В тот момент, когда я увидела, как Тиану шевельнулся, я потеряла сознание.
Наверное, за эти пару дней я перевыполнила пожизненную норму по обморокам, положенную любой благородной девице. А еще кажется, падая, долбанулась затылком обо что-то твердое. Ой, как же плохо жить без щита! Не разлепляя глаз, протянула руку к затылку — волосы липкие, кровь, наверное, а под ними — здоровенная шишка.
— Сейчас залечим… — услышала я голос Ти.
Ти? Тиану? Это правда? Раскрыла глаза, чтобы встретить сапфировый взгляд сидящего рядом и держащего меня за руку любимого. Вдохнула воздух, а потом задышала часто-часто, как астматик. По щекам снова потекли слезы, говорить я не могла… просто раскрыла сознание и, протянув руки, вцепилась в него. А он вцепился в меня. Обнял крепко-крепко… Так мы и сидели, не в силах оторваться друг от друга.
«Любимая, я все знаю. Шон мне показал. И про тебя, и про Ара. Давай, как сможешь собраться с силами, вытащим его?»
«Ага, сначала его. Потом, если останется чем, лечим мою голову. Ты не ранен? Переломов нет?» — забеспокоилась я.
«Ничего страшного. Пара синяков. С эльфийско-драконьей регенерацией — фигня вопрос!» — засмеялся жених.
А вот если он будет меня дальше так стискивать — пару ребер точно сломает. А я до драконьей регенерации еще не доросла. Наверное, я пискнула. Потому что Ти ослабил хватку и озабоченно посмотрел на меня.
«Не отпускай! Я потерплю… только не отпускай меня!»
— Эй, влюбленные, вы как? Пойдем вашего третьего лечить? — перемазанный моей кровью Шон, как всегда, был тактичен до беспредела. Кажется, все возвращается на круги своя — засмеялась я.
Ардена мы оживляли втроем. Я опять расковыряла руку, вливая в Шона силы, а Тиану, уловив суть процесса, помогал усталому магу плести заклинание. Я следила за ними пристально, насколько могла — кто знает, когда и где могут пригодиться такие знания? Лучше б, если никогда и нигде, но кто знает?
Закончив, мы без сил повалились на Ардена. Повелитель оживел достаточно, чтобы начать возмущаться тяжестью свалившегося ему на живот кузена и острыми коленями Шона. А вот мои поцелуи его не возмущали. А я целовала его губы, глаза, высокий лоб, прижимала к себе его голову, отдавая то, что задолжала, и рассказывая то, что скрывала раньше. Потом обернулась к Ти. Тот махнул рукой: «Давай, Бель, он заслужил!»
— А меня поцелуешь? — поднял бровь Шон.
— А тебе хочется? — захлопала глазами я.
— Ну, интересно же, чего это они так радуются?
— Давай лучше, как отмоемся — сольемся! И тебя возьмем. Согласен?
— Можно. Но в Ларране все равно поцелуешь. Мне интересно!
Вот зараза! А вдруг ему понравится? Хотя вряд ли…
Шон снова приволок тура. Пока он охотился, мы откопали наши вещи и тела тех, кто чуть нас не убил. Под изодранными окровавленными плащами увидели то, что ожидали — трупы двух покрытых татуировками полуорков. Вернувшийся Шон аккуратно снял у них с шей амулеты. Наложил стазис, завернул, убрал с глаз долой. Останки мы снова завалили камнями.
В Оке оставалась еще искорка света, и я предложила использовать ее, чтобы наколдовать ванну воды — желание отмыться было почти нестерпимым — и приготовить еду. Парни запретили мне это делать. Наоборот, по их мнению, в амулет надо было накачать как можно больше энергии. И быстро. А не тратить остаток на то, без чего, в принципе, можно обойтись.
— До выхода из ущелья меньше лиги. И оно идет вниз. Скорее всего, впереди есть вода. Бель, сможешь идти?
Я кивнула. После того, что случилось, я всё, что надо, смогу. И сколько надо. Правда, тело было со мной не согласно — после истощения и кровопотери меня заносило, как пьяного зайца. Жаль, что нельзя сесть на Шона… почему-то положено топать ногами. Правила поиска, чтоб их…
Подпирая друг друга, мы с резвостью похоронной команды поплелись к выходу из каньона, оставляя за спиной место, которое чуть не стало нашей общей могилой. Я смотрела только под ноги — видеть больше не могу эти серые каменюки вокруг! Единственная радость — Нара и Элги внутри в приступе эйфории чуть ли не игру в салочки затеяли. Может, и впрямь их стоит шахматам научить?
— Бель! Бель!
— Бель! Посмотри!
Голоса друзей вырвали меня из раздумий. Мы дошли до конца ущелья. Перед нами раскинулась зеленая долина. А в её центре сверкало под солнцем озеро в форме полумесяца.
* * *
— Шон, а оно снова не пропадет?
— Нет. Вход в Драконьи горы и эта долина остаются неизменными. Меняется местность между ними. Раз уж мы сюда попали, никто нас не выгонит.
— А я должна идти прямо сейчас?
— Ну, я помчался к нему сразу, как увидел… Но это необязательно. Сейчас тебе надо отдохнуть. Поверь, силы тебе понадобятся.
Неужели опять какие-то испытания? Вот гоблин зеленый!
— Бель, не волнуйся, это будет тебе по зубам.
— Мне кажется, или на том берегу что-то есть?
— Да, есть. Вот туда ты завтра и поплывешь.
Мы расположились на клеверной полянке у небольшого ручейка в лиге от озера. Тут, в долине, мой резерв восстанавливался рекордными темпами — будто и не было недель магического голодания, когда эльфийских потоков вокруг не было вовсе, а драконий источник еле теплился внутри. А еще чувствовалось присутствие могучей доброжелательной силы — я спросила парней, они тоже это ощущали. И, как и я, были уверены, что здесь мы в безопасности.
Я лежала между Аром и Тиану — голова на груди у одного, ноги перекинуты через другого. Еще и руками уцепилась, чтобы чувствовать тепло их тел. Мы просто валялись на траве и смотрели, как озеро Полумесяца окрашивается закатным солнцем в пурпурный цвет, а на луга в западной части долины наползают черные тени от пиков дальних гор.
Вздохнула. Как ни хорошо, а надо вставать — иначе мыться будем в темноте. Втроем, цепляясь друг за друга, поднялись с земли.
— Красиво выглядите. На табуретку похоже. Тоже устойчивая конструкция, — прокомментировал уминающий четвертый или пятый кусок жареного мяса Шон. И куда в него лезет?
Посмотрев на нас его глазами, я согнулась от смеха. Не принцы с принцессой, а какие-то жертвы кораблекрушения. Хотя и до тех не дотягиваем. Те мокрые, но чистые. А мы все в пыли, грязи, с каменной крошкой, где можно и где нельзя, да еще кровью перемазанные. Волосы у всех троих одного колера — цвета крысы с городской помойки. Сейчас, на нас глядючи, и тролль плюнул бы и жрать отказался. Зато глаза сияют, как звезды…
Доковыляли до ручья. Плюхнулись задами на песчаную отмель, погрузившись по грудь в прохладную воду. Потом парни переглянулись и стали меня раздевать. Я не сопротивлялась — у самой не было сил, а чего они еще тут не видели? Разве что украшавших меня свежих синяков. Мм-м… мытье в четыре руки с одновременным подлечиванием ссадин и ушибов — это здорово! Я в процессе участия не принимала, только мешалась, все время пытаясь прикоснуться то к одному, то к другому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
