очередное шоу.
– Вот это да! Кириешка, а как твой парень отнесется к твоему образу? – Тема аж присвистнул, и я поняла: нужное впечатление мне гарантировано.
– Тема, тут такое дело, мы с Максом встречаемся тайно. Для всех у него другая девушка. Не спрашивай, почему. Все сложно. Я пока не готова об этом говорить.
Я надеялась, что брату моих туманных объяснений будет достаточно. Но нет. В итоге я что-то наплела про договорные браки в богатых семействах и что там будет его официальная невеста, с которой он встречался до меня. Но что у нас все серьезно, и я верю своему парню.
– Они в восемнадцать лет их женить собрались, богатые кланы? Больные что ли? Что за средневековье с договорными браками?
– Это все их бизнес-игры, большие капиталы и все такое. Но Максу плевать на это. Я очень тебя прошу, не реагируй так остро на все. Представь, что ты просто смотришь турецкий сериал.
– Я не смотрю турецкие сериалы. У меня вообще телевизора нет. И я не собираюсь покупать этот зомбоящик.
– Вот и славно. Братишка, ну подыграй нам, умоляю. С меня массаж. Но только один раз!
– Массаж и кофе в постель. Точнее, на диван. Отдельной комнаты в этом доме, как у некоторых, для старшего сына не нашлось.
– Массаж. Кофе. И познакомлю со своими симпатичными подружками. Идет? Надеюсь, у тебя нет пока девушки? Мои одинокие красотки уже драться за тебя собрались!
– Ну нет, я не собираюсь себя обременять одной девушкой. Так что ты своим охотницам за красавчиком-братом так и скажи, мне серьезные отношения пока не нужны. Меня устраивают свободные отношения.
– Передам!
На Хищах мы подошли к большому столу, где уже была куча народу с бокалами и стаканами, Макса пока не было. В воздухе витал аромат дыма, разгоряченных девиц на танцполе, неудержимой молодости, веселья и вседозволенности.
Перекрикивая музыку, я познакомила с братом Артура, Дему и Вэл с Эми. Так и видела, как Хищники сдерживались, чтобы не ляпнуть что-то типо вопроса про первую брачную ночь, я взглядом дала понять, что брат ничего не знает. Я, как обычно пила воду, а брат пошел изучать барную карту.
Я утянула подружек на танцпол, как только увидела, что приехал мой муж с сестрой и синеволоской Кариной в роскошном белом брючном костюме. Мы с ней были полными противоположностями даже в выборе одежды. И если бы не один парень на двоих, и она не кидалась со своей сворой на меня с самого начала, мы бы даже могли подружиться. Я всегда любила дерзких, прямолинейных девчонок, которые не боятся никого и ничего. В Карине чувствовалась стать, достоинство, внутренняя сила, что никак не вязалось с тем, как она вешалась на шею Максу. Она была для меня неразгаданным ребусом. Но в этой жизни я им заниматься точно не собиралась. Она не была мне соперницей, я была уверена в чувствах Макса, но она была одной из причин наших шпионских игр.
По взбешенному взгляду Макса я догадалась: мне влетит за откровенный наряд, но я этого хотела. Чтобы он как следует меня наказал. Я как ни в чем не бывало побежала поздороваться с Никой, демонстративно не здороваясь с Максом. Карина лениво скользнула по моему платью, фыркнула и ушла в бар.
– Прикрой свою задницу, – наклонился к нам с Никой Макс, но я точно знала, к кому обращены его слова, хоть Ника тоже была в весьма коротком платье нежно—розового цвета. Моя новая родственница сдерживала смех, догадавшись, чье платье взбесило его больше.
– С какой стати вы обращаете внимание на чужие задницы, займитесь лучше своей будущей женой, – я хихикнула в ответ, продолжая испытывать его терпение.
– Ей я и займусь, прямо сейчас. Вэл, Эми, присмотрите за Никой, мы ненадолго отойдем, – он схватил меня за локоть, вытолкал с танцпола и утащил в первое попавшееся служебное помещение, в котором мы закрылись, и как сумасшедшие, начали целоваться. – Я отшлепаю тебя за эту выходку, женушка!
Он зря ждал, что я испугаюсь. Я пошла ва-банк, повернулась к нему спиной, задрав короткую юбку платья.
– Так чего ты ждешь? Я уже готова, – рядом с Максом во мне просыпалась отбитая версия Кирочки Дружининой, тьфу ты, Булатовой, которая не то, что боялась его угроз, она провоцировала его на них, заставляя желать себя все сильнее.
– Мммм, какая плохая девочка, – Макс с силой больно шлепнул меня по заднице, потом еще и еще, так, что она стала гореть. – На что еще ты готова пойти, Рапунцель?
Он дернул меня за волосы, напомнив, как уже это делал в школе, когда мы еще делали вид, что ненавидели друг друга.
– А на что у тебя хватит фантазии? – Я ловко спустила с себя трусики вместе с колготками, надеясь, что мои критические дни, прекратившиеся с утра, не решат напомнить о себе в самый ответственный момент. Потом наклонилась и выгнула спину, облокотившись о какой—то стеллаж, словно созданный для наших утех. Моя сумочка, перекинутая через спину, смешно повисла на груди.
– Женушка, ты сама напросилась, – он еще раз шлепнул меня по заднице, прикусил каждую ее часть, обхватил руками и резко вошел в меня. Я вскрикнула от неожиданного вторжения, но мое тело всегда было к нему готово, преданно откликаясь на каждое его движение. – Какого ежика ты творишь со мной, ненормальная?!
Я никогда не смотрела порно, но что—то мне подсказывало, что если бы наша семейка решила захватить эту индустрию, просто снимая свои игры, мы бы это сделали. За мой небольшой опыт я уже покорила кровать, душ, домик в лесу, а теперь какую-то подсобку. Я подсаживалась все сильнее на эти ощущения адреналина и похоти.
Мои крики смешались с Максовскими, они стали единым целым. Наши тела воспевали оды нашей страсти и запретной любви, для которой не существовало преград, запретов и норм приличия. Все это оставалось за закрытыми стенами нашего дома. А наш дом – это мы. Где бы мы не были.
– Кира, – Макс продолжал двигаться во мне все яростнее, быстрее, доводя меня до грани безумия, а моя сумочка с грохотом билась о стеллаж. – Я сейчас кончу, хочу в тебя, еще можно?
– Да, у меня сегодня последний день, думаю, еще можно, – я и сама не хотела выпускать его из себя, чувствуя приближение взрыва внутри себя.
– О, боже, Макс, – я закричала, зажмурившись от накрывших меня ощущений и бесконечных обжигающих волн удовольствия.
– Моя развратная, охуенная женушка, – Макс прижался к моей спине и сжал так сильно, что мои
