был достаточно малодушным и думал только о том, чтобы прикрыть Вашингтон. Грант же, напротив, предпочитал защищаться, нападая на противника, и хотел захватить Ричмонд. Линкольн же просил его взять город, который до тех пор выдерживал все атаки. Грант полагал, что это возможно. Армии Севера теперь состояли из ветеранов, интендантская служба была хорошо организована, генералы Шерман, Шеридан, Тома были воодушевлены тем же наступательным духом, что и Грант. Метод фронтальной атаки требовал жертв. Но у Севера был огромный людской резерв, и он мог восстановить свои потери. Наконец Грант начал осаду Ричмонда.
7. В то же самое время генерал Шерман должен был пересечь Джорджию и отрезать сообщение Ричмонда с Югом. Если бы Шерман и Грант смогли взять Ли в эти тиски летом, война была бы выиграна. Карьера Шермана была не менее необычной, чем карьера Гранта. Офицер в отставке, он сперва управлял отделением банка, а затем военным училищем в Луизиане. Во время войны он проявил себя энергичным, четко мыслящим и волевым лидером. В сентябре 1864 года он двинулся на Атланту и захватил ее. Не желая надолго задерживать войска и тратить ресурсы на оккупацию города, он обращался с жителями с крайней жестокостью: сжег дотла все мало-мальски полезное для врага и изгнал оттуда мирное население. «Если кто-то протестует против моего варварства и жестокости, — говорил он, — я отвечу: война — это ад! Если они хотят мира, пусть прекратят войну!» В своем марше к морю Шерман сметал все на своем пути, разрушая железные дороги, окутывая города дымом пожарищ, оставляя после себя такие страшные воспоминания, которые забылись лишь долгие годы спустя. Многие женщины Юга были готовы собственными руками перевешать всех янки. Это продвижение в самую глубь вражеской территории могло бы быть весьма опасным, но Шерман знал, что население деморализовано и разоружено, поэтому не испытывал беспокойства. Погода была прекрасная. Военные оркестры играли «Тело Джона Брауна». Солдаты с энтузиазмом подхватывали рефрен: «Глори, глори, аллилуйя!» Дыхание победы придавало маршу особую легкость. Чернокожие собирались группами по ходу движения военных колонн, радуясь пришествию ангела Господня.
8. Линкольн должен был переизбираться в 1864 году. За четыре года он сильно изменился, закалился его характер. Американцам теперь нравился и он сам, и его юмор, и его странности, и преданность народу. Честные люди признавали, что он не дрогнув исполнил свой долг в невероятно трудных условиях. Готорн писал, что он предпочитает, чтобы в такой момент во главе страны стоял дядюшка Эйб, а не кто-то другой. Секретарь Линкольна отмечал: «Наш босс в отличной форме. Я редко видел его более спокойным и активным. Он руководит войной, призывом в армию, внешней политикой, готовится к воссозданию Союза — и все это одновременно. До сегодняшнего дня я не замечал за ним проявления той авторитарности, с какой он обращается с кабинетом министров. Я все больше и больше убеждаюсь в том, что ради блага страны он должен оставаться на этом посту до самого конца. Нам не найти в Америке человека более мудрого, доброго и твердого…» Но против Линкольна выступила Партия мира. Его обвиняли в злоупотреблении полномочиями в качестве главнокомандующего, в том, что он без одобрения конгресса приостановил действие Нabeas corpus[53] и санкционировал незаконный суд военными трибуналами. Демократ из Огайо Валландигэм не называл Линкольна иначе как Цезарь. Президента пытались заставить выпустить политических заключенных-пацифистов, агитировавших за мир. «Неужели я должен расстрелять несчастного мальчика-дезертира и пощадить агитатора, который спровоцировал его на дезертирство?» — говорил он. В его собственной партии с ним боролись радикалы, требовавшие немедленной отмены рабства во всех штатах. В 1864 году в Чикаго состоялся съезд Демократической партии под председательством Августа Белмонта, главы дома Ротшильдов в Нью-Йорке. Выработать программу оказалось делом нелегким — партия состояла наполовину из пацифистов, наполовину из сторонников войны. Демократы высказались за прекращение военных действий и выбрали своим кандидатом знаменитого генерала Макклеллана. Тот согласился, но написал письмо в партийный комитет, в котором заявил, что не поддерживает эту программу. Идейный разброд, вызванный разногласиями в сочетании с летними победами, обеспечил переизбрание Линкольна, получившего двести двенадцать голосов против двадцати одного. Эндрю Джонсон, сторонник демократов, стал вице-президентом. Избрание Линкольна означало победу. Только сам Север мог заставить Север проиграть войну. Поскольку Север решил сражаться, он был уверен в своей победе.
Август Белмонт, финансист, дипломат, политик. Фото. Середина XIX века
Предводители конфедератов (Дэвис и Ли) в окружении военачальников северян (Шеридан и Грант слева, Фаррагут и Шерман справа). 1865
9. Шерман пересек Каролину и нанес ей еще больший ущерб, чем Джорджии. Его солдаты превратились в профессиональных грабителей. Они опустошали шкафы, посылали своим женам белье богатых дам Юга, разбивали рояли и сжигали книги. Это была неслыханная оргия ненависти, возможно вызванная нескончаемой войной. С военной точки зрения их целью было присоединиться к Гранту, но Грант не стал дожидаться Шермана и в марте 1865 года форсировал атаку на Ричмонд. Сломленный превосходящими силами, Ли был вынужден открыть доступ в столицу и посоветовал Джефферсону Дэвису эвакуировать Ричмонд. Правительство Конфедерации бежало. 3 апреля 1865 года Линкольн приехал в Ричмонд — завоеванную столицу, — произнес несколько ободряющих слов и был встречен чернокожими, которые, оставшись одни, приветствовали его как Мессию, пришедшего освободить их, и ожидали от него невесть какого чуда. Ли отступал, его преследовала и окружала кавалерия северян. Седьмого апреля Грант прислал Ли депешу: «Генерал, результаты прошлой недели должны убедить Вас в безнадежности дальнейшего сопротивления…» Ли ответил, что, желая избежать ненужного кровопролития, он хотел бы узнать условия капитуляции. К этому времени у Ли закончились и боеприпасы, и провиант. Девятого апреля оба генерала встретились на ферме в деревне Аппоматтокс. Эта встреча — один из самых знаменитых эпизодов в истории. Не только судьбы этих двоих были необычны, но и внешне они являли собой полную противоположность: Ли — красивый и подтянутый, в новехоньком сером мундире, с великолепной шпагой, преподнесенной ему в дар штатом Виргиния, и неряшливо одетый в простую солдатскую форму Грант. Дилетант победил профессионала. Ни тот ни другой не испытывали фанатическую приверженность к политическим аспектам конфликта. Оба были христианами и великими воинами. Оба храбро сражались. Оба страдали: Ли — от вынужденной капитуляции, Грант — при виде горя, которое испытывал такой достойный противник. Условия перемирия были весьма гуманными. Солдаты Конфедерации могли вернуться домой под обещание не воевать против федеральной армии, забрав с собой своих лошадей. «Они им понадобятся для весенней пахоты», — заметил Грант. Ли признал, что его люди голодают, и попросил выделить им пайки. Грант велел послать двадцать пять тысяч пайков. В ходе всех этих переговоров достоинство
