— Теперь относительно войск маршала Конева. То, что они дошли до Эрфурта — прекрасно, но дальше давить на противника не стоит, можно перегнуть. Надо оставить Эйзенхауэру «золотой мост» для почетного отступления из Тюрингии и Саксонии. А для того, чтобы это отступление началось побыстрее, пусть маршал Конев начнет наступать на Хоф и по возможности возьмет его.
— Но Хоф — Бавария, товарищ Сталин, американская зона оккупации! — возразил генерал.
— Вот и прекрасно, пусть поторопятся и отведут свои войска от Пльзень и из всей западной Чехии. А как только они выведут, мы уйдем из Хофа. Передайте это решение Ставки товарищу Коневу, и пусть приступает к его исполнению незамедлительно.
Со второй половины июля, американцы вслед за англичанами, начали повсеместно освобождать пленных немцев из лагерей. И тут же наступали на, те же грабли, что и британцы. Не до конца доверяя «Джерри», они вооружали их исключительно стрелковым оружием, в лучшем случае разрешая пользоваться фаустпатронами и минометами. Пушки, танки, а уж тем более самолеты, остались за списком «германского ленд-лиза».
Соверши американцы этот шаг в июне или хотя бы в первых числах июля, и они получили опытного и в меру преданного союзника. Слова «реванш», хорошо открывало немецкие сердца, но теперь, время было упущено. Хорошо вербовать союзников, когда у тебя все прекрасно, громко гремят победные фанфары, и каждый считает за честь быть твоим другом. И совсем иное дело искать себе союзника в годину горьких испытаний. Когда любой захмурышка, имеет наглость требовать заплатить за свою помощь вперед и при этом в твердой валюте.
В конце июля мало кто из немцев желал отомстить «русским свиньям» за поруганный фатерлянд. «Сарафанное радио» в Германии тоже хорошо работало. И когда дядя Сэм решил осчастливить германских парней, сделав их своими союзниками, то не все немцы откликнулись на этот призыв. Очень многие, едва распахнулись лагерные ворота, разбежались по домам, честно избавившись от оружия и опостывшей формы. Другие объявили себя фольксштурмом и занялись охраной маленьких городков и селений. И только небольшое число пополнило ряды армии Венка.
Положение войск «блистательного ума современности» оставляло желать лучшего. Основные силы последнего фельдмаршала Германии, отчаянно пытались остановить продвижение войск маршала Конева в Тюрингии. Даже усиленные американскими танковыми соединениями и поддержанные американской авиацией, они были вынуждены отступать на запад, подпихиваемые русскими танковыми армиями.
Другая часть армии Венка прикрывала фланги соединениям 3-й американской армии, все ещё не покинувшей пределы западной Чехии. Состав войск, генерала пехоты Фридриха Шульца был очень разномастный. Сюда входили новобранцы из бывшей группы армий «Г», остатки соединений группы армий «Центр» избежавшие пражского котла и часть сил 11 армии генерала артиллерии Вальтера Лухта, сложившей оружие в конце апреля 1945 года, в Гарце. Получив свободу, старый вояка сразу же выказал полную готовность сражаться с русскими, с которыми по его словам не могло быть никакого мира.
Присутствие в этой группе войск двух опытных генералов, было, по мнению Венка, большим плюсом. Фельдмаршал считал, что они будут двумя главными основами, призванные сцементировать рыхлое воинство, доставшееся им в наследство от фюрера.
Лучшие силы этой группы, под командованием Лухта, держали оборону на участке Плауэн — Ауэрбах, на наиболее танкоопасном направлении. Оперируя угрозой наступления русских танков, генерал сумел выбить у американцев несколько батарей противотанковых орудий, но это была капля в море.
Полагая, что район Плауэн — Нойензальц надежно прикрыт двумя неширокими, но глубокими озерами, Лухт сосредоточил почти все свои батареи вблизи Ауэрбаха. Здесь, на стыке Тюрингского и Богемского леса, под прикрытием вековых дубов, генерал намеривался поквитаться со своими заклятыми врагами, но этого не случилось.
Главный удар советских войск пришелся на район Плауэн. Именно по узкому озерному дефиле и по прилегающим к ним позициям врага, молотили изделия конструктора Грабина в течение двух часов. Молотили с чувством, с толком, с расстановкой. Били по площадям с размахом, не опасаясь за нехватку снарядов или внезапно появления противника в воздухе. Полковые, дивизионные и корпусные орудия уничтожали все, на что им было указанно или до чего, они могли дотянуться.
