— Но это очень плохо, если я все же попытаюсь? — спросила Элла.
Льюис с улыбкой взял ее за руку.
— Нет. Просто за это я люблю тебя еще больше.
57
С первой проблемой Мэгги столкнулась, попытавшись найти готовое свадебное платье. На следующее утро она обнаружила, что они шьются в двух размерах, ни один из которых не совпадал с тем, который носила сестра.
— Это образцы, — пояснила скучающая продавщица, когда Мэгги попросила показать ей другие размеры, кроме восьмого или десятого. — Примеряете их, выбираете, что понравится, и мы заказываем платье на вас.
— Но как примерить платье, если носишь другой размер? — удивилась Мэгги.
— Мы закалываем, если они чересчур велики.
— А если малы? — не выдержала Мэгги, щупая ткань. Хотя стоило ли трудиться? С первого взгляда было ясно, что Роуз не влезет ни в одно из этих платьев.
Продавщица пожала плечами и нацарапала на листочке бумаги название и адрес.
— Там размеры побольше, — пояснила она.
В следующем магазине — филиале гигантской сети салонов для новобрачных — действительно имелись большие размеры… в отделе с язвительным названием «Дива».
— Они сами это шьют? — шепотом спросила Элла. Мэгги не знала. Но зрелище действительно было жутким.
— А вот это? — нерешительно пробормотала Элла, показывая Мэгги сотое по счету платье с завышенной талией. На груди красовались объемные шелковые цветы.
— Ну… ничего особенного. Все примерно одинаковы… Только я хочу необыкновенное и боюсь, что здесь мы такого не найдем.
Она тяжело вздохнула, облокотившись о стеклянную витрину с уцененными подвязками.
— А что нравится Роуз?
— Она и сама не знает. Ее любимым предмета одежды была голубая фуфайка с капюшоном и молнией спереди.
Мэгги снова вздохнула.
— Пожалуй, придется объездить портных. Может, повезет. Но не здесь, это ясно. Где Льюис?
Льюис, как оказалось, был в примерочной, направо и налево раздавая советы будущим новобрачным.
— Не знаю, — нерешительно протянула крохотная рыжеволосая девушка в некоем подобии пышной меренги, — по-моему, оно меня подавляет.
Льюис пристально оглядел ее.
— Примерьте то, третье, с открытой спиной. Оно мне нравится больше остальных.
Чернокожая девушка с вплетенными в косички бусами и раковинами тронула его за плечо и повернулась.
— Определенно то, что надо, — одобрительно кивнул он.
— Льюис, — позвала Мэгги, — мы уходим.
Из примерочных понесся протестующий хор.
— Нет! Посмотрите еще хоть одно платье!
Льюис улыбнулся.
— Похоже, у меня настоящий талант. Мэгги, может, тебе следует платить мне комиссионные?
— Договорились, — согласилась Мэгги. — Но до отъезда Роуз два дня, а платья по-прежнему нет, так что продолжаем поиски.
Вечером Мэгги и Элла вернулись в «Голден-Эйкрс», задыхаясь в сгустившемся влажном воздухе, звеневшем песнями цикад. Их только что постигло очередное разочарование. Платье, которое они ездили смотреть, оказалось кошмарным: комбинация дешевого блестящего полиэстра с атласом, с огромным вырезом и бусинами по подолу, пришитыми так небрежно, что несколько покатились по полу, едва платье взяли в руки.
Когда Мэгги заикнулась, что вряд ли это подойдет, владелица сказала, что они сделают ей огромное одолжение, если просто увезут платье с собой.
— Оно ваше? — поинтересовалась Мэгги.
— Предполагалось, что мое. Но, как видите, не пригодилось.
И вот теперь они возвращались домой с платьем, призрачно белевшим на заднем сиденье. Мэгги, уставшая и расстроенная, окончательно запаниковала.
— Что же делать? — пробормотала она и очень удивилась, когда Элла ответила:
— Знаешь, по-моему, это именно тот случай, когда важно само намерение.
— Интересно, как это она наденет намерение к алтарю? — грустно усмехнулась Мэгги.
— Никак, разумеется; но, видя все твои старания, Роуз поймет, как ты ее любишь.
— Она не видит всех моих стараний, — печально откликнулась Мэгги. — Но я действительно хочу найти ей что-то подходящее. Для меня это очень важно.
— Да. Но вовсе не обязательно подобрать платье именно до отъезда Роуз. В конце концов, у нас еще пять месяцев. Можно спокойно заняться поисками, а потом заказать то, что понравится. Или сшить.
— Я не умею шить, — сухо напомнила Мэгги.
— Зато я умею. То есть умела. Давно это было, но я шила все, что угодно. Скатерти, занавески, платьица для маленькой Кэролайн…
— Но подвенечное платье… это куда сложнее.
— Сложнее, — согласилась Элла. — Но мы попробуем вместе… как только ты решишь, чего хочешь.
— По-моему, я уже решила, — призналась Мэгги. И верно: просмотрев более сотни разных платьев и снимки не менее чем пятисот, она составила некоторое представление о том, что подойдет Роуз. К сожалению, платье существовало только в ее воображении. Бальный туалет… потому что у Роуз неплохая фигура, и талия тоже. Скорее всего, круглый вырез, низкий, но вполне пристойный, обшитый бусинами или искусственным жемчугом: ничего вызывающего, все очень скромно. Рукава три четверти — самая подходящая длина. Разумеется, это гораздо лучше, чем короткие. И широкая юбка, как в волшебной сказке, юбка, которая каким-то образом напомнит Роуз о Глинде, доброй колдунье из «Волшебника из страны Оз», только не такая пышная; и, разумеется, шлейф, хотя не слишком длинный.
— Думаю, Роуз доверится мне, — договорила Мэгги. Разумеется, это была не вся правда. Но она надеялась, что Роуз доверится ей. Так надеялась!
Она вела машину и думала о платье Роуз.
— Скажи, если шить, надо сначала сделать выкройку?
— Ну… так обычно бывает.
— А если хочешь сшить что-то такое, для чего нет выкройки?
— Хм-м, — протянула Элла. — Тогда придется собирать ее из разных выкроек, а это непросто. И дорого, если считать, сколько ткани понадобится.
— Несколько сотен долларов? — едва слышно спросила Мэгги.
— Больше, наверное. Но у меня есть немного денег.
— Нет, — отказалась Мэгги. — Я хочу заплатить сама. Хочу, чтобы платье было подарком от меня.
Обе замолчали. Их окружала густая тьма, слышались отдаленные раскаты грома: очевидно, небеса собирались пролиться над Флоридой ночным дождем. В памяти Мэгги вдруг ожили все старые страхи: бесконечные издевки бывших одноклассников, каждый босс, в очередной раз увольнявший ее, каждая квартирная хозяйка, выгонявшая на улицу, каждый случайный мужчина, обзывавший дурой… Знакомая удушливая волна ненависти и неуверенности в себе привычно захлестнула Мэгги.
