Но тут она замерла, начиная осознавать его намерения, и как много он планирует получить от неё.
- Маркус, - прошептала Габи.- Нет. - Она резко дернулась в путах и поморщилась.
Её ребра.
- Прекрати, Габи.
Она не перестала, наоборот потянула еще сильнее, её зубы скрипнули от боли.
Упрямая женщина. Он ударил её маленькую круглую попку достаточно сильно, чтобы она почувствовала острую боль и замерла. Её пораженный взгляд встретился с его строгим.
- Сопротивляясь, ты повредишь ребра. Поэтому ты сейчас же прекратишь.
От его жесткой команды зрачки девушки расширились. Мышцы бедер, затем и руки расслабились. Габи вздохнула.
Такая сладкая капитуляция. Как он и подозревал, её сопротивление лишь поверхностно, а в самом сердце - покорность. Не в силах сдерживаться, он потерся носом о сладкое местечко между ее бедром и лоном, такое нежное и мягкое.
- Я люблю тебя, Габи, и мы избавимся от всех твоих сомнений. Сегодня же.
Её дыхание участилось, когда она поняла, что не может остановить его. Не может даже сопротивляться.
А затем он перешел от слов к делу, задевая каждую чувствительную точку, которую обнаружил в прошлые моменты их близости. Маркус улыбнулся, почувствовав, как напрягся возбужденный бутончик плоти под языком. Чтобы подтолкнуть ее прямо к краю не потребовалось много времени, особенно учитывая, что Габи завелась в ту же минуту, как он сковал ее запястья.
Дрожь прошла сквозь тело Габи, пока он удерживал ее на вершине дразнящими, неторопливыми движениями языка и ритмичными движениями пальцев. Вскоре она уже пыталась прижаться бедрами к его рту, несмотря на ограничения.
- Скажи "Я люблю Вас, Мастер".
Его губы изогнулись в улыбке. Она все еще не была ослеплена желанием, и он знал, что произойдет дальше.
- Ты мне не Мастер. Ты задница, вот кто ты. Прекрати меня дразнить, - возразила она хриплым голосом.
- Задница? Разве у тебя не было курса анатомии в колледже? - Он потянулся к своей сумке с игрушками и достал анальную пробку - больше, чем та, что он использовал на ней до этого. - Давай-ка я покажу тебе, что такое задница. Учитывая то, что я собираюсь использовать твою в ближайшее время, нам нужно как следует её подготовить.
- Нет. Нет, подожди.
Быстрым движением нанеся смазку между ягодиц, а потом на пробку, Маркус проигнорировал попытки девушки отодвинуться и прижал игрушку к её тугому отверстию.
Ох, Боже.
- Ты ублюдок. - Габи словно почувствовала обжигающее пламя в том месте, где пробка растягивала кольцо мышц. Широко... Еще шире. С едва слышным хлопком, она скользнула внутрь. Боль ослабла, оставляя лишь покалывание.
- Черт бы тебя побрал.
- Вот, так гораздо лучше, - заметил Мастер.
Он снова лизнул ее клитор, его горячий и влажный язык выводил хаотичный узор вокруг все более чувствительного холмика.
Она сейчас просто умрет, Габи была уверена в этом. Её бедра дернулись, когда пробка в попке задела какую-то точку, посылая импульс от бедер вверх по всему позвоночнику. Под его медленными, размеренными поглаживаниями ее клитор набух, как перезрелый плод дыни, готовый вот-вот лопнуть. Саба прикрыла глаза. Ох, Боже.
- Пожалуйста…, - прошептала она. - Проклятье, Маркус…
- Еще нет, - прошептал он и обвел пальцем ее вход. Анальная пробка прижалась к ее влагалищу, как только он ввел свой палец в тугое пространство. Слишком тесно. Её стенки начали пульсировать от нового вторжения, вызывая ощущения невероятной силы.
Его палец надавил, потер какую-то точку внутри нее, и Габи почувствовала, как пульсация начала усиливаться. Дом безжалостно облизывал ее клитор и врывался внутрь нее, толкая все выше и выше, пока все, о чем она могла думать, это следующее касание его языка, следующее движение его пальца.
И тут мужчина остановился. Его палец покинул её, оставляя пульсирующей и пустой.
- Скажи "Я люблю Вас, Мастер", - повторил он, не поднимая головы. Его теплое дыхание слегка коснулось её мучительно чувствительной кожи.
Она не могла думать, не могла чувствовать ничего кроме его губ, едва касающихся её клитора.
- Будь ты проклят, - простонала саба. Ублюдок, придурок, скотина. - Я люблю тебя.
И она правда любила. Но все же, "Мастер"? Засранец, только от представления его реакции, если она его так назовет, её анус начал пульсировать в такт с лоном.
- Мастер. Ох, пожааалуйста...
Маркус не пошевелился. Тогда она открыла глаза.
Его лицо было спокойным, а взгляд небесно-голубых глаз был очень пристальным.
- Я считаю звание "Мастер" в твоем исполнении звучит очень правильно..., - сказал он задумчиво, почти про себя. А затем послал ей улыбку. - Очень хорошо, Габриэлла. - Его губы сомкнулись вокруг её клитора в тот же момент, как в нее ворвались два его пальца, растягивая еще сильнее.
Девушка ахнула от потрясающего взрыва ощущений.
Одна крохотная пауза, а затем он сильно присосался к ее клитору, а пальцы вошли еще глубже. Все внутри нее вспыхнуло. Фейерверк жгучего наслаждения взорвался в самой сердцевине, распространяясь вспышками, пока ей не стало казаться, что покалывают даже её волосы и ногти.
Он продолжал удерживать её, осторожно, но неумолимо, принимая последние вздрагивания. Стук сердца отдавался у Габи в ушах так громко, что она даже не слышала, как ловит ртом воздух.
Когда он отклонился назад, сев на колени, она увидела удовлетворение в его глазах и улыбке.
Черт возьми, она умоляла. Назвала его "Мастер". Разве она не собиралась показать ему, какой головной болью может для него стать? Да ради Бога, сейчас не время сдаваться. Он был слишком хорош во всем этом. Подлый адвокат.
- Теперь отпусти меня. Ты получил, что хотел, - проворчала девушка.
- Ох, я даже не был близок к этому, малышка саба. Да и ты еще не очень-то убедилась в серьезности моих намерений, - ответил он, и ощущение его сильных рук, сжимающих бедра, заставило её вздрогнуть. Своими большими пальцами он раздвинул ее половые губы. Дом взглянул на нее с улыбкой.
- Такая красивая и розовая, и влажная, именно как мне нравится. А сейчас скажи "Я люблю Вас, Мастер" еще раз.
Что же это такое?
- Мечтай дальше. Вся эта фигня с "Мастером" не для меня. - Почему она не подумала о том, чтобы сказать что-нибудь обидное? Куда подевалась её внутренняя бунтарка, черт побери?
- Понятно.
Он неторопливо расстегнул молнию на своих джинсах, и его член оказался на свободе. Он чуть толще обычных размеров, и достаточно длинный, чтобы доставить ей неприятности. Медленными движениями он надевал презерватив, не спуская с нее взгляда.
- Я рассчитываю, что ты поймешь мою точку зрения, после того как мы... обсудим это... позже.
