— Есть некоторые вещи, которых ты просто не можешь понять, — сказал шериф. — Совершеннолетнего взрослого можно увести с греховного пути ненадолго, если вы не возьметесь за его маленького ребенка. Так вот, я бы совершил преступление, если бы делал различие между взрослыми и детьми. Маленькая девочка, вроде Молли Мэй, в данный момент ребенок. Но это никакого значения не имеет.
Так вот оно что, подумал Смег. Вот в чем реальная власть шерифа над этой общиной. Смег внезапно понял, что должно означать слово «бартон». Заложник.
— Это жестоко, — вздохнула молодая блондинка.
— Закон должен быть иногда жесток, — сказал шериф. — Закон обязан искоренять преступность. Это уже почти сделано. За последнее время единственными преступлениями в окрестностях были преступления против меня. Так вот, вы все знаете, что не можете выйти сухими из воды после подобных поступков. И когда вы демонстрируете такое пренебрежение величием закона, вы должны быть наказаны. Вы обязаны помнить, вы все, что каждый член семьи ответственен за всю семью.
«Чисто слоринское мышление», — подумал Смег. Он размышлял над тем, что можно предпринять, не выдавая своего собственного чуждого происхождения. Надо было что-то делать. И поскорее. Рискнуть запустить приветственный зонд в сознание глупца? Нет. Шериф ничего не разберет в этом шуме от мыслеоблака.
— Тогда, может быть, ты делаешь что-то не так, — сказала блондинка. — Мне кажется ужасно забавным, что единственные преступления направлены на сам закон.
«Весьма существенное наблюдение», — подумал Смег.
Пэйнтер вдруг принудил себя двигаться и, пошатываясь, пробирался сквозь толпу детей к шерифу.
Девушка повернулась и крикнула:
— Папа! Не лезь в это!
— А ну-ка, заткнись, Бартон Мери, слышишь? — прорычал Пэйнтер.
— Ты же знаешь, что ничего не сможешь сделать, — запричитала девушка. — Он только вышлет меня.
— Хорошо! Я сказал, хорошо! — рявкнул Пэйнтер. Он протолкался к девушке и встал перед ней, свирепо глядя на шерифа.
— Итак, Джош, — мягко проговорил шериф.
Они замолчали, меряя взглядами друг друга.
В этот момент внимание Смега привлекла фигура, идущая по дороге в деревню. Она словно материализовалась из пыли — молодой мужчина, несущий огромную черную сумку.
РИК!
Смег уставился на своего отпрыска. Юноша шел, словно марионетка, ноги его волочились по земле. Глаза пристально смотрели перед собой, но в них зияла абсолютная пустота.
«Мыслеоблако, — подумал Смег. — Рик молод, слаб. Он был на вызове, распахнут настежь, когда его поразило мыслеоблако. Сила, пошатнувшая вторичного предка, оглушила молодого слорина. Теперь он слепо идет к источнику раздражения».
— А это еще кто пришел? — поинтересовался шериф. — Тот, кто незаконно припарковал машину?
— Рик! — крикнул Смег.
Тот остановился.
— Стой, где стоишь! — завопил Смег. На этот раз он послал юноше пробуждающий зонд.
Рик огляделся вокруг, в его глазах постепенно проявлялось сознательное выражение. Он сфокусировал взгляд на Смеге, открыв рот.
— Па!
— Ты кто? — требовательно спросил шериф, уставившись на Смега. Того сразу же покоробил удар мыслеоблака.
Смег понял, что есть лишь один способ отделаться от этого. Против огня использовать огонь. Аборигены уже знакомы с мыслеоблаком.
Смег начал открывать огораживающие ментальные щиты, потом резко сбросил их и хлестнул по шерифу. Слорин-полиморф отшатнулся назад и рухнул на сиденье пожарной машины. Его человеческая форма изгибалась и корчилась.
— Кто ты? — задыхаясь спросил шериф.
Перейдя на гортанную речь слоринов, Смег сказал:
— Вопросы здесь задаю я. Назови себя.
Смег двинулся вперед, дети перед ним расступились. Он мягко отодвинул в сторону Пэйнтера и девушку.
— Ты понимаешь меня? — спросил Смег.
— Я… понимаю тебя. — Гортанная речь слоринов была неровной и запинающейся, но узнаваемой.
— Во вселенной много перекрестков, где могут встретиться друзья. Назови себя, — более мягко проговорил Смег.
— Мин… я думаю. Пцилимин. — Шериф выпрямился на сиденье и восстановил кое-что в своем человеческом облике до прежней формы. — Кто ты?
— Я Смег, вторичный прародитель.
— Что такое вторичный прародитель?
Смег вздохнул. Это было именно то, чего он боялся. Имя, Пцилимин, было основным ключом — третичный прародитель с Корабля-Сеятеля. Но этому бедняге слорину причинен ущерб, он каким-то образом утратил часть своей памяти. По ходу дела он создал здесь ситуацию, которая, возможно, не поддается исправлению. Впрочем, меру здешней путаницы еще надо изучить.
— На твои вопросы я отвечу позднее, — сказал Смег. — тем временем…
— Ты знаешь этого олуха? — спросил Пэйнтер. — Ты участвуешь в заговоре?
— Мистер Пэйнтер, предоставьте правительству самому управляться со своими проблемами. Этот человек — одна из наших проблем, — по-английски ответил Смег.
— Ну, он точно проблема, это уж правда.
— Вы позволите мне разобраться с ним?
— А ты уверен, что сможешь?
— Я… думаю, да.
— Уж я надеюсь.
Смег кивнул и повернулся к шерифу.
— Ты хоть представляешь, что здесь натворил? — спросил он на базовом слоринском.
— Я… нашел себе подходящее официальное положение и занял его, чтобы наилучшим способом проявить свои способности. Никогда не изменяй своему месту. Я это помню. Никогда не изменяй своему месту.
— Ты знаешь, что ты такое?
— Я… слорин?
— Правильно. Третичный прародитель слоринов. Ты что-нибудь знаешь о том, как получил повреждения?
— Я… нет. Получил повреждения? — Он посмотрел вокруг, на придвинувшихся поближе людей. Они все уставились на него с любопытством. — Я… проснулся там, в… поле. Не могу… вспомнить…
— Очень хорошо, мы…
— Я вспомнил! Предполагалось, что мы понизим уровень преступности, подготовим пригодное общество, где… где… я… не знаю.
Смег глянул поверх детских голов на Рика, который остановился позади пожарной машины, снова уставился на Пцилимина.
— Я здесь довел уровень преступности почти до неустранимого минимума, — сказал шериф.
Смег закрыл глаза рукой. Неустранимый минимум! Он уронил руку и свирепо глянул на бедного глупца.
— Ты заставил этих людей узнать о слоринах, — произнес Смег обвиняющим тоном. — Хуже того, ты заставил узнать их самих себя. Ты заставил их задуматься над тем, что скрывается за законом. То, что каждый служитель закона на этой планете знает инстинктивно, а ты, слорин — поврежденный или нет — не мог видеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
