Читаем без скачивания Камешки - Татьяна Гуркало

Ключ от замка Фатир хранится в королевской сокровищнице. Возможно, короли упорно верят, что рано или поздно загадочно пропавший замок столь же загадочно появится. Ну или они хранят его в качестве сувенира и напоминания о том, что игры с пространственной магией до добра не доводят.

Ключ от Первой Магической Школы находится в Островном Королевстве. Вроде бы даже у королей, из-за чего они периодически шлют дипломатические миссии и начинают торговаться. Последнюю, помнится, каких-то двадцать лет назад гнали до самого побережья с улюлюканьем и обещаниями повырывать ноги. Некрасиво, конечно, но зачем было доводить добрейшего Йохана пятого до того, что он натравил на дипломатов студентусов, как раз праздновавших окончание учебного года на главной площади? Вообще странные претензии у этих дипломатов. Понятно же, что раз королевство отлично прожило сто пятьдесят лет без книг и артефактов хранящихся в той школе, то проживет и дальше. А менять на эти сомнительные ценности кусок побережья… глупость же несусветная. Проще действительно собрать круг из сильнейших магов и разломать защиту вместе со стенами и воротами. Что-то при этом, конечно, может пострадать, возможно, школа вообще взорвется, но вреда от островитян на побережье всяко будет больше. Исторически так сложилось, что стоило островитянам закрепиться там, как они сразу начинали отвоевывать себе территорию и дальше. Последний раз дошли до той самой школы. Зря они, конечно. Если бы выбрали другое направление, так быстро бы их не разбили. А так, учителя эвакуировали учеников, а потом устроили завоевателям второе присшествие Безумного Вельса, который, как говорят, даже после того, как ему оторвало голову болтом, выпущенным из штурмового арбалета, продолжил бросаться молниями и вбивать противников в землю.

Вообще, злить магов — не лучшая идея. А злить островитяне умели. Это сейчас они притихли и пытаются торговаться. Боятся кикх-хэй с их летающими механизмами, с которых их флот однажды уже забросали горшками с горящим земляным маслом. А раньше приплывали, грабили побережье, начинали там что-то стоить и укрепляться. И выгнать их оттуда было чрезвычайно сложно.

Диньяр вздохнул, опять помассировал шею и захлопнул книгу, которую пересматривал.

Поиски не помогут. Нигде ни в официальных источниках, ни в мемуарах не упоминалось, что кто-то терял ключ-артефакт.

Следовательно, потерю скрыли. Невыгодно владельцам ключа признаваться в этой потере. И в этом случае возможны два варианта. Либо ключт потеряли, когда то, что он запирает, было открыто, либо оно было заперто, и теперь его никто открыть не может.

В первом случае невозможно скрыть то, что защита перестраивалась и что теперь ключ там не нужен. Да это любой соприкосавшийся с защитой маг поймет, что это уже не та защита. Даже сопливые ученики чувствуют, что плетение недавно обновлялось и заряжалось. А уж если его меняли… В общем, нереальный вариант на самом деле.

Во втором случае, невозможно скрыть, что кто-то куда-то не может войти.

Вот и остается только Первая Школа. Там и хранителем ключа в последний раз был прадед Ленса Дановера. И Школа заперта. И островитяне сколько их не просили, так ключ и не продемонстрировали, ссылаясь на то, что боятся козней нечестных магов. А если еще и слухи о том, что одна из их дипломатических миссий пыталась тайком искать разрушительные артефакты на месте рейской крепости… То все сходилось.

Вот только Диньяр теперь не знал, что с этим делать.

С одной стороны, любопытно было посмотреть, что на самом деле хранится в Первой Школе, потому что оставшиеся там сокровища расписывают так, что невольно сомневаешься в правдивости этих описаний.

С другой стороны, там ведь не только сокровища хранились. Там и оранжерея с черной травой была. И вивариум существовал. И зоопарк. А территория там большая, есть где расплодиться всякой пакости. И амулеты-артефакты могут устаревать и становиться опасными.

В общем, может, ну ее ту школу? Пускай и дальше стоит себе памятником героизму, запертая и надежно хранящая свои секреты.

Яс в это же время проводил эксперимент.

У него чесалось все тело из-за словленной парализующей сети, да и вообще чувствовал себя Яс не очень, но отступить не мог. Подозревал, что если сейчас уйдет обмазываться охлаждающей мазью, второго шанса не будет.

