Одобрен Советом Федерации 30 марта 2011 г.
Статья 1 Ратифицировать Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане, подписанный в городе Мурманске 15 сентября 2010 г. (далее – Договор).
Статья 2
1. Распространить режим исключительной экономической зоны Российской Федерации, установленный законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на упомянутый в ст. 3 Договора Специальный район со дня вступления Договора в силу.
2. Границами Специального района являются:
1) геодезические линии, соединяющие следующие точки:
а) точку пересечения геодезической линии, проходящей через точки с координатами 73°27′04.70» с. ш., 3601СҐ47.19» в. д. и 73°1936.25» с. ш., 36°42′49.70» в. д., с линией разграничения морских пространств, установленной в ст. 1 Договора (точка 1);
б) точку с координатами 73°19′36.25" с. ш., 36°42′49.70" в. д. (точка 2);
в) точку с координатами 73°09′47.24" с. ш., 37°18′48.78" в. д. (точка 3);
г) точку с координатами 73°01 '57.24" с. ш., 37°44′10.01" в. д. (точка 4);
д) точку с координатами 72°43′06.78" с. ш., 38°39′56.67" в. д. (точка 5);
е) точку с координатами 72°34′44.98" с. ш., 39°02′35.39" в. д. (точка 6);
ж) точку с координатами 72°25′59.79" с. ш., 39°23′20.98" в. д. (точка 7);
з) точку с координатами 72°14′41.25" с. ш., 39°46′21.28" в. д. (точка 8);
2) участок внешней границы исключительной экономической зоны Российской Федерации, находящейся на расстоянии 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря Российской Федерации, от точки 8, указанной в подпункте «з» п. 1 настоящей части, до точки пересечения внешней границы исключительной экономической зоны Российской Федерации с линией разграничения морских пространств, установленной в ст. 1 Договора (точка 9);
3) участок линии разграничения морских пространств, установленной в ст. 1 Договора, от точки 9 до точки 1, указанных в пп. 1 и 2 настоящей части.
Статья 3
Российская Федерация со дня вступления в силу Договора осуществляет в отношении Специального района, упомянутого в ст. 3 Договора, суверенные права и юрисдикцию и несет обязанности, предусмотренные международным правом и законодательством Российской Федерации в отношении исключительной экономической зоны Российской Федерации.
Президент Российской Федерации
Д. МедведевПриложение 42 О защите интересов отечественного рыболовства в контексте договора о разграничении морских пространств между Россией и Норвегией
12 января 2011 г.
Заместителю министра иностранных дел
Российской Федерации В.Г. Титову
Копия: Председателю Комитета по международным
делам Государственной Думы Федерального
Собрания Российской Федерации К.И. Косачеву
Копия: Руководителю Федерального агентства
по рыболовству А.А. Крайнему
Уважаемый Вадим Геннадьевич!
Обратиться непосредственно к Вам побудило отсутствие понимания со стороны специалистов МИДа на неоднократные обращения ассоциаций, объединений рыбаков Северного и Западного бассейнов относительно неизбежных потерь отечественного рыболовства западных районов Баренцева моря и прежде всего района Договора о Шпицбергене 1920 г. с вступлением в силу российско-норвежского Договора о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане от 15 сентября 2010 г., а также о необходимости принятия срочных мер по их минимизации. Такие ежегодные потери рыбаки оценивают в перспективе не менее 350–370 тыс. т стоимостью 15–20 млрд руб.
В этой связи и с учетом того, что Вам известная позиция рыбаков, которая своевременно доводилась до МИДа, широко и открыто освещается в СМИ, остановимся только на отдельных положениях, которые отражают позицию МИДа, и с которой рыбаки не согласны.
1. МИД считает, касаясь отечественного рыболовства в районе, подпадающем под действие Договора о Шпицбергене 1920 г., что «… как можно потерять то, что не имеешь, ведь указанный район никогда не находился под юрисдикцией России.» Это действительно так, как и то, что в этом районе вот уже почти столетие ведет рыболовство Россия и она, Россия, никогда не признавала юрисдикцию Норвегии над этим районом. Более того, положения Договора о Шпицбергене 1920 г. не дают никаких оснований Норвегии (по крайней мере, без согласия хотя бы ее первоначальных участников, а к ним относится и Россия) иметь такую юрисдикцию в этом морском районе. И вот удача для Норвегии – Договор о разграничении от 15 сентября 2010 г. впервые в мировой практике дает ей основания для такой юрисдикции над районом Шпицбергена. С вступлением в силу Договора от 15 сентября 2010 г. Норвегия, исходя из ст. 2, будет уже обоснованно, по крайней мере, к российскому рыболовству осуществлять такую юрисдикцию в полной мере. И здесь ссылка на ст. 6, как это делает МИД, ничего в практическом плане для защиты нашего рыболовства не дает.
Информирую Вас, что уже в прошлом 2010 г., когда норвежские власти уже знали об основных положениях Договора 2010 г., они в одностороннем порядке ввели запрет на промысел сельди российскими судами в течение всего года (с большим трудом удалось добиться отмены; с вступлением же в силу Договора, этого сделать не удастся). Кроме того, Норвегия направила в адреса рыбодобывающих организаций России свой циркуляр, в соответствии с которым весь регламент рыболовной деятельности в районе так называемой 200-мильной рыбоохранной зоне и в районе Договора о Шпицбергене 1920 г., должен осуществляться в 2011 г. аналогично тому, как он действует для 200-мильной континентальной экономзоны Норвегии. Не это ли те сильные сигналы, которые посылает Норвегия России о том, как она будет действовать после вступления в силу Договора 2010 г.?
Аргументация МИДа о том, что ст. 6 в Договоре является «…дополнительной гарантией» не выдерживает никакой практической проверки, так как ни в ней, ни в других положениях Договора от 15 сентября 2010 г. и Приложений к нему нет даже упоминаний Договора о Шпицбергене 1920 г.
2. Утверждение МИДа о том, что положения Договора не дают «…право Норвегии осуществлять рыболовную юрисдикцию в водах вокруг Шпицбергена» противоречит положению ст. 2 Договора, где прямо говорится о том, что «каждая Сторона…не осуществляет какие-либо суверенные права или юрисдикцию прибрежного государства в морских пространствах за пределами этой линии».
Возникает вопрос: «Кто осуществляет суверенные права или юрисдикцию прибрежного государства к востоку и к западу от линии разграничения?» Ответ может быть только один – к востоку – это Россия, а к западу – это Норвегия. Других участников Договора от 15 сентября 2010 г. нет. Любой студент юрфака, не говоря уже о Международном суде ООН, придет только к этому единственно верному логическому ответу, исходя из положения ст. 2 Договора и его участников.