Никогда ни до, ни после, эти места не слышали столь ужасной артиллерийской канонады, что подобно сказочной гребенке, основательно перепахала по ту сторону озер, всю территорию вдоль и поперек. Разрывы снарядов были столь часты и сильны, что все кто находился на передней линии обороны, были либо убиты, либо бежали прочь от всепожирающего огня русских батарей.
Бежала специальная группа взрывников, в обязанность которых входило уничтожение автомобильного моста через озеро, по которому проходила дорога из Цвикау на Плауэн. Когда штурмовые группы советских солдат захватили мостовые подмостки, в одном из блиндажей были найдены машины для подрыва, провода которых тянулись к мосту. В своеобразное оправдания немцев, можно было сказать, что озерное дефиле обороняли молодые солдаты группы армий «Г», никогда ранее не попадавших под столь мощный артобстрел. Сам генерал, вместе с ветеранами 11-й армии находился под Ауэрбахом, введенный в заблуждение данными воздушной разведки.
Согласно сведениям, полученным от американских летчиков, основные танковые силы противника находились под Эрфуртом. Против группы Лухта располагалось небольшое танковое подразделение, численностью менее двух рот, дислоцированное в районе Ауэрбаха. В случаи начала наступления противника, имеющейся у него противотанковой артиллерии, Лухт рассчитывал остановить русские танки, а в случаи прорыва пехоты противника в районе озер, он успевал вернуться на защиту города.
Привычное мышление, что прорыв обороны противника русские будут осуществлять танками, сыграла с генералом злую шутку. Отряд майора Кочумасова, выявленный вражеской разведкой в районе Ауэрбаха, был сугубо отвлекающим фактором. Главную ударную силу русских, конную группу генерала Исы Плиева, противник не обнаружил.
Именно ей, усердно расчищали дорогу на Плауэн изделия товарища Грабина, аккуратно перемалывая все и всех в межозерном дефиле. Мало кто попытался заступить дорогу конной лаве, которая под грозное гиканье и залихватский свист, посверкивая саблями, устремилась в прорыв. Те же, кто все-таки рискнул померяться силами с удалыми кавалеристами, был ими обойден стремительным рывком, втоптан в землю копытами их лихих коней или пал от хлесткого удара шашкой, с разрубленной надвое головой..
Что для летящего подобно молнии скакуну расстояние от узкого дефиле до Плауэна? Всего лишь ослепительный миг, за который он пролетел весь этот путь, независимо от того, что это, прекрасный немецкий автобан или просторное поле.
В один мгновение, словно из подземли, возникла конная лава у окраин Плауэна и без раскачки, стала занимать его. При этом, кавалеристы входили в город не только по главной дороге. Подобно морской волне, они просачивались, вливались, проникали в Плауэн со всех сторон, в каждую его щелочку. Для мирного бюргера нет ничего ужаснее, когда в его тихом городке неожиданно появляются дикие казаки, которые по заверениям доктора Геббельса только и занимались, что насиловали всех немок без разбора и жарили младенцев на своих страшных пиках.
Паника в одно мгновение захлестнула город и заставила его пасть к ногам победителей. Местный гарнизон послушно сложил оружие, успев передать генералу Лухту по радио о появлении «русских казаков».
Получив тревожные вести из города, Лухт решил оставить под Ауэрбахом заслон, а с главными силами двинуться на защиту Плауэна. Уже началась переброска солдат, но в это время активизировались танки майора Кочумасова. Силами двух взводов, они начали проводить разведку боем, вернее её имитацию, и Лухт был вынужден прервать передислокацию.
Наступление врага было отбито. Четыре советских танка были подбиты или повреждены, но за эту победу, немцы заплатили слишком большую цену. Идущие на помощь городу войска попали под удар кавалеристов Плиева, которые после захвата Плауэна, ринулись в разные стороны подобно хищным щупальцам осьминога.
Спешащие по автобану грузовики с солдатами, внезапно подверглись удару со стороны леса, где совершенно не было дороги. Не зная, что дикие азиаты могут двигаться не как все нормальные люди, а так как им удобнее, немцы катили к городу, ограничившись лишь головным охранением. Про необходимость выставлять ещё и боковое охранение они забыли, за что и жестоко поплатились.
Выскочившие из леса кавалеристы не стали яростно рубить борта грузовиков и грозно бить шашками по броне головного бронетранспортера. Несущиеся прямо по полю конники, обрушили на грузовики шквал автоматного огня, а приблизившись к колонне, забросали её гранатами.
