— Дза-анг!
Мечи плели в воздухе паутину, закручивались сверкающей вьюгой, то и дело ударялись друг о друга, взмывали ввысь, грозя поразить небо, и падали вниз, мечтая разрубить землю. Воины не сражались — они танцевали, играя со смертью в таинственную, завораживающую и почти неуловимую глазом игру, ставкой в которой были их жизни. Клинок Мейло, словно живой, подскочил высоко вверх, Фонарщик кинулся в образовавшуюся брешь и попытался нанести удар. Всего лишь попытался…
Балистан Паргайд не зря платил Мейло денежки. Тот быстро отступил назад, продолжил движение своего клинка и теперь уже клинок Мумра подлетел вверх, дав возможность Мейло нанести удар.
Фонарщик присел, принял удар клинком возле самой крестовины меча. Тут же резким движением выпрямился, толкнул эфес своего клинка вперед и вверх. Меч Мейло едва не попал в лицо своему хозяину, настолько неожиданной оказалась атака Мумра. Чтобы избежать встречи с отлетевшим клинком, Мейло отскочил назад, начал пятиться от наступающего на него Мумра.
От начала боя до этого момента прошло всего с полминуты, а лица обоих воинов блестели от пота.
Пес Балистана был порядком ошеломлен неожиданным натиском, теперь он смотрел на Фонарщика, едва не отправившего его к праотцам, настороженно и напряженно, ловя каждое едва заметное движение.
— Пора убивать, — буркнул Халлас. — Долго этими оглоблями не намахаешься.
Гном прав, пускай сейчас тяжеленные мечи порхают, как перышки, но усталость рано или поздно придет — и тогда проиграет тот, кто устал сильнее.
Между тем Мумр одним движением подскочил к ошеломленному противнику и, поторопившись воспользоваться неожиданным преимуществом, ударил.
— А-ах! — пропела толпа, приветствуя смельчака.
Мейло успел собраться в самый последний момент, в ту самую секунду, когда, казалось, биргризен Фонарщика раздробит ему ребра. Он встретил падающий клинок, вкладывая в собственный меч всю свою быстроту и всю свою жажду жизни.
— Дз-з-зонг!
Мечи, издав жалобный стон, слились в мимолетном поцелуе. Слились лишь для того, чтобы ровно через секунду отскочить друг от друга.
И вновь плетение кружев в воздухе, попытка создать прекрасный, сверкающий узор, окончанием которого должна стать смерть.
Мейло прыгнул к Мумру, с хаканьем нанося удары снизу вверх и напирая на Фонарщика.
— Х-х-ха!
— Дза-анг!
— Х-х-ха!
— Тса-анг!
— Х-ха!
— Дза-анг!
Последний удар Мейло было особенно силен, меч Фонарщика подскочил вверх, открывая брешь, и враг тут же ударил в беззащитную голову. Мумр толкнул свой меч навстречу, и их клинки застыли. Каждый из противников давил на меч другого, пытаясь вбить клинок в лицо врагу.
На несколько секунд над площадкой разлилась тишина.
Маленький Фонарщик юркнул под клинком слишком увлекшегося давлением Мейло и резко оттолкнул противника от себя. Мейло провалился вперед, превратился в размытое и едва различимое глазу пятно, крутанулся похлеще, чем шаман гоблинов, переевший на завтрак мухоморов. Росчерк молнии, тоненький взвизг меча…
Фонарщик сумел разгадать уловку и подпрыгнул.
— Мама! — Шут закрыл глаза руками, продолжая смотреть на бой сквозь растопыренные пальцы. — Скажите, что он жив!
— Жив! — Халлас, сам того не замечая, сжимал побелевшими пальцами рукоять боевой мотыги.
Гном был прав, Мумр твердо стоял на ногах, хотя на его лице появилось выражение злости и досады. Едва не попался.
— Счет не в нашу пользу, — буркнул Медок. — Мумру пора прекратить играть с ним.
