– Поеду, – решительно заявила, вырываясь из хватки Красновой. – Я потеряла Витю, но тебя не потеряю. Или мы обе никуда не поедем, понятно?
– Ты неисправима, – вздохнула Наташка. – Ну что мне с тобой делать?
– Пошли, пока окончательно не стемнело.
И мы пошли: сначала до дома, чтобы взять деньги, оттуда вызвали такси и поехали в пасть к тигру, иначе и не скажешь. Пока ехали, я места себе не находила, вытащила телефон, сжимала его в руках, стараясь унять дрожь в теле.
Водитель еще попался болтливый, вопросами закидывал без остановки, про молодость свою рассказывал. Мы с Натой не отвечали, обе пребывали в каком-то заторможенном состоянии: молчаливо поглядывали в окна на городские пейзажи, дожидаясь минуты икс.
Таксист высадил нас напротив старого заброшенного здания, напоследок уточнив, точно ли нам сюда, видимо, ему район тоже пришелся не по вкусу. К слову, постройка эта пустовала уже лет как десять, если не больше. Поговаривали, у собственника возникли проблемы с властью, бизнес вести запретили, людей выгнали, фабрику закрыли. Однако само строение почему-то не снесли.
В конечном итоге здание приглянулось бомжам, пьяницам, наркоманам – кто здесь только не ошивался. Стекла выбили, рамы поломали, на дверях давно не было замков. Иногда сюда приходили и подростки в поисках приключений, а иногда и не только. И если днем в этом районе спокойно прогуливались люди, то вечерами старались обходить за километр. Не дай бог нарваться на хулиганов.
Вход в бывшую фабрику находился с торца здания, поэтому нам пришлось обойти высокие кусты и старенький ангар. Остановившись напротив дверей, которых уже и не было, немного замешкались, не решаясь войти.
– Дай-ка свой телефон, – внезапно протянула ладонь Наташка. Я без задней мысли отдала, но все-таки спросила:
– Зачем тебе он?
– На моем зарядка вот-вот сядет, а если что вдруг, ты не решишься камеру навести или сто двенадцать набрать. Хотя, я надеюсь, обойдется без этого, но перестраховаться лишним не будет.
– Будем надеяться, – прошептала, делая очередной тяжелый вздох.
В полупустой коридор мы вошли одновременно, оглядывая широкое помещение. Кругом валялись пустые бутылки, банки, осколки стекла, грязные старые газеты, а где-то в углах и вещи. Видимо, некоторые личности здесь все же ночевали. Запах еще такой стоял, словно костер жгли, но буквально перед нашим приходом потушили.
Поежившись, я замедлила шаг, позволяя Нате выйти вперед. Сама продолжала крутить головой, задаваясь бесконечным вопросом: почему место встречи назначили в подобном месте. Ну должен человек денег, так почему бы не забрать их на улице, в кафе, в конце концов, да где угодно, но не на заброшенной фабрике же. Один вид всего разбитого усиливал тревожное чувство.
Свернув в первый же проём, мы буквально сразу натолкнулись на пятерых парней и Валька. И если первые стояли, крутя в руках кто биту, кто веревку, то второй, сжавшись, сидел на полу, подтянув к себе ноги.
– Валек! – воскликнула Наташка, кинувшись навстречу. Парень моментально подскочил, подбежал к нам, скосил на меня недовольный взгляд, однако тут же обратился к Красновой:
– Принесла, девочка моя?
– Конечно, погоди, – Ната вынула сверток с деньгами, я же молча топталась позади, ожидая, когда мы отсюда уйдем.
Валек выхватил сверток и, не поблагодарив, ринулся к самому тучному парню с темным ежиком на голове. Главарь, похоже. Тот с брезгливостью взял деньги, развернул газетку и начал пересчитывать. У Наташки мелкими купюрами было, но, как говорится, что имели, то и принесли.
– Пятера? – удивился Ежик, во рту он крутил зубочистку, лениво перекатывая ее из стороны в сторону.
– Как договаривались, – голос у Валька сделался мягким, совсем девчачьим. Мы с Наташкой переглянулись, и вновь возникло непонятное чувство, якорем тянущее ко дну.
– Договаривались, если в срок отдашь. А ты просрочил на месяц уже. Люк тебе банк что ли? – повысил голос Ежик, парни, стоящие рядом, громко заохали.
– Я отдам, честно! – взмолился Валек, потирая перед собой ладони в умоляющем жесте. В разбитом окне, где даже не было рамы, я заметила, что солнце окончательно исчезло, а вместе с ним и надежда на благоприятный исход.
– Больше я на это не куплюсь. Либо плати сейчас, либо псам скормлю, – прорычал Ежик.
Краем глаза увидела, как Ната вытащила телефон из кармана – сначала свой, а потом мой. Наверное, ее все-таки сел. Она завела руку за спину, ввела пароль блокировки и зашла в вызовы.
– Ну хочешь… хочешь девчонку забирай! – крикнул Валек, указав на Краснову.
В груди у меня все ухнуло, похолодело от реплики парня. На секунду я дышать перестала, замечая, как медленно оседает пыль на бетонном полу. Она кружила в воздухе, словно в замедленной съемке отсчитывая минуты перед казнью. Я не поверила в происходящее, даже когда к нам подошел худощавый татуированный незнакомец, что в одной руке держал биту.
– Хорошо, Клим, бери вон ту, очкастую, – раздался голос Ежика.
– Только попробуй! – взвыла Наташка, а дальше все заволокло туманом. Холодные потные ладони схватили меня за руку, рывком потянув в сторону темного коридора.