Самое забавное, что на взгляд любого постороннего человека, эксперимент таких жертв не стоил. На взгляд постороннего он вообще был чушью. А Яс не смог уснуть из-за того, что вспомнил буркета и то, как он объедал куст. Ядовитый куст, если верить Шелле. А причин ей не верить у Яса не было. Вот и решил он проверить, что именно эта тварь жрет в принципе. Казалось, что только какую-то пакость. И если это так, то его вполне можно гонять по полям и огородам, чтобы спасал селян от той же ядовитой колючки, которую голыми руками вообще трогать нельзя.

— А вот это? — спрашивал Яс тоном заправского отравителя, подсовывая буркету желтолист полосатый, вообще полезную травку, если настойками из нее мазать суставы, а не пить эти настойки.

Буркет с аппетитом сожрал желтолист и попытался с интересом заглянуть в сумку.

— Не все сразу, — сказал парень и достал следующую травку.

Буркет опять сожрал, с таким же аппетитом, хотя она и не была ядовитой.

— Что-то не сходится, — сказал Яс. Потом почесал затылок, пошарил в кармане и вытащил из него помятый листик захваченной на память черной травы. — На, проглот.

Буркет смешно свел глаза к носу, немного посмотрел на подношение, а потом коротко взвыл и стал отползать на заднице.

— Эй, ты чего? — удивился Яс, и сунул лист зеленому чудищу под нос.

— Умпр, — явно обозвал Яса буркет и, перевернувшись на живот, прямо на четвереньках куда-то умчался.

— Странно, — сказал Яс, повертев черный лист в руках. — Может, лучше с травой поэкспериментировать? Интересно, что будет, если применить стимуляцию роста?

Роан проснулся из-за того, что кто-то легонько гладил его по голове. Ощущение было странным, но приятным. Если честно, он не помнил, чтобы его в детстве кто-то так по голове гладил, и тут на тебе.

Приоткрыв один глаз и стараясь ничем не выдать, что уже проснулся, Роан попытался рассмотреть, кто же там его гладит, но кроме яркого света ничего не рассмотрел.

— Не притворяйся, я знаю, что ты уже проснулся, — прожурчал женский голосок.

— Йяда? — почему-то удивился Роан.

Хотя, если подумать, кому он еще настолько нужен, чтобы сидеть рядом и ждать, пока проснется? Ну не Джульетта же это станет делать. Она бы скорее холодную воду на голову вылила, если бы он ей понадобился.

День начинался хорошо. Впрочем, Роан уже тогда понял, что зря о Джульетте вспомнил. Кто-кто, а эта девчонка сможет испортить даже самый лучший день.

К лекарям Роан шел, улыбаясь и спотыкаясь, а Йяда его поддерживала и рассказывала веселые истории о своих студентусах. Лекари тоже настроение портить не стали — вручили какое-то укрепляющее зелье и отправили отдыхать, хотя бы до вечера.

На обратном пути Джульетта все-таки попыталась попасться на пути, напомнив о долге и обязанностях, но Йяда вовремя свернула с тропинки и потянула Роана за собой под яблоню. Так они там и стояли, пережидая Джульетту и наблюдая за тем, как она, тоже свернув с тропинки, напрямую идет к беседке, в которой увидела что-то интересное. Упорно идет, ее не смогла остановить ни высокая трава, ни куст, за который зацепился подол платья, ни даже камень, об который девушка споткнулась и не упала только благодаря дереву, за чьи ветви вцепилась. Дошла ли Джульетта до беседки Роан уже не видел. Йяда шепнула:

— Бежим!

И они побежали.

Видимо Йяде тоже не хотелось портить такой хороший выходной разными Джульеттами.

— Вот, — вместо приветствия выдохнула Джульетта, зайдя в беседку.

Девушка раскраснелась. Шляпка сползла немного в сторону. А платье испачкалось и порвалось об куст. Но это не имело значения, потому что она наконец догнала Льена, который со вчерашнего дня от нее убегал. По крайней мере Джульетте так казалось.

— Спасибо! Ну, за то, что помогал бежать и не бросал меня. Ты мне очень помог.

Джульетте почему-то казалось, что она говорит что-то не то, да и благодарит неправильно, но иначе не получалось. А Льен смотрел внимательно и серьезно. Лучше бы улыбнулся, он гораздо симпатичнее, когда улыбается.

— Вот, — сказала еще раз девушка и села на скамейку рядом с парнем.

Так сидели и молчали они довольно долго. В кроне дерева, росшего рядом с беседкой, заливалась какая-то птица. Получалось у нее хорошо и красиво, даже лучше, чем у механической птички в шкатулке тети Эбиль.

— Льен, ты на что-то обиделся? — спросила Джульетта, когда птичка замолчала.

— А?! — удивленно отозвался парень. — Нет. Это я так. Не обиделся. Не на тебя.