Высшие будут драться за освобождающиеся земли до тех пор, пока не останется один Повелитель. Я не буду первым Хозяином всех Срединных земель. Пока у меня недостаточно для этого сил и опыта. Видишь, как я скромен, — Он отпустил цепи, усмехаясь злорадно.
— Нет, — прошептала Арэлл, а потом грохнула цепями по столу и закричала: — Нет!!
— Да! — прорычал он, теряя весь псевдочеловеческий лоск. — Что бы ты ни делала! Как бы ни спасала своих обожаемых людей — итог один. Ты ведешь меня к власти И я буду наслаждаться мыслью об этом, наблюдая за твоими победами.
— Я научу людей не бояться вас. Я дам им оружие против вас!
— Как же ты плохо знаешь людей, ангел. Им не нужна свобода. Им нужен Хозяин. У меня не получилось использовать тебя как человека. Но теперь я использую тебя как высшее существо. Создание, которое органически не выносит насилия, жестокости и боли, все такое светлое и чистое, будет воплощать в жизнь интересы демона! И ты ничего не сможешь с этим сделать. Служа своей великой идее, ты будешь служить мне. Да, ты поможешь людям. И даже спасешь кого-то. Но, дорогая, как бы ты ни старалась осушить болото, ведром не вычерпать всю грязь. Она будет наползать снова и снова. Со всех сторон. Ты ничего не сможешь изменить!
— Смогу! — Элланка вскочила и, широко размахнувшись цепью, хлестнула демона по наглой, лоснящейся физиономии. Он успел увернуться, но при всей его нечеловеческой реакции девушка все же успела задеть демона краем звена по щеке.
В ответ Арэлл получила удар такой силы, что отлетела в угол зала суда, на мгновение потеряв способность дышать, и почувствовала вкус крови во рту.
Турвон сбросил человеческий образ, превратившись в огромного рыжего демона с перекошенной от бешенства мордой.
— Тварь! — рыкнул он сквозь оскаленные зубы и прикоснулся к едва заметной отметине, оставленной цепью на скуле.
— Я не буду служить интересам демонов! — Арэлл медленно намотала цепь на кулак и, чувствуя белую ярость, затуманивающую разум, снова бросилась на демона.
Он опять отшвырнул ее. Потом еще раз. И еще. А она все кидалась на него, не чувствуя ни боли, ни страха.
— Боевой ангел?.. — произнес турвон наконец. И в его голосе звучало нечто напоминающее уважение. — Успокойся!
Он ударил ее по лицу. Несильно. Швырнул на скамью.
— Ты мне нужна! Иначе я бы разбил твою глупую голову об эту стену. Ты ни-че-го не можешь мне сделать.
— Я не буду служить интересам ни демонов! Ни древних богов! Я здесь ради людей. Вы превратили их в скот!
Чувство, близкое к отчаянию, поднималось в груди. Значит, она готова умереть только ради того, чтобы вместо многих Хозяев появился один?! На тот кусочек земли, что она пытается очистить, снова наползет грязь?.. «В моем отчаянии его сила, — мысленно прошептала Арэлл. — Он мстит мне. Уничтожает меня так?» И вдруг в звенящей от боли голове вспыхнула картина. Из того, прежнего, бытия.
Неожиданно элланка почувствовала, как ярость отступила. Она опустилась на скамью, удивленно и растерянно глядя на демона. Воспоминание… обрывок воспоминания пришел из прошлой жизни. Боль, страх, отчаяние, тоска. Черная, скорчившаяся фигура. «Из глубин… взываю к тебе…»
— Я помню тебя, — прошептала она, чувствуя, как начинает холодить кожу на ладонях. — Я помню тебя.
Турвон наклонил голову, глядя на нее исподлобья:
— Что ты можешь помнить?
— Ты говорил о власти и силе, демон. А сам страдаешь. Я слышала и твою боль. Ты тоже звал меня.
— Что за бред ты несешь?!
Похоже, он слегка растерялся, отодвинулся вместе с креслом от стола, глядя настороженно, словно она распространяла заразное безумие.
— Я слышала тебя. Твой голос, твою боль. Я пришла и ради тебя тоже.
Демона корежило от ее сострадания, от тихого, задумчивого голоса, от ангельского… человеческого тепла во взгляде. Переход от ярости к сочувствию был для него невыносим, непонятен, отвратителен. Его жалела девушка с разбитым в кровь лицом и цепями на руках. Ангел, абсолютно беспомощный в человеческом теле. Унизительно и нелепо.
— Нет! Я не желаю слушать этот бред! Охрана!! Четыре жреца вошли в комнату, повинуясь его зычному призыву.
— Увести ее. Казнь состоится завтра. Утром.
Арэлл поднялась. Спокойная, чуть улыбающаяся. Умиротворенная.
ГЛАВА 8,
где наш воспитанник узнает наконец истину. И мы получаем последствия, которые дает любая правда…
Я нагло прогуливал службу. Просто не ходил туда. А на деликатный вопрос Энджи ответил предельно коротко:
— Достали.
— А как же Атэр? Ты хотел быть неподалеку от него.
— Тоже достал.
Это было не совсем правдой. Не то чтобы я вконец утомился от общества воспитанника. Но появление второго, вернее, первого Буллфера, безумная рэймская суета, боевой ангел в человеческом теле и антимагическая дрянь в моей спине не добавляли оптимизма.
К тому же Энджи выглядел не самым лучшим образом. Ангел сидел, съежившись на ложе, и кутался в свою пенулу из мохнатой шерсти. Его заметно трясло.
— Энджи, что с тобой?
Его лицо казалось бледным, осунувшимся, под глазами темные круги.
— Я не знаю, Гэл, — прошептал он.
— Ты перестарался. Слишком много сил отдал, когда пытался меня лечить. Да еще этот шум.
Трубы в храмах гудели с самого утра. Переносить их вопли было трудновато не только ангелу, но и оборотню демонического происхождения.
— Может быть. — Ангел еще сильнее подтянул колени к груди. — Я… очень устал.
— Значит, тебе нужно отдохнуть.
Я приложил ладонь к его лбу. Так и есть, горячий. Слишком горячий.
— Эй, приятель, ты не заболел?!
Он усмехнулся воспаленными губами:
— Я не могу заболеть. Я же не человек. Просто вокруг слишком много грубой энергии, я не могу ее «усваивать».
— Ясно. Постоянное отравление тяжелой демонической силой. Тебе нужно лечь…
— Нет, Гэл. Я не могу. Пока я в таком состоянии, ты…
— Боишься, что я воспользуюсь твоей слабостью и испорчу Атэра? Не волнуйся. Устроим маленький перерыв в воспитательном процессе.
Ангел вздохнул, глубоко, спокойно. Закрыл глаза и уснул.
Я вышел в соседнюю комнату. Атэр сидел над доской для игры в полис и бессмысленно передвигал фишки. Он явился днем. С разбитой, исцарапанной физиономией, в разодранной тоге. Не говоря ни слова, пометался по комнате, прижимая кулак к губам. Нервно ерошил волосы, и скоро они встали дыбом. Несколько раз подходил к окну, открывал его, но рев труб из демонических храмов становился непереносимым. Тогда он захлопывал створки, плюхался на стул и крепко переплетал пальцы, хрустя суставами. Я сидел на краю стола, молча наблюдая за ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
