Плавали сюда, на острова, ловили рыбу, собирали моллюсков и диковины. Тоже развлечение.
Вытирая нож, кухонник посмотрел на кувшин-бадейку с морской водой, которой теперь моряки посуду споласкивали. Удивительная все-таки штука: вместимостью с мелкий пивной бочонок, но формы вертикальной и легкая как перышко. Вроде стекло, но такое тоненькое, что глазам не верится. Правда, мутноватое. То ли таким и сделали, но скорей, оттого, что в море долго плавала чудная бадейка. Но закрывалась она удобной плотной пробкой, что навинчивалась на горло. Да, три таких штуковины среди камней нашли. Еще нашли баклажки поменьше, вроде бутылей, но только одна из них с пробкой была. Зато мятых бутылей из этого легкого стекла, хватало. Ножом материал резался, но от удара не бился. Морверн говорил, что это вовсе не стекло, а толстуний пузырь, очень хитро через раскаленный горн пропущенный и надутый. Капитан сказал, что «сами вы пузырь», а тут особый материал, он его и раньше видел, но как он правильно называется, фиг его знает, и вообще работать надо.
Эри помешал в котле рыбью «разварку» — дух шел хороший, наваривается ужин. Готовили прямо на берегу — сучьев плавника здесь хватало, Сиплый и с других островков топливо переправлял. Базу устроили на самом большом островке, что именем Королевы Козы нарекли. Конечно, ни одна коза здесь долго бы не протянула — травы на три дня, да и прогуляться всего шагов сто — это если в козьих. Трава в расщелинах, камень темный, колючий, громоздится высоко, можно залезть и сверху всю цепь островков обозреть. Но кусок парусины натянули, тень сделали. Кучка сучьев, очаг, пожитки. На бечевке рыба вялится. С рыбой на Козьих островах недурно — охотно клюет на ракушку-улитку. В общем, довольно уютно. Главное, тепло, даже жарковато. Шторма, конечно, все ждут с опаской. Или разобьет шхуну, или с мели все-таки снимет. Ну, это какой стороной монетка, подброшенная богами, о палубу шхуны звякнет.
— Эй, Эри, плывут уж за пайком, — крикнул Лодер, удивший рыбу за камнями.
— Так готово почти, — отозвался кухонник. — Тебе здесь налить? Горяченького?
— Не, я на «Козе» пожру. Со всеми.
Странное дело, но отчего-то все хотели вместе обедать-ужинать. Капитан соизволял одного вахтенного на посту оставить и покушать нормально. «Нормально», это значит, с разговорами. Понятно, не засиживались. Но пару коротких историй послушать-рассказать успевали. Вот Лодеру о лесах только дай услыхать. Го в том большая специалистка. «Кедры кронами мыкаются — и днем там емно. Крадешься — орох! Медведь алину ест…» Да уж, до попадания в кошачье состояние дева Гонорилья медведей, конечно, видела. Пару раз туши добытых охотниками зверей, но чаще в виде готовой медвежатины. В кладовой Озерной запас для гостей всегда имелся. Эх, Озерная, там-то экономить дрова и пресную воду и в голову не приходило…
К островку приближался плот. Толкал один Сиплый, капитан нырял, не теряя времени, в сетку круглобоких моллюсков собирал. Впрочем, огр и один справлялся — вон, — плот как под парусом прет. Приноровился людоед своими толстыми лапами воду взбивать. На плотике сидела девчонка, придерживала груз.
Эри котел с огня уже снял, крышкой прикрыл. Сейчас малость остынет…
Господин Фуаныр высыпал из сетки раковины.
— Что-то мало, — сказал Сиплый, весьма полюбивший нежных «улиток». — Надо бы у третьего островка понырять.
— Вот и поныряешь, — сказал капитан. — Для обучения. А то ты к верху задом все всплываешь, а вдовица вообще… Разве порядок?
Девчонку учили плавать всей командой. По большей части ободряли советами, а Сиплый и сэр-капитан так и в воде показывали, как надлежит руками-ногами двигать. Что-то получалось у черноволосой.
Над некоторыми вещами думать Эри упорно не хотелось. Вот почему этот кривоногий и клыкастый дарк ей вроде родственника? Почему она капитана слушает и дает себя безжалостно в воде за руки-ноги дергать, будто так и надо? А кое-кого обходит. Разговаривает, порой улыбается, а что-то такое северное, холодное все время в глазах остается. Ладно бы стеснялась…
Кое-что помнилось. Комнаты для гостей, запах рачков, ласки до изумления бесстыдные. Она, конечно, тогда иной была. Но как же сладко и… Ох, не вспоминать! Нет, уж какая там стеснительность у гианы замковой.
Девчонка, на гиану давно совсем и не похожая, шмыгнула за скалу. Купаться и учиться. Мужчины разговаривали: Лодер уверял, что ветер ночью изменится. Будет юго-западный, вот стурворьими кишками чуется. Значит, можно будет попробовать еще разок «Козу» сдвинуть.
— Посмотрим, — сумрачно сказал капитан. — Ветра сильного еще два дня точно не будет. Я и без всяких змеиных кишок чую.
Чутью капитана можно было верить безоговорочно. Эти южные фуа — толковый народ. Недавно господин Фуаныр показал кухоннику, как нужно рыбу чистить — оказалось простое движение ножом у спинного плавника удивительно облегчает работу. Вот всю жизнь у воды озерник прожил, а подишь ты…
…Рубашку Клэ-Р снимать не стала, все равно мокрая, да и не хотелось лишний раз на свои изуродованные руки смотреть. Сиплый на днях сказал: «заросло как на собаке». Утешает. Ожог действительно заживал, но след навсегда останется. А на другой руке от когтей снежака зарубки — для симметрии. Осталось ноги покалечить и полный набор украшений заиметь.
Пока ноги были ничего — не такие уж белые, приятно от солнца пожелтевшие, да и кривиться по примеру огровых пока не собирались. Вообще, погода здесь, на затуманных Козьих островах, была как… Вот не с чем сравнить бывшей гиане. Может, на засмертных полянах Добрый бог уставших людей таким ласковым теплом радует? И водой нежной.
Клэ-Р шагнула глубже и осторожно поплыла. Смешные движения — капитан говорит «тихий» способ или, как непонимающие сухопутчики, говорят «лягуший». Лягушек бывшей гиане видеть еще не приходилось, а со способом немножко получалось. Главное, слаженно двигать конечностями. И напрочь забыть, что глубина под тобой.
Дно здесь почти сразу обрывалась. Сиплый говорил, роста три, не больше, а там дно, камни, песок и вкусные улитки. Потом еще ниже дно, а ближе к «Козе» опять мелеет. Ну, до шхуны бывшая гиана самостоятельно нескоро доберется. И вниз лучше не смотреть. Это как на мачту забираться…
Тень в воде Клэ-Р не испугала — кое-где камни со дна к поверхности поднимаются. Морверн на такой подводный островок как-то влез: рыба очень хорошо клевала, только стоять в воде неудобно. Надо место запомнить…
…Тень мелькнула, и не стало ее. Стукнуло тревожно сердце. Клэ-Р не раздумывая, развернулась и поплыла к скале. Чуть левее — там выбраться можно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
