у Майка даже рот приоткрылся. Гамма приводил план в исполнение не день, и даже не неделю. За неделю такое не провернуть. Месяцы нужны! Или вообще (тут челюсть совсем отвисла) Гамма кукловодит уже не один год.
И Даррен вывел его на чистую воду. Вот так так!
Дарси хотела выставить палец, но вспомнила про золотой кофе и сначала опустила кружку.
– Связал новые аккумуляторы с количеством контейнеров – и рискнул?
– Почти. Все-таки хотелось надежных улик, и если гипотеза была верна, то рынки должны оживиться.
– Какие?
– Биржа электроэнергии. Нужно ведь заряжать аккумуляторы. Рынок туннельной площади – место для двигателей и мозга Гаммы…
– Ах ты ж собака поганая! – взорвался Майк на всю кофейню.
Посетители повернулись к нему в гробовом молчании. Дарси с нервной улыбкой покивала, якобы все хорошо, и пихнула Майка локтем в бок. Постепенно гул голосов возобновился.
– Ты что? – недоумевал Даррен.
– Месяц к месяцу у меня все гробились в две смены, ГПМ сутками новые уровни грызли – а для кого бурим седьмой и восьмой, мы так и не знали. Для Гаммы!
Даррен кивнул.
– Не переживай, я и сам ломал голову, а в итоге вообще поначалу не верил объяснению. Я вышел на контакт с Псами, заинтересовал Блю и Дункана. Они многое объяснили, помогли вычислить маскировочные сделки…
О значении термина «маскировочные сделки» Майк догадался на ходу.
– Я спросил его напрямую, но он ушел от ответа. Тогда-то и стало ясно, что пора переправлять золото и в темпе готовиться к полету на Марс. Сколько всего мы с Псами выписали с Земли!
Майк опять остался с открытым ртом. До чего сложная картина мира оказалась за ширмой видимого сюжета! Как плохо Майк понимал свое же собственное Восстание!
И с какой стати вообще решил, что стоит у штурвала?
Уже не один месяц Аристилл обязан своим существованием десяткам, сотням тысяч тех, кого жизнь в нем собрала. Гамма, Псы, вся Конференция, сотни блогеров, кто освещал преступления МК и создавал шумиху; спецы, составившие план сборки антигравитационного двигателя. И сотни тысяч земных семей, которые не побоялись поставить на карту дом, имущество и жизнь ради свободы.
Впервые за многие годы Майк ощутил, что не столько пишет историю, сколько лишь наблюдает со стороны.
Пожалуй, стоит отложить эту мысль на потом. Из нее наверняка еще можно вынести важный урок.
Он опять переключился на Даррена.
– Говоришь, вы уже закупили все необходимое для Марса?
– Технику для добычи льда. Целиком генетическую лабораторию. Пиратскую копию норвежского семенохранилища. – Для озадаченного Майка пришлось пояснить: – Генетический банк на Шпицбергене, слышал? Сначала ДНК растений оцифровали, а двадцать лет назад и животных. Нет? Ну, в общем паре-тройке датских сисадминов досталось по слитку в обход налоговой, а мне – Ноев ковчег на чип-карте. Жирафов на Марсе вырастим! А Псы вообще о слонах подумывают…
У Майка все сильнее голова шла кругом.
– Так, техника и лаборатория, – скрепила Дарси. – Что еще?
Даррен поднял кружку. Дарси не поняла жеста.
– За что пьем?
– Да нет, я показываю: кофе. У Псов целые запасы предметов роскоши. В первые годы урожая зерен будет мало, но у Псов их в сублимированном виде на много лет вперед. Что же еще?.. – Он посмотрел в потолок. – Шелк, специи, односолодовый виски. Список бесконечный.
Майк угрюмо пытался осмыслить триумф Даррена, с каждой секундой все сильнее вжимаясь в стул. Разговор теперь летел мимо ушей. В минуты отчаяния, когда Восстание наравне с Конференцией задыхались от нужды, он вкладывался, он отрывал от себя «Морлок» – и что в итоге? Фактическое банкротство.
Спасибо и на том, что в этот раз оно далось легче. Когда Майка оставили ни с чем еще на Земле, удар был в разы больнее. Теперь легче, да – но все же нелегко. Масла в огонь подлили и рассказы Даррена, как он миленько нажился на революции. Майк ее предчувствовал и ждал, призывал готовиться, голову был готов сложить за общее дело – и чуть не сложил в плену, – а в итоге не просто уступил Даррену место богатейшего аристилльца, а вообще остался с пустыми карманами.
Вопиющая несправедливость.
Дарси с Дарреном вроде бы все говорили. Майк еще ниже опустил глаза, еще глубже ушел в себя. Ну как же так? Сам искал место для первого туннеля, своими руками его бурил. Когда одиннадцать лет назад с палубы «Вайоминга» наблюдал за выгрузкой первой ГПМ с пятиметровым щитом, где Даррен был? Где он был четыре месяца, пока Майк с десятком шахтеров ютились в герметичном контейнере, питались старыми армейскими сухпайками и вгрызались в камень по двенадцать часов в сутки?
Где был Даррен, пока Майка держали в плену Фурнье и миротворцы?
На щеках заходили желваки. Основатель Аристилла, зачинатель Восстания, был на волосок от смерти – а миллиарды достались Даррену.
– Черт-те что!
Даррен посмотрел на него.
– Ты о чем?
– Да так… Я сейчас. – Майк направился вглубь кафе.
Закрыв дверь тесного туалета, он уставился на себя в зеркале. Бездарность. Осел.
Он перевел дыхание и поплескал на лицо холодной водой.
Нет.
Минуточку.
Да с чего бы вдруг осел?
Майк Мартин возвел Аристилл. Аристилл возвел! Город на Луне, мать ее! Возглавил войну за независимость. Да без него стольких бы еще перемалывало жерновами бюрократии, мучило карманными СМИ, углеродными разрешениями, падающим уровнем жилья и тотальным надзором.
Ну да, пусть Даррен и миллиардер. Что с того?
Кто дал право сопли на кулак наматывать?
Побежден, но, как говорится, не сломлен.
А ну, выше нос!
Майк еще поплескал на себя и вытерся бумажными полотенцами.
В зеркале, конечно, уже не мальчик. Годы и седина берут свое. У глаз гусиные лапки, каких в жизни не бывало.
Однако ведь жив. Рано себя со счетов списывать. Даррен, может, и богаче всех в Аристилле, зато он не Майк Мартин. Да, денежный мешок, да, предсказал полет на Марс, но чьих рук первый туннель, кто командовал революцией?
Пусть катится! Не впервой Майку Мартину карабкаться на самый верх!
Взглянув на себя напоследок, он вернулся за столик с тремя стульями. Сидевшая на его месте Дарси поднялась и, как всегда, прочитала все по лицу. Примостившись на подлокотнике, она стала гладить его по затылку.
– Даррен мне рассказал о планах на озерцо.
– Не понял?
– Дарси шутит. Я просто сказал, что воды на Марсе – озерами вычерпывай. Не буду я озеро делать.
Майк выгнул бровь.
– А попробуй.
– Что попробуй?
– С озером.
– Скажешь тоже…
– Я серьезно. Помнишь, говорил, что любишь просто и элегантно? А на новой планете
