Читаем без скачивания Чужое тело - Антон Орлов

— Зачем ему от них скрываться?

— Ну, как это… Они же, наверное, убить его хотят.

— За что?

— За то, что тебя нашел.

Спасательную экспедицию организовали по настоянию Люша. Не то чтобы репортер всерьез рассчитывал найти пропавшего после нападения на виллу директора «Кристалона», но ему нужен был материал для «Ниарской сетевой бомбы». Хороший такой матерьялец, с эффектным видеорядом. Люш до того достал службу безопасности савайбианского филиала «Кристалона», что ему выделили машину, только чтобы отвязаться — в чудесное спасение босса никто не верил. Сам Люш тоже не верил, зато теперь он мог отснять репортаж о поисках, что и требовалось. Сначала его прокатили по полостям рахад; потом Люш захотел добавить сюда еще и впечатляющий пустынный ландшафт наружной поверхности купола. Призыв SOS, белый на темно-коричневом фоне, первым заметил пилот. Люш сразу сделал стойку: матерьялец-то выйдет даже интересней, чем он думал! Ну а потом оказалось, что он был по всем статьям прав, когда тормошил службу безопасности…

— К твоему сведению, великолепная Тина, — Лиргисо ухмыльнулся и присел на бортик ванны, — сотрудники «Кристалона» рады, что у них такой директор. В эпоху правления слабоумных Мерлеев они даже мечтать не смели о столь высоких доходах, как сейчас. Если же кому-то не нравится мой стиль, я готов ему искренне посочувствовать… Люшу я выплатил премию, и он, дурак, с утра пропивает ее с местными журналистами в одном из инегбонских ресторанов. Никакой фантазии… Извини, что не присоединяюсь к тебе — меня в любой момент могут вызвать к видеофону.

— Думаю, я переживу.

Тина протянула руку, взяла бутылку с апельсиновым соком, поднесла к губам, но отхлебнуть не успела.

— Тина, ты что делаешь?!

Лиргисо выхватил у нее бутылку. Он выглядел расстроенным.

— Я хочу сока.

— Прямо из горлышка?! Фласс, разве можно так унижать себя? Для этого есть бокалы!

— Я не энбоно и буду пить как привыкла.

— Не у меня на глазах! — Он взял у робота высокий прозрачный бокал, налил туда сок и подал Тине. — Вот так. Когда-нибудь мы с тобой переселимся в тела Живущих-в-Прохладе. Надеюсь, что к тому времени твои манеры станут безупречными… И умоляю тебя, не пей разные напитки из одного и того же бокала, это дурной тон!

— Сноб, — пожала плечами Тина. — Что за пьяную морду ты сегодня ублажал?

— Фласс… — Лиргисо вздохнул и театрально закатил глаза к потолку. — Эта пьяная морда, как ты, с присущей тебе изысканностью, выразилась, — крупнейший савайбианский рахадолог. Официальная наука его отвергла, но это не мешает ему быть светилом первой величины.

— И ты это светило спаиваешь?

— Наоборот, не позволяю ему окончательно спиться. — Лиргисо налил себе грейпфрутового сока, отхлебнул, поморщился. — Кисло… Я финансирую исследования профессора Хеклената. Мои люди следят за тем, чтобы он пил приличное спиртное, а не плебейскую дрянь, и заставляют его регулярно проходить реабилитационные курсы, снимающие последствия алкоголизма. Бросить пить он не может. Вернее, не хочет. Несмотря на это, он гениальный рахадолог. Он помог мне с пляской рахады в Сивииннэ, а сейчас мы с ним запланировали эксперимент, по сравнению с которым наш сивииннэйский подвиг — всего лишь детская забава. Тина, я их уничтожу.

— Кого уничтожишь?

