Шерэтта с почестями хоронят в усыпальнице Владык, откуда он в тот же день исчезает. Вампир рассчитывает, что Дорриэн начнет действовать сразу. Но принца грызут сомнения. Несмотря на все доводы Кенэта, он оттягивает принятие решения на целых пять лет. Шерэтт начинает нервничать. А вдруг сын так и не решится объявить людям войну? Тогда весь этот спектакль со смертью окажется тщетным. Но тут Дорриэн посылает советника в Нельвию, чтобы припугнуть Теору. Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки! Теперь-то уж королева расшевелится и пошлет сына вместе с Воллэном обратно в Драгонию. Дорриэн тем временем вспоминает о клятве отцу (не без помощи Кенэта и старейшин) и едет просить руки Солеи.
Владыка торжествует. До начала новой эпохи остались считанные месяцы.
— Начало! Вот о чем они тогда говорили! — пробормотала я.
— Ты что-то сказала? — на минуту Шерэтт отвлекся, услышав мое бормотание.
— Не обращайте внимания. Я молюсь.
Я следила из-под опущенных ресниц за эмпатом в маске. Именно он говорил с Кенэтом на балу. Тогда его лицо скрывал капюшон, сейчас маска. Никаких примечательных черт в его внешности не было. Высокий, худощавый, с длинными темными волосами, собранными в хвост. Вот и все что я могла о нем сказать. Кто он? Чего боится? Ведь как сказал Шерэтт, мы все умрем и не сможем его выкрыть.
Тем временем вампир продолжал.
— И тут появляешься ты и путаешь мне все карты. Советники Теоры шокированы. Королева решила поручить такое важное задание малолетней девчонке, о которой прежде никто ничего не слышал. Девчонке, которая перевернула во дворце Геллиона все вверх дном. И именно ей Теора доверила судьбу Нельвии.
Но правительница непреклонна. Невзирая на все уговоры ее приближенных, она отправляет тебя вместо сына. Жаль, что мы не сразу узнали о твоих способностях. Тогда бы все могло закончиться намного быстрее.
— Это ты подослал шарков, чтобы убить нас? И гарпий.
Вместо Владыки ответила Эдель.
— Дар Шерэтта — повелевать животными и некоторыми мелкими демонами. Но как ты подчинил себе гарпий? Они ведь демоны высшего ранга.
— Хватит вопросов! — оборвал ее незнакомец. — Шерэтт, пора начинать. Ты и так потратил слишком много времени на болтовню.
Владыка скривился и снова попросил эмпата заткнуться. Однако тянуть больше не стал. Подойдя к алтарю, подозвал Кенэта.
— Последний вопрос, Шерэтт. — Воллэн поднялся и помог встать Эдель. — Зачем ты разлучил нас?
Не переставая чертить знаки, Владыка ответил:
— Девчонка мешала мне. Везде совала свой нос и постоянно что-то выспрашивала. Однажды даже ухитрилась пролезть в мой кабинет и найти там кинжал. Помнишь Эдель?
Девушка сверкнула глазами от бессильной ярости.
— Я даже не подозревала что это за кинжал. А ты набросился на меня, как будто я сотворила что-то ужасное.
Шерэтт оторвался от написания символов и посмотрел на дочь.
— Могла бы если б знала.
Вопросы закончились. То, что не спросили, было и так ясно. Это он подослал убийцу на кладбище, он устроил фарс с письмом от Теоры и он же выманил Лориэна в Ирриэтон.
Вот что мне не давало покоя! Я интуитивно чувствовала, что не все в этой истории с убийством было гладко. Если хорошенько покопаться, то слишком много нестыковок выплывало наружу. Но мы предпочли избрать более легкий путь, сделав Кенэта главным действующим лицом спектакля.
Я сидела, чуть ли не плача. Умирать не хотелось, а смотреть, как убивают твоих друзей тем более. Не хочу чувствовать то, что чувствовала Алия, когда убивали ее Элая. Я с тоской посмотрела на Дорриэна. Мы даже проститься не сможем. Он, как и прежде неотрывно смотрел на алтарь. И вдруг моргнул! Украдкой взглянув на меня, вновь уставился в одну точку.
Эмпаты полностью ушли в подготовку к обряду. Кенэт достал свиток и, осторожно развернув его, подал Владыке. Прошлое повторялось, превращаясь для нас в неотвратимое настоящее.
Я сбросила с себя оцепенение и придвинулась к Эдель. Вол стоял с другой стороны и держал в своих связанных руках руки девушки. Трем эмпатам сейчас было не до нас. Стражники стояли сзади возле входа в храм и могли видеть только наши спины.
— Эдель, развяжи нас! — Я многозначительно посмотрела на веревки.
— И как я, по-твоему, это сделаю? Попрошу у папочки нож на пару минут? — зашептала эмпатия, удивленная моей просьбой.
— Боюсь, он тебе его не даст. Воспользуйся аринерией. Искры уничтожат веревки.
— А вместе с ними и наши руки. Чем я потом сражаться буду?
Я шикнула на Вола. Вечно лезет куда его не просят!
— Ну, создай немножко искр. Так, чтобы только веревки задело.
Она закатила глаза и что-то пробормотала на ветхом драгонийском. Еще и ругается! Я тут спасти их пытаюсь, а они недовольны!
— Ойнэр мэр Лот… — Шерэтт уже начал вызывать демона Жуткой Тьмы.
— Эдель, жги веревки! — я угрожающе зашипела.
— Кому?
— Да какая разница?! Вон, Вол держит тебя за руки. Ему и жги!
— Не могу!
— Тогда жги мне, черт тебя побери!
— И тебе не могу!
— Жги! — зашипели мы в один голос.
Эмпатия глубоко вздохнула и зажмурилась концентрируясь. Потом открыла глаза и осторожно дунула. Я сжала челюсть, боясь заорать благим матом на весь храм. Одна из искр все-таки попала на кожу, оставив на ладони красный ожег. Глотая слезы боли, я дрожащими пальцами начала развязывать руки Эдель, затем Волу. Сзади послышались предупреждающие крики стражников. Но когда они подбежали к нам, Воллэн встретил их с распростертыми объятиями. Успевшая набраться сил Эдель, играючи сожгла одного, а второго проткнула его же мечом. Я бросилась к эльфам. Радостно обняв меня, они кинулись к стенам капища встречать все пребывающих солдат. И где только Шерэтт понабирал такую армию?
— Нарин! Осторожней!
Я обернулась и увидела Кенэта, творящего заклятие. Только не это! Лучше бы он на меня с мечом пошел! Из рук мага начали вырываться клубы дыма. Страшно! Я запаниковала. Сейчас он точно меня прикончит!
К счастью на помощь пришла Эдель. Быстро сплетя антизаклятие, она послала его на эмпата. Кенэт, не ожидавший такого поворота событий, отлетел в сторону и, ударившись головой о камень, затих. Вот вам и Верховный маг Темного Королевства!
— Нарин, развяжи меня! Скорее!
Голос Дорриэна звучал слабо, но говорил он вполне осознанно. В отличие от Лориэна и Солеи, эмпат понимал что происходит.
Я подбежала к нему и развязала веревки.
— Чем вас опоили?
Дорриэн пошатнулся, но устоял. Растирая опухшие руки, он быстро проговорил:
— Наркотиком. Точно не скажу каким. Я пришел в себя как раз тогда, когда… он снял с себя маску.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