Мейло с торжествующей улыбкой, почти без всякого замаха ударил обратной стороной лезвия клинка, желая поразить колено ближней ноги Фонарщика.
— Взи-иг!
Мумр резво поджал ногу, биргризен пролетел под ней, и Дикий, едва не потеряв равновесие, атаковал. Удар вышел слишком неуклюжим — воздух под мечом даже не зашелестел.
Дзанг!
Как только клинок Мумра встретился с блоком, Мейло тут же ударил острием. Удар внезапный. Удар коварный. Удар Мастера. От такой атаки мог спастись только Другой Мастер. Мумр отклонился, пропуская укол, и Мейло тут же пихнул зазевавшегося Фонарщика ногой в живот.
— Х-хка!
— А тьма! — выругался Халлас.
Мумр отлетел назад, согнулся в три погибели и схватился левой рукой за живот.
Спина у меня в один миг стала мокрой — теперь все висело на волоске.
Мейло шагнув вдогонку за Мумром, нанес быстрый удар, желая как можно скорее покончить с противником. Как бы ни было больно Фонарщику, он не выронил оружия и смог, пускай и одной рукой, подставить под удар меч.
— Тса-а-анг!
Сила удара была такова, что биргризен едва не выскользнул из руки Мумра. Фонарщик, полусогнувшись, медленно отступил, тщетно пытаясь восстановить дыхание.
От Мейло тут же последовал новый удар. Вновь ответом Мумра был отчаянный блок. Теперь Дикий успел перехватить рукоять меча второй рукой.
— Дза-анг!
Мумр шатался как пьяный, он едва избегал сыплющихся на него ударов, стараясь потянуть время и прийти в себя.
— Н-на!
Весь замковый двор ахнул, я закрыл глаза, понимая, что это конец. Фонарщик не успевал закрыться от этого удара.
— Да-а! — Кто-то захлопал в ладоши. По рядам зрителей пронесся вздох облегчения.
Фонарщик до сих пор был жив. Он упал на колено и клинок Мейло прошуршал у него над головой.
Секунда, тянувшаяся вечность…
Мумр обеими руками выбросил меч вперед, коля наступающего на него противника. Мейло отшагнул назад, раскручивая свой клинок над головой, и Мумр рывком встал с колена. Труг все еще верил в свою звезду и очень надеялся, что Фонарщик не оправился от его предыдущего удара. Разогнавшийся меч всем своим весом стремительно рухнул на Мумра. Уйти от такого удара с такого расстояния было попросту невозможно, и Фонарщик совершил то единственное, что ему оставалось, — он шагнул вперед, заслонился мечом, повисшим вдоль его спины, и принял женскую стойку, ту самую, что в самом начале поединка использовал его враг.
— Дза-а-анг!
Удар был страшен. Меч Фонарщика от отдачи ударил своего хозяина плашмя по ягодицам. Раздался звонкий шлепок и вскрик Мумра.
— Ой! — сморщился Кли-кли.
Больно, не спорю. Клинок Мейло соскользнул по мечу Фонарщика, врезался в землю, попал на камень и с противным скрежетом высек пучок искр.
Несмотря на боль, Мумр атаковал.
— Дзанг! Тса-а-анг! Дза-анг! — пели клинки.
— Тик-так-тик-так, — отсчитывали секунды жизни часы богов.
Мейло резко распрямил руки и нанес укол в шею. И вновь мои глаза не успевали следить за тем, что происходило на судебной площадке. Миг — и левая рука Фонарщика в перчатке уже лежит на середине клинка. Фонарщик, словно в руках у него обычный шест, оттолкнул от себя жало вражеского меча и попытался поразить острием биргризена шею противника. Мейло, не ожидавший такой наглости, отпрянул, но Мумра это не остановило. Держа свой меч, словно боевой посох, он попытался ударить Мейло навершием, метя в лицо. Удары Мумра были «неправильными», отчаянными, и смущенный Труг отступал, едва успевая уклоняться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
