ребятами натянули его на заднем дворе, чтобы отдыхать. Но я думаю, никто не будет против поделиться им с вами. Или хотите — сделаем вам отдельный, — предложил Герберт.
— Гамак? — неуверенно протянула Алита. — Я ни разу не спала в гамаке. Надо попробовать.
— Отлично. Но только после того, как доедите свою порцию.
Драконица устало улыбнулась. Услышав звон битой посуды из открытого окна, откуда прежде доносился разговор двух сплетниц, принцесса горько вздохнула.
— Это просто служанки что-то разбили. Думается мне, от леди Мериды им влетит сегодня вечером, — хмыкнул Герберт, проследив за взглядом Алиты.
— Да… нет… — драконица замешкалась. — Я же должна говорить вам все, так?
— Да, — настороженно ответил гвардеец.
— Обо мне сплетничают слуги, — выдохнула принцесса.
— И?
— Вы должны что-то сделать, — удивленно воззрилась на гвардейца Алита.
— Почему? — улыбнулся Герберт, вызвав еще больше удивление на лице собеседницы. — Помните, как мы говорили о леди Мериде и её присутствии? Простите, Ваше Высочество, но в данном случае, вы должны поучаствовать в пресечении сплетен сами. Никто не должен чернить вас в вашем доме. Иначе зачем вам такая прислуга? Представьте, что в следующий раз одна из таких барышень будет подавать вам завтрак и положит нечистый прибор. Или же, к примеру, будет нарезать арбуз и уронит парочку кусков на пол и положит обратно.
От услышанного драконица с ужасом потупилась на тарелку с едой в своих руках.
— Не тревожьтесь. Это я сам нарезал. Но вы только подумайте об этом.
— Да… Наверно… Вы правы.
— Ваше Высочество, простите за то, что лезу не в свое дело, но не погорячились ли вы выгнав тех двух девушек? Они неплохо справлялись со своими обязанностями. Тем более, вы не дали им рекомендаций, — Мерида сидела около камина и держала в руках книгу, которую собиралась читать. Шел очередной томный вечер, в течение которого Алита рисовала, а компаньонка читала.
— Ничуть, — сухо ответила принцесса, хотя все еще испытывала дрожь в теле от неприятного разговора. Не собираясь продолжать разговор, она отвернулась от компаньонки. Драконица обратилась к Герберту. — Я помню, что в Громовом замке вы предлагали сыграть что-нибудь на рояле. А можете ли сыграть нам что-нибудь сейчас?
— Разумеется, — гвардеец дернул плечами, подходя к стоявшему посередине просторной комнаты музыкальному инструменту. — Давненько я не упражнялся.
Полилась музыка. Успокаивающая мелодия напомнила Алите музыкальную шкатулку, которую та привезла с собой. Подарок приемных родителей оставался не тронутым с момента прибытия в Королевский дворец. Последний раз принцесса заводила шкатулку и наблюдала за танцующий девочкой на Гномьем озере, куда судьба завела её вместе с Кристофером во время полета из Громового замка. «Нужно послушать её на ночь. Вдруг, как и в детстве, она поможет мне уснуть». На ум пришла и колыбельная, что Анна частенько пела ей, когда укладывала на ночь.
Решив попробовать оба варианта, Алита принялась рисовать Онику. Серпокрылка приносила письма из Королевского дворца, а своим местом считала угловой шкаф в комнате для отдыха. Служанкам приходилось ежедневно убирать помёт, но на этот раз принцесса уже не испытывала угрызений совести. В конце концов птица редко оставалась подолгу в резиденции и возвращалась в птичник, да и гадила всего в одном месте.
Сделав первые наброски, драконица посмотрела на Герберта. Тот сидел за роялем к ней боком и продолжал играть. Как же много он сделал для неё за последнее время? Раньше Алита и вообразить не могла каков гвардеец на самом деле, представляя его несерьезным повесой, любящим женское внимание. Его идея с гамаком оказалась потрясающей, и принцесса частенько спала днем на свежем воздухе, укрывшись тонким покрывалом. Сон наконец начал приносить долгожданный отдых.
От раздумий драконицу отвлек звук падающей вещи. Гвардеец прекратил игру и обернулся. Сидящая в кресле Мерида спала, а рядом лежала раскрытая на середине книга.
— Не думал, что смогу усыпить её своей игрой, — Герберт весело уставился на сопящую драконицу.
— Мне интересно, что она постоянно читает, — Алита поднялась с места и тихонько подошла к мирно спящей Мериде. Наклонившись, она подняла книгу и прочитала пару строчек, что первыми попались на глаза: — «Вместо ответа он заключил её в объятия. Прижал к себе так бережно, как только мог. Поцеловал мягкие теплые губы. — Вендал, что с тобой? — она с тревогой отстранилась. — Ты прекрасна, Эстлин, — отозвался принц».
Опустив книгу с изображением дерева, целиком состоящим из надписей, пунцовая Алита уставилась на гвардейца.
— А что и такое пишут?
— О, Ваше Высочество, сейчас о чем только не пишут. Это же любовный роман, — улыбнулся Герберт.
— Да? И такое… я… тоже… могу же… почитать… да? — смутившись, принцесса закрыла книгу и положила на столик около спящей Мериды.
— А почему нет? Вам определенно будет интересно. Хотите сходим завтра в книжную лавку. Вам будет полезно разбавить чтение о цветах и медицине чем-то более романтичным.
— Ага… да… Сходим, — разволновавшись, Алита вернулась на место, но строчки из книги не шли из головы. Быть может Мерида забудет книгу на столе и сегодня вместо прерывистого сна она узнает, чем закончился диалог у персонажей.
— Это письмо нужно передать Его Величеству, — Алита протянула большой запечатанный конверт Герберту. Внутри лежало письмо и автопортрет, который Кристофер просил еще до бала на День Люсиора. Занятая своими переживаниями, принцесса совсем забыла о его просьбе. Рисунок был готов, хоть и с небольшим опозданием. Нарисовала драконица его вчерашним утром после принятия ванны.
В тот день она сидела за туалетным столиком в одном халате и рассматривала себя. Иногда её посещали кошмары, иногда она спала без задних ног. В целом, Алита смирилась, что уже никогда не будет спать нормально. Выглядела она неплохо, да и зачем изображать на портрете недостатки. Последним штрихом оставались плечи. Принцесса задумалась. Кристофер видел её обнаженные плечи на банкете, устроенном в её честь. А значит ничего постыдного тут нет, а потому она спустила махровую ткань и, глядя в зеркало, нарисовала как есть: острые и худенькие. В конце концов, драконица прочитала о чем-то подобном в одной из романтических книг и картина, в итоге, вышла намного откровенней.
Само письмо сильно отличалось от всего, что писала Алита прежде. Оно вобрало в себя все те страстные речевые обороты и слова, что так часто использовали героини романов в посланиях возлюбленным. Не сомневаясь в правильности своего решения, драконица даже побрызгала исписанный пергамент своими цветочными духами, а вот запечатлеть на бумаге поцелуй не решилась. Принцесса не красила губы и посчитала это чересчур вульгарным для и так необычного послания. «Еще подумает, что я тут развлекаюсь с кем-нибудь».
Решимость не покидала Алиту