— Бандитов. Всех до единого. У людей рахад послезавтра религиозный праздник, они соберутся у себя в кавернах. Катастрофа, которую мы с профессором спровоцируем, охватит обширный район — и мои враги перестанут существовать. До сих пор я не практиковал геноцид, как мой покойный патрон, но все когда-то происходит в первый раз, подобно потере невинности. Увы, меня довели… — Он допил, не переставая морщиться, грейпфрутовый сок. — Тина, почему ты смотришь с таким странным выражением? Ты нашла в моем плане какой-то изъян?

— Там будут не только те, кто за тобой гоняется. Ты не должен убивать непричастных к вашему конфликту людей.

— Тина, среди них нет непричастных. Они все одинаковые — фанатики своих ущербных обычаев. — Лиргисо усмехнулся. — И ты прекрасно это понимаешь, ты ведь не захотела заключить с ними сделку! Записи ваших переговоров сохранились, несмотря на пожар, я прослушал их с большим интересом. Ты поступила умно. А граф Анатолиди сделал глупость, за что и поплатится… Это он провел их на виллу под видом своих гостей. Охрану они вырезали, но этот идиот не знал, что мои секьюрити во всех помещениях первого этажа установили «жучки», а также своего рода черный ящик. Фласс, как же я поиздеваюсь над графом… — Он зажмурился, предвкушая удовольствие. — Этот мерзавец имел на тебя виды, но люди рахад тебя ему не отдали бы. Ты для них была бы чем-то вроде домашнего животного… Тина, стоит ли сожалеть о том, что они исчезнут?

Лиргисо все-таки сумел задеть ее больное место. Тина и раньше не чувствовала симпатии к людям рахад, а теперь, после этого напоминания ощутила отчетливую неприязнь. Она тут же нахмурилась (допустить, чтобы Лиргисо взял под контроль ее эмоции?) и возразила:

— У людей рахад есть женщины и дети, их убивать не за что. На куполе ты мне обещал, что будешь выполнять все мои желания, помнишь? Я прошу тебя, придумай такой план, чтобы женщины и дети не погибли.

— Мало ли что я обещал. Я боялся, что ты умрешь, и старался поддержать тебя. Принимать такие обещания всерьез… Тина, это же смешно!

— Надо понимать это так, что на Рубикон мы после Савайбы не полетим?

Лиргисо молча развел руками и с сожалением улыбнулся.

— Понятно.

— Тина, мы полетим на Рубикон потом — когда я буду уверен, что ты не уйдешь от меня, если опять станешь киборгом. Ты была восхитительным союзником… но сейчас твое настроение изменилось, ты ведь не сможешь это отрицать? Да и зачем тебе операция? У тебя здоровое человеческое тело, гармоничное и красивое, а ты мечтаешь изуродовать его кибернетической начинкой! Тина, кто из нас после этого сноб? — Он налил себе еще сока, отхлебнул с кислой гримасой. — Фласс, ненавижу грейпфрутовый сок…

— Почему тогда пьешь?

— Иногда я совершаю необъяснимые поступки. В этом есть своя прелесть.

Минорная трель передатчика. Лиргисо умчался к видеофону, так и не допив ненавистный грейпфрутовый сок; льдисто мерцающий бокал остался стоять на бортике ванны.

Через день все савайбианские средства массовой информации транслировали сообщение о стихийном бедствии: к северо-востоку от Инегбона произошло «схлопывание рахады», охватившее территорию в несколько сот квадратных километров. «Схлопывание» — это еще хуже, чем «пляска». Раскрываются провалы, купол трещит по швам, перемычки корчатся и завязываются в узлы, газовые выбросы травят все живое. Из-за обрыва кабелей Инегбон потерял связь с городами на северо-востоке, но потом выяснилось, что от катаклизма пострадала только необитаемая территория. Или, точнее, относительно необитаемая: там находились поселения нескольких племен. В самом Инегбоне тоже ощущались отголоски вибрации. Вечером по одному из телеканалов выступил профессор Хекленат, известный, но опальный рахадолог, и авторитетно заявил, что столице, по его мнению, опасность не угрожает. При этом он ссылался на свою не признанную официальной наукой теорию, описывающую феномен «схлопываний», и ему удалось немного успокоить население.