— Люди даже в состоянии дикости не нуждаются во властителе, — возразил Кау-джер. — Впрочем, теперь над Огненной Землей утверждена власть другой страны…
Последние слова Кау-джер произнес еле слышно. Он казался сильно озабоченным. Этот разговор напомнил ему всю неопределенность его положения. В ближайшем будущем ему придется расстаться с чудесной семьей Родсов, пробудившей в добровольном изгнаннике семейные инстинкты, свойственные каждому человеку. Боль предстоящей разлуки испытывала и вся семья Родсов. Им хотелось, чтобы Кау-джер поехал с ними в африканскую колонию, где его будут так же ценить, любить и почитать, как на острове Осте. Но Гарри Родс даже не решался уговаривать Кау-джера, понимая, что лишь крайне серьезные причины могли вынудить такого человека порвать с обществом. Эти странные и таинственные причины продолжали оставаться для Родса загадкой.
— Вот и кончилась зима, — сказала госпожа Родс, переводя разговор на другую тему. — И в самом деле она оказалась не такой уж лютой…
— Да, мы убедились, — прибавил ее муж, обращаясь к Кау-джеру, — что климат здесь именно таков, как вы говорили. Поэтому некоторые переселенцы не без сожаления покинут остров Осте.
— Зачем же тогда уезжать отсюда? — воскликнул юный Эдуард. — Ведь можно основать колонию и здесь, на Магеллановой Земле!
— Конечно! — засмеялся Гарри Родс. — А как же наша концессия на реке Оранжевой? И контракт с Обществом колонизации? И соглашение с правительством Португалии?
— В самом деле! — не без иронии произнес Кау-джер. — Нельзя же забывать о португальском правительстве!.. Правда, здесь у вас было бы чилийское правительство… Одно стоит другого!
— Девять месяцев тому назад… — начал Гарри Родс.
— Девять месяцев назад, — перебил его Кау-джер, — вы высадились бы на свободной земле. Но теперь проклятый договор лишил ее независимости.
Кау-джер вышел из палатки Родсов и устремил взгляд на восток, как бы ожидая появления корабля, обещанного губернатором Пунта-Аренаса.
Назначенный срок настал. Шла уже вторая половина октября. Но море оставалось пустынным.
Понятно, что задержка судна начала беспокоить потерпевших кораблекрушение. Правда, пока они еще ни в чем не испытывали недостатка. Запасы были далеко не исчерпаны, их могло хватить еще на долгие месяцы, но всем хотелось уже прибыть на место. Часть переселенцев боялась второй зимовки на острове Осте и стала поговаривать о посылке шлюпки в Пунта-Аренас.
Мимо Кау-джера, погруженного в раздумье, прошла с вызывающим видом шумная ватага Льюиса Дорика и его приближенных. Эти люди никогда не скрывали недоброжелательного отношения к Кау-джеру, имевшему большое влияние на остальных эмигрантов, и к семье Родсов, пользовавшейся всеобщим уважением. И Кау-джер и Гарри Родс прекрасно сознавали это.
— Вот кого я предпочел бы оставить здесь, — сказал подошедший Гарри Родс. — От этой компании можно всего ожидать. Не сомневаюсь, что и в новой колонии они поднимут смуту.
Вдруг появился Хартлпул и обратился к Кау-джеру:
— Я хотел бы поговорить с вами, сударь.
— Оставляю вас… — начал Гарри Родс.
— Незачем, — прервал его Кау-джер и спросил боцмана: — Что вы хотели сказать мне, Хартлпул?
— Хочу сказать, — ответил тот, — что я выяснил насчет выпивки.
— Значит, действительно кто-то продает Лазару Черони ром из корабельных запасов?
— Так точно.
— И вы обнаружили вора?
— Даже двух — Кеннеди и Сердея.
— У вас имеются улики?
— Совершенно неопровержимые.
— Какие?
— А вот какие. С того самого дня, когда вы мне рассказали о Паттерсоне, я стал подозревать эту парочку. Черони сам не смог бы додуматься, а Паттерсон — ловкач. Вот я и поручил следить за ним.
— Кому? — осведомился Кау-джер, нахмурив брови. Ему претила всякая слежка.
— Юнгам, — ответил Хартлпул. — Этим парнишкам тоже пальца в рот не клади. Они-то и выяснили, как ларчик открывается. Ребята застигли воров на месте преступления. Вчера — Кеннеди, а сегодня утром — Сердея. Как раз в тот момент, когда те, воспользовавшись невнимательностью второго дежурного, переливали ром во фляжку Паттерсона.
Воспоминание о страданиях Туллии и Грациэллы, а также мысль о Хальге заставили Кау-джера на мгновение забыть свои вольнолюбивые принципы.
— Подлецы! — воскликнул он. — Их надо наказать!
— Я тоже так считаю, — заявил Хартлпул, — поэтому я и пришел к вам.
— А при чем тут я? Поступайте, как вы находите нужным.
Хартлпул с сомнением покачал головой.
— После гибели «Джонатана» у меня уже нет прежней власти. Эти люди не послушаются меня.
— Почему же они послушаются меня?
— Потому что вас они боятся.
Ответ боцмана поразил Кау-джера. Его боятся? Очевидно, он внушает страх только из-за своей физической силы. Неужели всегда и везде в основе всех общественных отношений лежит насилие?
— Что ж, пойдем, — угрюмо сказал он боцману и направился прямо к палатке, где находился груз с «Джонатана». Как раз в эту минуту на пост заступил Кеннеди.
— Вы не оправдали оказанного вам доверия, — строго произнес Кау-джер.
— Что вы, сударь… — смущенно пробормотал матрос.
— Да, вам нельзя доверять, — продолжал ледяным тоном Кау-джер, — с этого дня вы больше не числитесь членом экипажа «Джонатана».
— Но как же… — пытался протестовать Кеннеди.
— Думаю, незачем повторять это еще раз.
— Ну ладно уж. — И Кеннеди смиренно снял свой матросский берет.
Вдруг за спиной Кау-джера раздался чей-то голос:
— По какому праву вы приказываете этому человеку?
Кау-джер, обернувшись, увидел Льюиса Дорика, наблюдавшего вместе с Фредом Муром за произошедшей сценой.
— А по какому праву вы спрашиваете меня об этом? — гордо ответил Кау-джер.
Почувствовав поддержку, Кеннеди снова натянул берет и нагло ухмыльнулся.
— Если у меня нет такого права, я беру его сам, — отпарировал Льюис Дорик. — Стоит ли жить на необитаемом острове, чтобы подчиняться какому-то деспоту!
Деспоту?! Нашелся человек, который обвинил его, Кау-джера, в деспотизме!
— А что, неправда? Ведь этот господин привык повелевать, — вмешался Фред Мур, подчеркивая последние слова. — Он — не ровня всем остальным. То приказывает, то запрещает. Уж не король ли он на этом острове?
Дорик и Мур подошли ближе.
— Кеннеди не обязан никому подчиняться, — продолжал Дорик своим резким голосом, — и, если пожелает, снова займет свое место в команде «Джонатана».
