Она знала, что будет дальше. Часа через четыре она начнет мечтать о том, чтобы лечь спать. Ей будет представляться кровать, мягкий матрац, блаженное погружение в дремоту.
Ну, надо надеяться, что Бенсона скоро разыщут. Зеркало опять запотело. Дженет приоткрыла дверь, впустив в ванную прохладный воздух, и ладонью протерла стекло. Она начала подкрашивать глаза, и тут в дверь позвонили.
Андерс! Ну да, ведь она не заперла двери…
— Открыто! — крикнула она и снова занялась глазами. Кончив подкрашивать один, она крикнула: — Если хотите кофе, вскипятите воду на кухне.
Ну, вот все в порядке! Дженет, придерживая полотенце, высунулась из ванной.
— Ну как, все нашли?
В коридоре стоял Гарри Бенсон.
— Доброе утро, доктор Росс, — сказал он приветливо. — Я не очень не вовремя?
Дженет даже удивилась охватившему ее страху. Бенсон протянул ей руку, и она машинально ее пожала. В эту секунду она не могла думать ни о чем, кроме своего страха. Почему она так испугалась? Она же хорошо его знает, ей часто приходилось бывать с ним наедине, и она никогда не боялась.
Конечно, отчасти дело в неожиданности. Ведь она думала, что это Андерс. И еще — непрофессиональность обстановки: она вспомнила про полотенце и свои босые ноги.
— Погодите, я сейчас оденусь, — сказала она.
Бенсон вежливо кивнул и ушел в гостиную. Быстро пройдя в спальню, Дженет заперла дверь и опустилась на кровать. Она тяжело дышала, как будто ей пришлось пробежать большое расстояние. «Тревожное состояние», — сказала она себе, но это не помогло. Ей вспомнился больной, который в полном отчаянии крикнул: «Не говорите мне, что у меня депрессия. Я чувствую себя ужасно!»
Она достала из стенного шкафа первое попавшееся платье, а потом вернулась в ванную и посмотрела на себя в зеркало. «Оттягиваю неприятную минуту», — подумала она. Но тянуть время было никак нельзя.
Глубоко вздохнув, Дженет вышла из спальни.
Бенсон растерянно стоял в самому центре гостиной, и Дженет вдруг увидела комнату его глазами — современную, стерильную, враждебную. Современная мебель, черная кожа и хром, жесткие линии, абстрактные картины на стенах — современное, сверкающее, машинообразное, функциональное, абсолютно враждебное окружение.
— Этого я от вас не ждал, — сказал Бенсон.
— У нас с вами разное восприятие, Гарри. — Дженет старалась говорить весело. — Хотите кофе?
— Нет, спасибо.
Бенсон был одет аккуратно — пиджак и галстук, но его парик, черный парик, неприятно подействовал на нее. И его глаза — далекие глаза человека, уставшего до предела. Дженет вспомнила, как выглядели крысы, непрерывно стимулировавшие центр удовольствия, когда эксперимент подходил к концу. Они лежали на полу клетки, тяжело дыша, не в силах подползти к рычажку и нажать его еще хотя бы раз.
— Вы одна дома? — спросил Бенсон.
— Да.
Под левым глазом Бенсона виднелся небольшой синяк. Дженет заметила, что бинты почти не видны — только узенькая белая полоска между париком и верхним краем воротничка.
— Что-то случилось? — спросил Бенсон.
— Нет. Ничего.
— Вы держитесь как-то напряженно. — В его голосе слышалось искреннее участие. Возможно, он только что получил стимуляцию. Дженет вспомнила, как Бенсон проникся к ней нежностью во время интерфейсинга.
— Нет… Ничего подобного, — Дженет попыталась улыбнуться.
— У вас очень приятная улыбка, — сказал он.
Дженет скользнула взглядом по его одежде, ища следы крови. Девушка была буквально залита кровью, которая должна была бы забрызгать и Бенсона, и тем не менее нигде ни пятнышка. Возможно, он снова принял душ и уж потом оделся. После того как убил ее.
— Ну, а я хочу кофе, — сказала Дженет и ушла в кухню. Теперь, когда она не видела его перед собой, ей стало легче. Она поставила кофейник на плиту, радуясь минутной передышке. Нет, надо взять себя в руки, надо стать хозяйкой положения!
Странно: его внезапное появление испугало ее, но не удивило. Психомоторные эпилептики все время находятся в состоянии гнетущего страха перед собственным слепым стремлением к насилию. Многие из них в отчаянии покушаются на самоубийство, и все они мучаются и ищут помощи у врачей.
Но почему Бенсон не вернулся в клинику?
Дженет пошла в гостиную. Бенсон стоял у широкого окна и смотрел на город, протянувшийся во все стороны на многие мили.
— Вы на меня сердитесь? — спросил Бенсон.
— Сержусь? За что?
— За то, что я убежал.
— А почему вы убежали, Гарри?
Дженет почувствовала, что с этими словами она вновь обрела обычное самообладание. Она сумеет с ним справиться. Это ее работа. Ей приходилось бывать наедине с куда более опасными больными. Она вспомнила свою шестимесячную практику в больнице штата, где ей приходилось работать с психопатами и закоренелыми убийцами — симпатичными, обаятельными людьми, от которых, мороз подирал по коже.
— Почему? Да потому, — Бенсон улыбнулся и сел в кресло. Потом поерзал, встал и сел на диван.
— У вас вся мебель удивительно неудобная. Как вы только можете жить в такой неуютной обстановке?
— Мне она нравится.
— Но это неудобно, — Бенсон пристально, с вызовом посмотрел на нее, и она снова пожалела, что они встретились здесь. Эта обстановка была угрожающей, а на угрозы Бенсон отвечал нападением.
— Как вам удалось найти меня, Гарри?
— Вас удивляет, что я знаю, где вы живете?
— Немножко.
— Я предусмотрителен, — сказал Бенсон. — Перед тем как пойти в клинику, я узнал, где вы живете, где живет Эллис и где — Макферсон. Где все живут.
— Но зачем?
— На всякий случай.
— На какой случай?
Вместо ответа Бенсон встал, подошел к окну и начал смотреть на город.
— Там меня сейчас ищут, — сказал он. — Ведь так?
— Да.
— Но они меня не найдут — город слишком велик.
Из кухни донесся свист кипящего кофейника. Дженет извинилась и пошла на кухню заварить кофе. Ее глаза шарили по полкам в поисках какого-нибудь тяжелого предмета. Может быть, ей удастся ударить Бенсона по голове. Эллис в жизни не простит ей этого, но…
— У вас на стене висит картина, — раздался голос Бенсона из комнаты. — Одни только цифры. Чья она?
— Человека по имени Джонс.
— Зачем человеку рисовать цифры? Это область машин.
Дженет размешала растворимый кофе, подлила молока, вернулась в комнату и села на диван.
— Гарри…
— Нет, я серьезно. А вот это? Что это должно означать? — Он постучал костяшками пальцев по другой картине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
