— Нам не туда, — сказал Бауманн, — идем… давай за мной.
И он двинулся вдоль высокой бетонной стены. Метров через тридцать остановился.
— А вот тут-то мы и перелезем через стену.
Прислонился спиной к стене и сцепил перед животом ладони.
— Давай подсажу.
Кейд поставил ботинок в «замок», и Бауманн толкнул его вверх. Кейд уцепился за гребень стены и закинул на нее ногу. Оседлав стену, он нагнулся и протянул руку Бауманну, тот безуспешно попытался до нее дотянуться, да не получилось — ростом не вышел. Этот факт он прокомментировал коротким проклятием.
— Ладно, — сказал он. — Я подожду здесь. А ты осмотрись. И будь осторожен. Попробуй разглядеть шато и подходы к нему.
— А как, по-твоему, я смогу в одиночку перелезть через стену назад? — спокойно спросил Кейд.
Он тщательно скрывал от Бауманна тот факт, что ему нравилось участие в этом приключении.
— Я принесу веревку. У Бена в машине есть. Черт, надо было сразу захватить, да не подумал. Подожди. Я быстро.
И Бауманн исчез во мраке.
Крупные хлопья снега покрывали согнутую фигуру Кейда на стене. Он решил не дожидаться Бауманна. Сбросил со стены снеговую шапку, чтобы отметить место «перехода», и спрыгнул в глубокий снег на той стороне. Хотя снег смягчил падение, ступни он все же отбил. Кейд двинулся вглубь, стараясь держаться деревьев и двигаясь осторожно и бесшумно.
Прошло какое-то время, Кейд понятия не имел, какое. Завывал ветер, а облепивший снег превратил Кейда в белого призрака. Наконец, деревья закончились, и он вышел на ровную поверхность, которая, по его догадкам, была лужайкой, окружающей шато.
Само здание он разглядел чуть позже — большое, хаотичной планировки, с башенками — типичный швейцарский замок, высотой в три этажа, с узкими окнами, в некоторых из которых был виден свет.
Кейд почувствовал опасность и замер. Попятился, остановился у заснеженной ели. Он стоял неподвижно, и снег засыпал его. Постепенно глаза привыкли к темноте, и Кейд возблагодарил Бога за то, что не вышел на открытое пространство. Вблизи здания он увидел какое-то движение, а потом разглядел фигуру человека, который, наклонив голову, совершал обход шато по периметру. Затем он разглядел и других людей — часовых, расставленных вдоль стен с большим интервалом. Вид этих людей заставил Кейда попятиться еще дальше, под укрытие деревьев.
Он наблюдал еще минут двадцать, пока окончательно не замерз. Затем, решив, что увидел достаточно, направился к стене.
Кейд с большим трудом нашел то самое место. Еще немного, и снег занес бы его полностью. Равно как и следы под стеной.
Он негромко позвал:
— Бауманн?
— Здесь я, — послышался голос с той стороны, и над стеной взвилась веревка, конец которой упал у ног Кейда.
Ему понадобилось несколько минут, чтобы вскарабкаться наверх. На это ушло столько сил, что Кейду пришлось задержаться на стене, чтобы восстановить дыхание и дать сердцу возможность замедлить свое безумное биение. Придя в себя, он спрыгнул к ногам Бауманна.
— Ты почему меня не подождал? — зло спросил Бауманн. — Я велел тебе ждать.
— Да, действительно, извини. Идем отсюда.
Они молча прошли к «ягуару», стряхнули с себя снег и с наслаждением забрались в салон.
— Ну и что там происходит? — поинтересовался Бауманн на обратном пути к отелю.
— Происходит кое-что, — ответил Кейд. — В отеле поговорим.
Через несколько минут «ягуар» затормозил у отеля, и мужчины зашли в теплый, залитый ярким светом вестибюль. Управляющий отелем, Вилли Танц, невысокий улыбчивый толстяк-швейцарец, большой друг Бауманна, вышел из-за стойки регистрации.
— Хорст, ты не заполнил полицейские формуляры на своего друга и мистера Шермана.
— Извини, я забыл, — ответил Бауманн. — Дай их мне. Мы заполним в номере.
Забрав у кланяющегося Танца бланки, Бауманн направился наверх. Кейд за ним. В номере они принялись сбрасывать свою лыжную одежку.
— Ну? Давай, Кейд, выкладывай и не напускай на себя таинственность.
Кейд уже снял штормовку и, усевшись у огня, стягивал лыжные ботинки.
— Вокруг замка патрулирует, по крайней мере, дюжина вооруженных охранников, — сказал Кейд. — И у двух из них автоматические винтовки, это точно.
Бауманн был поражен.
— Ты уверен?
— Я наблюдал за ними минут двадцать.
— Ну ничего себе! — Бауманн стряхнул с ног ботинки и протянул ноги в толстых носках к огню. — Но почему?
