отозвалась одноглазая воительница, и ее вороной гулко топнул мохнатой ногой о камень.
Пит в своем виртуальном образе лишь пожал плечами, давая понять, что хоть таись, хоть не таись, а он прекрасно узнал в одном из гостей близкого родственника Дика. Не так уж часто глава псиоников пользовался чером[13] для вхождения в информзону ВПРУ.
Тем временем визитеры добрались до центра лабиринта. Султанша поднялась из своего кресла, и оно исчезло вместе с виртуальными рабами-носильщиками. Посреди круглой белой площади высилась белая же статуя человекобыка. Угрюмый взгляд зверя сверлил пришельцев, неприветливо поблескивая из-под тяжелых надбровий.
Женщина с волком приблизились к минотавру и взошли на постамент по трем широким ступеням. Облик султанши был прелестен и юн, однако глаза пожилой, умудренной жизненным опытом женщины делали ее лицо странным и тревожным.
Человеческие глаза были и у волка, спокойно присевшего у ее ног, пока постамент вместе со статуей ввинчивался под землю, спуская пассажиров на своеобразном лифте в нижние секторы владений специального отдела.
— Любопытно, — произнесла султанша, слегка покачав хорошенькой юной головкой.
— О, да, госпожа Каррера, — согласился волк, с трудом сдерживая зевок. — Наши управленцы — ребята не без фантазии.
— Это ведь здесь служит ваш сын, господин Калиостро? В этом филиале?
Зверь улыбнулся и неопределенно двинул ушами, щуря непрозрачные желтоватые глаза.
— И где теперь проживает этот… э-э-э… Оскольд Льи? — продолжала она.
Чер Фреда Калиостро поднял умную морду, чтобы заглянуть в лицо черу президента.
— Спекулат Оскольд Льи, госпожа президент, — сказал он хрипловатым голосом, который, по замыслу разработчиков образа, должен был имитировать звериное рычание, — проживает в Нью-Йорке под надзором КРО. Зарекомендовал он себя с положительной стороны. Исходя из этого, ваша предшественница подписала тот документ, и господина Льи доставили в Москву в институт академика Савского, а затем привезли обратно. Все сведения об эксперименте я собираю в нью-йоркском филиале, в специальном отделе…
— По особым соображениях, — с улыбкой добавила госпожа Каррера.
Волк изящно поклонился.
Спираль завершила спуск, и гости информзоны вышли на пристань. Минотавр снова стал подниматься в небо, величаво проворачиваясь вокруг своей оси.
Вокруг плескалось море, в бухте взвизгивали виртуальные чайки и белели спущенные паруса виртуальных кораблей.
— Кто же занимается здешним дизайном? — президент не стала скрывать изумление.
— У них есть особый технический отдел. Они там зовут себя Хранителями. Программисты-затейники, словом.
— Персоналу не скучно работать, — звонко рассмеялась госпожа Каррера. — Ну а погружение в гель — это издержки профессии. Знаете, а ведь я сейчас совершенно не чувствую, что с моим настоящим телом, господин Калиостро. Это так необычно. Мне прежде не доводилось пользоваться черами, и теперь я кажусь себе невероятно отсталой…
К ним подлетел небольшой — с десятилетнего мальчика — человек в светло-серой тунике, отделанной характерным древнегреческим орнаментом. Порхать в воздухе ему позволяли забавные сандалии с крылышками колибри, и он держал в них равновесие так, как это делают, катаясь на роликах или коньках. Вытянувшись во фрунт перед президентом, он пригласил гостей идти следом.
— Нас интересует информация по ТДМ, ВТО и, в частности, по экспериментам, где участвовал Оскольд Льи, — сказал Калиостро миниатюрному Гермесу.
— Понял, сэр, мэм! Сейчас она вам будет предоставлена в полном объеме.
Крылышки замельтешили, как лопасти маленького вентилятора, подняли ветерок и унесли прибавившего скорости Гермесика к горной гряде. Калиостро и Каррера переглянулись. Волк самым краешком черных губ изобразил вежливую улыбку, пропуская даму вперед.
— И куда на сей раз заведет нас богатое воображение управленческих программистов? — спросила она спустя некоторое время.
— В Элизиум[14], — зверь обнюхал тропинку, по которой они пробирались между скалами над морем. — Именно туда стекается самая важная информация, недоступная через ГК.
— В Элизиум? Концептуально!
Гермесик взмыл над камнями у самого перевала:
— Здесь осторожнее: начинаются ступеньки вниз.
Покачнувшись в своих сандалиях, он нырнул за каменную гряду.
— Как бы там ни было, мистер Калиостро, — снова заговорила султанша, ступая за волком, — решать этот вопрос мне придется не единолично. Вы ведь понимаете это?
— Да, и я хотел бы обсудить: при каких условиях «Лапута» даст согласие на финансирование проекта?
— «Лапута»… — усмехнулась президент. — А ведь в былые времена я тоже называла Кабинет «Лапутой» и даже не думала о том, что когда-нибудь войду туда в качестве его хозяйки… Для финансирования, конечно, придется вам предоставить немало данных и помимо эксперимента со спекулатом. Но вы ведь понимаете, что я сейчас как та новая метла из древней пословицы?
— Я даже бессовестно пользуюсь этим, госпожа Каррера. Пребывая в своей нынешней должности, я встретил четырнадцать новых правительниц Содружества. Полагаете, я не использовал их приход к власти в своих корыстных целях?
Он остановился, поджидая свою спутницу.
— Корыстных! — тихим смешком президент показала, насколько она поверила в корыстность намерений основателя «Черных эльфов». — Вы, господин Калиостро, меня даже пугаете своей правильностью. Корыстных!
— Просто мои интересы совпадают с интересами Содружества. Так иногда бывает у некоторых служак…
— Редко.
— О, да. Простите, госпожа Каррера, что не могу подать вам руку для поддержки… по причине, от меня не зависящей.
— Ничего. К счастью, здесь нас, президентов, жалуют. Спроектировали для меня чера в виде юной и полной энергии красотки. Хм! Так, знаете, не очень-то хочется возвращаться в свои семьдесят четыре… Но все же пусть программисты не переусердствуют: крылатых сандалий не выдержит даже мое богатое воображение и тренированное тело моего персонажа. Пусть льстят как-нибудь иначе. Ну и крутые же ступени!
— Я помогу вам! — осмелев и предлагая Каррере маленькую свою ручонку, вызвался Гермесик. — Мы уже вот-вот придем.
