ее переводом на английский язык книги «Христианские наставления» (Somme Chrestienne) Франсуа Ламбера, которая представляла собой остроумное переложение идей лютеранских богословов и была напечатана в 1529 году для продажи во Франции, однако Анна ответила ему, что «это сочинение ее не интересует». Не помогло даже хвалебное предисловие, в котором автор сравнивал ее с Иоанном Крестителем и выражал радость по поводу того, что «произошло приобщение Вашего Величества к Евангелию»55.
По примеру королевы Клод и сторонников Лефевра Анна живо интересовалась реформой монастырей. Она никогда не подвергала сомнению принципы религиозной жизни в целом и не умаляла их значения, однако потребовала у Кромвеля проинспектировать некоторые религиозные учреждения, которые, по ее мнению, нуждались в ее рекомендациях, как, например, цистерцианское аббатство Вейл-Роял в Чешире и Тетфордский монастырь августинского ордена в Норфолке56. Уильям Латимер с некоторым преувеличением описывает ее посещение Сайонского женского монастыря ордена Святой Бригитты во время пасхального визита в Ричмонд в 1535 году. Когда аббатиса отказалась впустить ее, ссылаясь на то, что замужние женщины не допускаются в стены монастыря, Анна проявила настойчивость и с помощью «приветливых ласковых слов» добилась своего. Внутри она увидела монахинь в белых одеждах, «распростертых ниц». Усмотрев в этой картине «лицемерную святость», Анна упрекнула монахинь в том, что они «невежественны в молитве» и пользуются молитвенниками на латыни, а не на английском языке57.
Среди первоочередных задач Анна уделяла особое внимание вопросам социальной ответственности. Она хотела направить ресурсы малоэффективных религиозных учреждений в нужное русло, чтобы они приносили реальную пользу обществу. Назвать такую политику новаторской нельзя, особенно если учесть, что в свое время Уолси руководствовался аналогичными соображениями, создавая колледжи в Оксфорде и Ипсвиче. В этом смысле новые образовательные возможности и организация помощи бедным являлись лучшим отражением исконного предназначения такого рода учреждений. Мэттью Паркер стоял в авангарде замыслов Анны. Приняв его на службу, она назначила его деканом Сток-колледжа в местечке Сток-бай-Клэр в Саффолке. Это было небольшое, но процветающее учреждение, находившееся под ее патронажем, где он, став деканом, основал грамматическую школу[105] и хоровое училище с социальными и академическими стипендиями для обучения в Кембридже. В обновленном уставе колледжа Паркер отменил обязательное исполнение мессы богословами, утвердив взамен этого практику чтения вслух Библии чтецом или проповедником. Вместо молитв об усопших, как это было принято в прошлом, колледж с одобрения Анны предлагал местным беднякам бесплатное образование58.
Стремясь искоренить религиозные предрассудки и, как следствие, случаи откровенного мошенничества, Анна поручила своим капелланам изучить знаменитую реликвию – святую кровь в аббатстве Хейлс в Глостершире, приносившую солидный доход этому второму по популярности месту паломничества после Кентерберийского собора, где покоились останки убитого там Томаса Бекета. Правда, в 1538 году Генрих приказал разрушить усыпальницу Бекета и отобрать сокровища храма. По-видимому, святую кровь, хранившуюся в хрустальном сосуде, выставляли для поклонения и сбора пожертвований. Возможно, Анна видела эту реликвию своими глазами во время пребывания с Генрихом в Уинчкомбе неподалеку от аббатства, и уже тогда – вполне справедливо – она усомнилась в подлинности этой реликвии. Уильям Латимер ошибочно утверждал, что фальшивая реликвия была немедленно изъята, однако в действительности прошло еще три года, прежде чем с большим трудом удалось убедить Генриха в том, что святая кровь была подделкой59.
Царствование Анны, обернувшееся для нее настоящей катастрофой, продолжалось всего 1083 дня, однако за это короткое время ей удалось придать значительный вес роли, которую могла играть королева. За годы своего становления она поняла, чего может достичь решительная и целеустремленная женщина. Умение отстаивать свои позиции и сохранять приверженность идеям, в особенности религиозным, неминуемо должно было привести ее к противостоянию с агрессивной мужской средой при дворе Генриха. Она прекрасно разбиралась в людях, делая ставку на энтузиазм молодых евангелистов и на их стремление к переменам. Она поощряла их рвение и оказывала им покровительство. Она со всей серьезностью относилась к финансовым вопросам, понимая, какую пользу можно извлечь из земельных владений и как частичное перераспределение ресурсов может заставить активы монастырей работать на благо общества. Она знала, когда следует проявить упорство, выдержать паузу или уступить, прекрасно отдавая себе отчет в том, как легко женщина во власти может нажить себе врагов в мире, где царят патриархальные устои. Благодаря этим качествам Анна занимает достойное место в пантеоне славы рядом со своей дочерью Елизаветой.
23. Опасные времена
В январе 1534 года Генрих вновь созвал парламент, и уже в начале февраля Томас Кромвель в должности председателя парламента представил законопроект об упразднении любых выплат в пользу Рима и об изменении титула Екатерины, которая отныне должна была именоваться «вдовствующей принцессой». 20 марта последовал законопроект, согласно которому брак Генриха и Екатерины признавался не имеющим законной силы, а права на престолонаследие закреплялись за детьми Анны. Корону наследовали по праву первородства сначала сыновья Генриха и Анны, а после – их потомки. При отсутствии мужского потомства наследницей становилась Елизавета. Окончательно принятый и утвержденный Акт о престолонаследии предписывал всем королевским подданным мужского пола старше четырнадцати лет принести клятву в том, что они подтверждают «полезное действие и содержание» этих мер. Актом были определены новые формы государственной измены: отныне поступки или сочинения, угрожающие королю, «поношение» или порицание его брака с Анной расценивались как особо тяжкая государственная измена. Поистине драконовское расширение действия закона означало более широкое толкование понятия измены: любое проявление несогласия или словесное подстрекательство к оному влекло за собой наказание в виде пожизненного лишения свободы и имущества1.
23 марта, в понедельник на Страстной неделе, законопроект о престолонаследии, согласно которому право наследования короны переходило к детям Анны Болейн, был одобрен в палате лордов. В этот же день в Риме кардиналы в консистории единогласно проголосовали в пользу Екатерины и папа Климент объявил ее брак с Генрихом законным, а брак Генриха и Анны – недействительным. Было очевидно, что уверенность Жана дю Белле в успехе дипломатических шагов, предпринятых в последнюю минуту, оказалась ложной. Оставалось надеяться лишь на то, что решение об отлучении Генриха от церкви повиснет в воздухе, поскольку Климент, несмотря на свои прежние угрозы, прилагал все усилия к тому, чтобы не допустить войны в тот момент, когда силы Карла были заняты подавлением лютеранских восстаний в Германии и отражением турецких войск, которые вторглись на запад Средиземноморья и в Северную Африку, захватив Тунис. Тем не менее угроза санкций со стороны папы все еще представляла серьезный риск для Генриха2.
Генрих окончательно и бесповоротно решает разорвать отношения с Римом
