Сенека считал тлеющую маленькую войну в Британии бесполезной и опасной и настаивал на том, что займы, выданные им британским владыкам, предназначались для поддержания мира в стране, а вовсе не для развязывания боевых действий, разоряющих казну. Нерон приказал Веспасиану несколько месяцев отправлять консульскую службу, а затем сделал его членом почетной жреческой коллегии и распорядился о назначении Веспасиана на обычный срок проконсулом в Африку.
Когда мы встретились с ним в Риме, Веспасиан некоторое время молча разглядывал меня, потом лукаво улыбнулся и сказал.
— Ты сильно изменился за эти годы, Минуций Манилиан, и я имею в виду не только шрамы на твоем лице. В бытность твою в Британии я и мечтать не смел, что мы в один прекрасный день сделаемся родственниками. Но, разумеется, молодому человеку в Риме гораздо вольготнее, чем в британских болотах, где можно заполучить лишь ревматизм да жену-дикарку.
Я уже и думать забыл о своей женитьбе на Лугунде, и вот явился Веспасиан и напомнил мне о неприятной истории, которая приключилась со мной в стране варваров. Я стал упрашивать его ни кому не рассказывать об этом, и он успокоил меня:
— Да покажи мне хоть одного легионера, который, покидая чужбину, не оставил после себя целого выводка ребятишек. Однако твоя жрица зайцев так больше и не вышла замуж. Сына твоего она воспитывает как римлянина. Вот такими цивилизованными стали нынче тамошние знатные женщины.
Слова эти больно ранили меня, потому что Сабина даже не заикалась о ребенке, и уже давно мы не ложились с ней на брачное ложе. Я постарался отогнать назойливые мысли о Лугунде, как это частенько делал и прежде. Веспасиан же пообещал сохранить тайну моего британского брака, ибо был прекрасно осведомлен о крутом нраве своей племянницы Сабины.
На трапезе, данной моим тестем в честь Веспасиана, я впервые встретился с Лоллией Поппеей. Говорили, мать ее была в свое время красивейшей женщиной Рима и на нее так заглядывался сам Клавдий, что Мессалина прилагала все усилия, дабы покончить с ней. Но чего только не рассказывали о Мессалине!
Отец Поппеи Лоллий в юные годы принадлежал к кругу друзей заговорщика Сеяна и потому впал в вечную немилость. Лоллия Поппея была за мужем за одним малозначительным всадником по имени Криспиний и взяла имя своего дедушки по материнской линии, Поппея Сабина, поскольку носить имя отца было опасно. Дед этот имел звание консула и даже однажды удостоился триумфа. Таким образом, Поппея находилась в родстве с Флавиями, хотя степень этого родства я до сих пор точно не знаю. Память же тетушки Лелии сдала окончательно. Она путала совершенно разных людей и ничего не смогла мне объяснить. Приветствуя Поппею, я сказал, что мне искренне жаль, что у моей супруги Сабины общее с ней только имя.
Поппея непонимающе раскрыла свои огромные пепельно-серые глаза, которые, как я заметил позднее, меняли свой цвет в зависимости от настроения и освещения, сделала вид, будто не поняла, о чем я толкую, и спросила:
— Ты находишь, что после единственных родов я так постарела и подурнела, что не иду ни в какое сравнение с твоей целомудренной Сабиной, этой Артемидой-охотницей? А ведь мы с ней ровесницы, Минуций!
Кровь бросилась мне в лицо, когда я поднял на нее взгляд и сказал:
— Нет, я считаю тебя самой изысканной из всех замужних женщин, когда-либо встречавшихся мне в Риме, и я восхищаюсь твоей красотой, впервые увидев тебя с открытым лицом.
Поппея с застенчивой улыбкой ответила.
На воздухе мне постоянно приходится носить накидку. Кожа у меня слишком уж нежная! Я завидую твоей Сабине, когда она, крепкая и загорелая, стоит, подобно Диане, с бичом в руках посреди арены вся в лучах солнца.
Она вовсе не моя, хотя наш брак и освящен должными обрядами, — с горечью сказал я. — Она скорее Сабина львов и укротителей. Она не знает стыда, ее приятели ведут себя просто неприлично, а речь ее из года в год становится все грубее.
Не забывай, что мы с ней в родстве, — строго напомнила мне Поппея Сабина. — Впрочем, я не единственная римлянка, которая не перестает поражаться тому, что такой тонко чувствующий прекрасное мужчина, как ты, умудрился выбрать в жены именно Сабину. Ведь вокруг было столько других красавиц!
Я мрачно кивнул на окружающих, давая понять, что причиной брака была не одна только обоюдная склонность. Отец Флавии Сабины был префектом города, ее дядя получил право на триумф. Не знаю, как это получилось, но застенчивая улыбка Поппеи взволновала меня, и я принялся болтать с ней о раз ных разностях. Мы проговорили совсем недолго, когда Поппея вдруг призналась мне, что она не счастлива в своем браке с самовлюбленным центурионом преторианцев.
— От настоящего мужчины требуется не только гордо выпячивать грудь да по-петушьи трясти перьями на шлеме, — грустно сказала она. — Я была совсем девочкой, когда вышла за него замуж. Как видишь, я очень чувствительна, а кожа моя так нежна, что мне приходится каждый день протирать лицо белым хлебом, смоченным в молоке ослицы.
Впрочем, она вовсе не была такой уж изнеженной — я в этом убедился, когда она невзначай коснулась меня своей грудью. Кожа ее была ослепительно белой, такой кожи я до сих пор не встречал ни у кого.
— Я не знаю, с чем ее можно сравнить, я не поэт, — пробормотал я. Я неуклюже похвалил золото ее волос и плечи цвета слоновой кости, но, полагаю, взгляд мой был куда откровеннее, чем мои слова. Я был восхищен ее красотой.
Мы не смогли наговориться с нею вволю, ибо меня ожидали мои обязанности — ведь я был зятем хозяина. Однако я делал все крайне рассеянно и думал только о серых глазах Поппеи и ее алебастровой коже. Когда же я выкликал богов-покровителей дома и произносил древние заклинания, я вдруг начал заикаться и запинаться.
Моя супруга Сабина, рассердившись, отодвинула меня в сторону и язвительно заметила:
— У тебя глазки блестят и язык заплетается, хотя ты не выпил ни капли вина. Берегись, Поппея ловит тебя в сети! Это расчетливая маленькая шлюшка. У нее есть своя цена, но, боюсь, она слишком высока для такого дурня, как ты.
Слова ее разозлили меня. Поппея была так скромна и вела себя столь невинно, что нельзя было обмануться на ее счет. Замечание завистливой Сабины только подогрело меня. Я вдруг подумал, что, может, мне повезет сблизиться с Поппеей и подружиться с ней. Выкроив свободную минутку, я снова завязал с ней беседу, что оказалось несложно, потому что остальные женщины явно избегали ее общества. Мужчины же собрались вокруг почетного гостя, который откровенно и подробно рассказывал о своих приключениях в Британии.
Я был столь ослеплен Поппеей, что она показалась мне маленькой, всеми покинутой девочкой с гордо вскинутой светловолосой головкой. Мне захотелось обнять ее, привлечь к себе. Однако едва я притронулся к ее руке, как молодая женщина вскочила и отступила на шаг, в ее взгляде читалось глубокое разочарование.
