Наша задача, товарищи, сейчас состоит не только в том, чтобы заклеймить преступления Берия, во многом навредившего нашему делу, но также и в том, чтобы направить наши усилия на претворение в жизнь всех тех предначертаний, которые перед нами в свое время Сталин наметил вместе со всей нашей партией. Мы стоим сегодня перед некоторыми задачами, которые у нас особенно выпирают.
Откуда вопрос о культе личности? Это проделки Берии!
(Из речи Андреева)
…он имел разработанный план ликвидации советского строя.
После смерти товарища Сталина, видно, что он начал форсировать свой приход к власти, и должно быть его торопили, как правильно сказал товарищ Ворошилов, и он еще больше обнаглел. То, что он не решался сделать при жизни товарища Сталина, он начал проводить после его смерти, начал дискредитировать имя товарища Сталина, наводить тень на величайшего человека после Ленина. На самом деле, появление чекистских материалов в протоколах Президиума по врачам, где на имя товарища Сталина бросается тень доверчивости к преступлениям — ведь это же его дело.
Он делал это сознательно, чтобы имя товарища Сталина похоронить.
Я не сомневаюсь, что под его давлением вскоре после смерти товарища Сталина вдруг исчезает в печати упоминание о товарище Сталине. Это же позор для партии, раньше чересчур усердствовали, в каждой статье сотни раз повторялось это имя, а потом вдруг исчезло. Что это такое? Я считаю, что это его рука, его влияние. Он запугал некоторых людей. Появился откуда-то вопрос о культе личности. Что это за вопрос? Этот вопрос решен давным-давно в марксистской литературе, он решен в жизни, миллионы людей знают, какое значение имеет личность, которая руководит движением, знают, какое имеет значение гений во главе движения, а тут откуда-то появился вопрос о культе личности. Это его проделки.
Из Президиума товарищ Ворошилов: «Правильно».
Я считаю, что не без его влияния было принято такое решение, которое мы читали в протоколах о том, чтобы демонстрацию проводить без портретов, не вывешивать портретов. Почему? На каком основании? Народ должен знать своих вождей по портретам, по выступлениям. Это было неправильное решение.
Из Президиума тов. Ворошилов: «Неправильное решение».
Из Президиума тов. Каганович: «Андрей Андреевич, это решение отменили».
Это была, товарищи, тонкая, ловкая игра на то, чтобы расчистить себе дорогу, на то, чтобы начать подрывать основы ленинизма и учение товарища Сталина.
Берия возражал, чтобы наряду с именами Маркса, Энгельса, Ленина назывался Сталин
(Из речи Тевосяна)
Берия начал чернить имя товарища Сталина, имя священное для всех наших членов партии, для всего нашего народа. Товарищ Андреев уже об этом говорил. Спрашивается — для чего понадобилось ему неоднократно подчеркивать в записках МВД по делу врачей и работников Грузии, разосланных по его настоянию всем партийным организациям, что избиение арестованных производилось по прямому указанию товарища Сталина.
Я хотел бы обратить внимание, о чем указывал и товарищ Андреев, что после смерти товарища Сталина стало постепенно исчезать имя товарища Сталина из печати. С болью в душе приходилось читать высказывания товарища Сталина без ссылки на автора.
Вчера из выступления товарища Кагановича мы узнали, что этот мерзавец Берия возражал, чтобы говоря об учении, которым руководствуется наша партия, наряду с именами Маркса, Энгельса, Ленина, называть имя товарища Сталина.
К черту авантюристический план Сталина
(Из речи Байбакова)
В феврале текущего года он вызвал меня и дал поручение по разведке и организации нефтяных месторождений в северной части Каспийского моря, при этом он сказал, что это дело большой важности и что этим интересуется лично товарищ Сталин.
Был представлен такой вариант, который устраивал авантюриста Берия. Однако этот проект не был представлен товарищу Сталину в связи с его смертью. Буквально через 5–6 дней после смерти товарища Сталина раздается звонок. Он с надрывом в голосе буквально заявил следующее: «К черту авантюристический план Сталина. Выброси или сожги все документы по разведке на нефть в Каспийском море» и повесил трубку.