Кейд пожал плечами.
— А что там у нас барометр показывает?
Бауманн поднялся на ноги, позвонил в регистратуру и спросил, какая завтра ожидается погода. Выслушав ответ, он что-то проворчал и повесил трубку.
— Завтра будет ясно.
— Там, на краю поляны, растет большая сосна. Прямо перед замком. Это единственное место, откуда я могу сделать снимки. Там терраса на уровне второго этажа. Если завтра будет солнце, то Анита, возможно, выйдет на террасу. Другой возможности сделать фотки я не вижу. Мне нужен телеобъектив на шестьсот миллиметров. Где я могу его достать?
— А как быть с охранниками?
— Не думай о них. Главная забота — линзы.
Бауманн на секунду задумался, затем посмотрел на часы. Было уже несколько минут за полночь.
— Завтра я смогу тебе раздобыть объектив.
— Мне нужно быть на этом дереве до того, как рассветет.
Бауманн нахмурился, потом подошел к телефону и набрал номер. Кейда не заботило, что он говорит и с кем. Он придвинулся к огню и обдумывал все технические трудности, с которыми ему предстояло столкнуться. С телеобъективом он сможет сделать приличные снимки, если, конечно, солнце будет достаточно ярким, чтобы выманить Аниту на террасу.
— Я пошлю Грау, — сказал Бауманн, после того как повесил трубку. — В Монтре у меня есть друг, владелец фотомагазина. У него найдется такой объектив. Грау смотается туда и обратно часа за три.
Он прошел в спальню Грау и вытащил того из постели. Бедняга, узнав, что ему надо ехать среди ночи в Монтре, очень расстроился — если судить по тем проклятиям, которыми он сыпал. Но ругался он ровно столько времени, сколько понадобилось, чтобы натянуть одежду. После чего ушел из номера.
Кейд принес из своей спальни камеру и прочее оборудование. Зарядил «минолту» пленкой, проверил другое снаряжение.
— Мне требуется побольше бутербродов, чтобы продержаться двенадцать часов, большой термос кофе, полбутылки бренди, моток тонкого, прочного шнура, метра три веревки с узлами, хороший охотничий нож и шипы, которые используют скалолазы.
Бауманн кивнул. Впервые с тех пор, как он встретил Кейда, прислушивался к каждому его слову.
— Все это у тебя будет. Что-нибудь еще?
— Да вроде нет. Я иду спать. Разбудишь меня в шесть. Думаю, это будет в самый раз.
— Мне надо быть где-нибудь поблизости?
— Нет. Как только я залезу на дерево, я буду действовать в одиночку. Но, конечно, в случае чего, у меня должна быть возможность быстро оттуда убраться. Мы сможем как-то связаться друг с другом?
— Возьмешь с собой коротковолновую рацию. Тяжеловато, конечно, но так проще всего и безопасней. Годится?
— Отлично. Через стену нам надо будет перебраться вместе. Если снегопад прекратится, ты заметешь следы. Ну и снаряжение поможешь нести.
На следующее утро, в шесть с минутами, Кейд и Бауманн вышли из отеля. Грау привез из Монтре объектив, а Бауманн достал все остальное, что запрашивал Кейд, — это было упаковано в рюкзак. Снегопад закончился, морозец стоял приличный, и дорога стала опасно скользкой.
Они остановились у «симки» Шермана, все еще стоящей на обочине дороги. Бауманн рассказал Шерману о вооруженных охранниках.
— И зачем это им? — спросил Шерман с озадаченным видом.
— Вот мы и собираемся это выяснить, — ответил Бауманн. — Ты будешь ждать по эту сторону стены. Когда я вернусь, перебросишь мне веревку. Гляди в оба!
Бауманн подсадил на стену Кейда, а его самого подсадил Шерман. Шерман привязал к концу веревки рюкзак, сумку с фотоснаряжением и рацию, и Бауманн затащил все это на стену. Потом оба спрыгнули и осторожно двинулись через лес. Они шли друг за другом, и Бауманн тщательно ступал в следы Кейда.
Наконец Кейд тихо произнес:
— Мы уже близко. Осторожно.
Бауманн что-то пробормотал в ответ. Перед ними за деревьями была заснеженная лужайка.
Кейд шел медленно, удвоив осторожность, пока они не подошли к выбранной им во время вчерашней разведки сосне.
— Видишь их? — прошептал он, указывая в сторону замка.
Бауманн с шипением выпустил воздух сквозь зубы, когда заметил охранников. Они стояли с интервалом метров в десять и вглядывались в лес. Темные неподвижные фигуры с оружием наперевес.
Кейд, держась в тени дерева, уселся прямо в снег и стал привинчивать шипы на подметки своих ботинок. Пальцы его плохо гнулись от холода, работка была не из легких.
