Он умер для них. Только что по мнению стаи их босс отлучился, а вернулся притащив с собой с того света погибшего любимого. Чжу Баи сжал челюсть от злости, ответил им неприязненным взглядом, но те не обратили внимания.
— Ворота закройте, — приказал Го Хэн. — И меня некоторое время не трогать. А, и в селение съездите, заберите одного из наших и скажите Да Джиану, что ОН нашелся. Он поймет.
— Босс, откуда? — спросил Гун Ву, глядя внизу вверх на то, как поднимался по лестнице Го Хэн с добычей. Го Хэн обернулся, осмотрелся так, словно впервые увидел их взгляды, и неприязненно бросил:
— Это не Чжу Баи.
И ушел к себе. Что стоило ему некоторых усилий, потому что не-Чжу Баи цеплялся за дверной косяк, не позволяя затащить себя внутрь.
В комнате Го Хэн включил свет, отпустил Чжу Баи на пол и запер дверь, после этого наконец облегченно выдохнул. Чжу Баи напрягся, отступил на два шага, споткнулся об брошенные посреди комнаты занавески, обернулся и… и оказался удивлен. В иллюзии он видел эту комнату совсем другой, жуткой. Сейчас она немного напоминала предыдущий мир.
— Не пялься так, это тот придурок навел тут порядок, — Го Хэн снял толстовку, потому что было жарко. Чжу Баи впервые увидел, что у этого Го Хэна были татуировки. На правой руке был забит рукав из черно-белого рисунка со змеями, на левом плече — линейная татуировка пса.
— Стало лучше, — буркнул Чжу Баи. Он не знал, куда деться. Раньше в комнате были только кровать и стол, сейчас прибавилось плетеное кресло, и так как раньше его тут не было, а значит и воспоминаний у Чжу Баи с ним никаких негативных не всплыло, он сел в него, предварительно поставив кресло за стол напротив входа, чтобы между ними было препятствие. Го Хэн даже посмеялся, но получилось зло. Сейчас, когда все наконец решилось, он чувствовал, как накатывала усталость. Очень хотелось лечь спать, положить Чжу Баи под бок, придавив его рукой. Чтобы быть уверенным, что он никуда не денется.
— Я все вспомнил. И последние полгода его жизни особенно ярко, — произнес Чжу Баи. Го Хэну стало мерзко. А еще это был тупик. Просто было говорить с Чжу Баи, который что-то слышал о происходящем. И очень сложно с тем, который видел, каким омерзительным может быть Го Хэн. Он передумал спать с Чжу Баи в обнимку. Поспит на полу. Его старый матрас был под кроватью, вот на нем и поспит.
— Ничего не хочешь сказать? — продолжал Чжу Баи, не дождавшись никакой активной реакции. Го Хэн, стараясь не смотреть на него, пробормотал:
— Мне очень жаль. Я вел себя как мразь. Я думал, что он поймет…
Чжу Баи фыркнул, на всякий случай отодвинул стул.
— Но тебе ничего не угрожает. Потому что это была очень жуткая моя ошибка. Я ее признаю. Я не собирался трогать тебя, пока ты не позволишь, но теперь мне понятно, что ты скорее умрешь, чем подпустишь меня к себе. Тем более после всего, что ты видел.
И Го Хэн как побитая псина поплелся доставать матрас. Внутренне он был в бешенстве — он только что спас Чжу Баи. Их обоих могли там убить. Он совершил практически самоубийство, сунувшись в логово Дрэгона.
Го Хэн точно не знал, что происходит у противников, но про Дрэгона всякое рассказывали. Например, что он в руках себя держать не умеет и, возможно, не все выживали из тех, кто попадал в его кровать. Хотя, скорее всего, у него было просто понятие, что вся их добыча общая, и жертвы умирали потому, что после Дрэгона подключалась вся стая. Го Хэну совсем не хотелось думать об этом. Он холодел, когда представлял Чжу Баи там. А теперь сидит тут такой, нахохлившийся, злой, выказывает свое неуважение… И не тронь его, потому что ты ошибся. Хоть сто раз исправляйся теперь, тысячу повтори, что сожалеешь. Давно пора было понять, что Го Хэн и Дрэгон — небо и земля. И Го Хэн вполне мог обращаться с ним так же, как Дрэгон. Вообще запереть в комнате и не выпускать никуда и никогда. Цепью к кровати приковать…
— У тебя предатель в стае, — внезапно произнес Чжу Баи. Го Хэн задумался, его движения замедлились, но он бросил только:
— Это неправда.
— Дрэгон настолько в курсе происходящего у тебя тут, словно сам за стеной сидел и слушал, — продолжал гнуть Чжу Баи. Го Хэн глянул на стену. Справа не было никого, техническое помещение. Слева жил Гун Ву. Человек, которому он мог бы в случае чего доверить банду.
— Да нет… — уже не так уверенно произнес Го Хэн. — Мы с ним договаривались, что, если меня убьют, он отвезет тебя обратно в селение…
— Он не собирался этого делать, — продолжал Чжу Баи. Го Хэн обернулся — Чжу Баи сидел к нему спиной, вся его фигура была напряжена.
Он не хотел смотреть на Го Хэна, но и находясь к нему спиной нервничал и ждал подвоха. Го Хэн снял с кровати покрывало, бросил на свой матрас. Постельное белье на кровати тоже оказалось чистое, приятное и не замусоленное, словно только недавно из магазина.
— Тебе откуда знать? — спросил Го Хэн, но ответа ждать не стал, добавил: — Я спать, а ты как хочешь.
— Он говорил об этом, — продолжал Чжу Баи. — Когда тебя не было, он приходил к закрытой двери и говорил со мн… с тем Чжу Баи. Говорил, что будет после твоей смерти… Обещал, что отдаст его всем… — подождав, и решив, что Го Хэн не реагирует потому, что забил, в то время как Го Хэн молчал потому, что был шокирован, Чжу Баи сказал как есть: — Обещал групповое изнасилование после твоей смерти.
Го Хэн и верил и не верил одновременно. С одной стороны он считал, что Чжу Баи очень красивый и привлекательный, и мог понять, почему того хотели бы трахнуть. А с другой стороны — он верил в свою банду. Верил, что мог оставить десять килограмм лучшего мяса или миллион баксов и приказать не трогать — и те бы не тронули. А почему?.. Потому что он был весомой фигурой для них. После его смерти этот авторитет бы аннулировался, и Чжу Баи стал бы просто