К сожалению, такие мерзкие выражения в адрес товарища Сталина высказывались после этого очень часто.
При жизни товарища Сталина двурушник Берия боялся его, выслуживался перед ним, не вступал с ним в полемику по вопросам, по которым не был согласен.
Берия хотел, чтобы в республиках были свои ордена
(Из реплики Юсупова)
Мне звонил, по его поручению, его помощник Ордынцев, что Берия вносит предложение о том, чтобы установить две группы орденов: первая группа — ордена союзные, вторая группа — республиканские; затем установить ордена великих людей национальных республик.
Закрыть позорные дела Берию заставили обстоятельства
(Из речи Булганина)
…приходилось слышать о якобы положительной роли Берия в его делах по освобождению врачей, ликвидации грузинского дела, по ликвидации дела так называемого Шахурина и Новикова, дела маршала Яковлева. Надо развенчать его и здесь. Никакой положительной роли в этих делах у него нет. Наоборот, все это делалось для того, чтобы создать себе видимость популярности. Как на самом деле дело обстояло? Скажу Вам, что еще при жизни товарища Сталина мы, члены Президиума ЦК, между собой, нечего греха таить, скажу прямо, говорили, что дело врачей — это липа. Еще при жизни товарища Сталина между собой об этом говорили. Верно, товарищи? Голоса из Президиума: «Правильно».
Мы говорили о том, что грузинское дело — это липа, дутое дело. Дело Шахурина и Новикова — позорное дело для нас. Говорили? Говорили. Дело маршала Яковлева — позорное дело для нас. Говорили? Говорили еще при жизни товарища Сталина.
Берия знал об этих разговорах. Я спрашиваю, что ему оставалось делать после смерти товарища Сталина, когда он занял пост Министра внутренних дел? Конечно, он должен был эти дела кончать. Кончены эти дела не потому, что он лично сыграл какую-то положительную роль. Нет, его обстановка заставила. Он знал мнение ЦК, мнение членов Президиума ЦК по этим вопросам.
Многие решения последнего времени приняты под нажимом Берии
(Из речи Молотова)
Вы, члены Пленума ЦК, помните, кто здесь в марте месяце выступил с предложением о Председателе Совета Министров. Это был Берия, который тогда явочным порядком присвоил себе это право. После этого, как известно, собрался Верховный Совет. И на Верховном Совете Берия выступил с предложением о Председателе Совета Министров, хотя он и на этот раз сделал это без какого-либо решения ЦК.
Мы, члены Президиума ЦК, не могли не обратить внимания на это. Еще до заседания Верховного Совета я позвонил ему по телефону и пытался отговорить его от этого намерения. Мне казалось, что было бы более правильным, чтобы на сессии Верховного Совета предложение нашей партии о главе Советского Правительства исходило непосредственно от секретаря Центрального Комитета тов. Хрущева. Это и было предложено мною в разговоре с Берия. Однако, он не согласился с этим предложением и настоял на том, чтобы именно он выступил с этим предложением в Верховном Совете.
При обсуждении германского вопроса в Президиуме Совета Министров вскрылось… что Берия стоит на совершенно чуждых нашей партии позициях. Он заговорил тогда о том, что нечего заниматься строительством социализма в Восточной Германии, что достаточно и того, чтобы Западная и Восточная Германия объединились, как буржуазное миролюбивое государство.
Нельзя также не признать, что некоторые из принятых в последнее время решений, поскольку на них сказался определенный нажим со стороны Берия, нам нужно вновь внимательно рассмотреть и соответственно исправить, устранив вкравшуюся в отдельных случаях однобокость и торопливость в формулировках.
На что рассчитывал Берия, когда он в последнее время с такой наглостью стал навязывать отдельные свои предложения, направленные против партийной линии, направленные против основных партийных кадров? Очевидно, он стремился использовать первый период после смерти И. В. Сталина, считая это время более подходящим для нанесения ударов по партии.
Берия играл роль спасителя
