Эффект превзошел ее ожидания. Вместо того, чтобы вывалиться наружу, возможно, вместе с косяком, гнилая дверная створка просто разлетелась мелкой щепой. В лицо девушке ударил резкий неприятный свет прожекторов, в освободившийся дверной проем хлестнул порыв холодного ветра. Только сейчас она сообразила, что совсем голая. Пусть. Она шагнула вперед, на крыльцо.
– Бросить оружие! – проревел навстречу механический голос. – Руки на го…
В динамиках что-то взвыло, и голос стих.
– Не стрелять! – гаркнул голос Панаса. – Не стрелять! Это заложница!
Карина уронила на крыльцо ненужный больше пистолет и заковыляла вперед, к прожекторам. Высокий силуэт метнулся ей навстречу, сильные руки подхватили ее и понесли. Она вцепилась руками в черно-желтую форму и зарылась в нее лицом.
– Карина! – раздался голос Панаса. – Карина! Ты не ранена? На тебе кровь!
– Нет, – прошептала она. – Я цела, просто порез, не страшно… Панас, они все в комнате на втором этаже, вверх по лестнице. Четверо. Они безоружны. Не убейте их, они не заслужили…
– Все та же пацифистка! – фыркнул тролль, осторожно опуская ее на землю за выстроившимися в линию машинами. – Ты знаешь, как мы за тебя волновались?
Он скинул форменную куртку и набросил ее на плечи Карины. Плотная ткань закутала ее до самых пяток. Она получше закуталась в одежду, наслаждаясь приятным теплом меховой подкладки.
– Первая группа, вторая группа, – негромко скомандовал в рацию Панас. – Приготовиться. Внутри четверо. Второй этаж, основная комната. Есть ли другие в доме – неизвестно, так что аккуратнее. Пошли.
– Панас! – внезапно вспомнила девушка. – Там где-то вход в старую канализацию! Они говорили, что там мины!
– Внимание всем! – быстро проговорил Панас. – Если наткнетесь на спуск в подвал, не входить, повторяю, не входить. Проход может быть заминирован. Молодец, Кара, у тебя отличная память, – добавил он.
– Она у нас вообще умница и отличница, – произнес рядом до боли знакомый голос.
Карина дернулась, разворачиваясь всем телом.
– Папа! – ахнула она. – Папа!
На негнущихся ногах она шагнула к стоящей рядом фигуре и крепко прижалась к ней. Дзинтон обнял ее и успокаивающе похлопал по спине.
– Все хорошо, малышка, – успокаивающе сказал он. – Все уже почти кончилось. Ты справилась. Осталось позаботиться о небольшой такой мелочи – спасении твоей жизни.
Карина оторвалась от него и взглянула ему в лицо.
– Что? – переспросила она, и тут же спохватилась. – Ошейник! Он же взорвется! Папа, как его снять?
– Руками, вестимо, – хмыкнул Демиург. – Точнее, эффектором.
– Но он же взорвется!
– Карина, не волнуйся, – быстро проговорил тролль. – Саперы уже едут, они снимут с тебя эту штуку.
– Господин Панас, – спокойно проговорил Дзинтон, – моя девочка вполне способна избавиться от помехи самостоятельно. Нам лишь нужно отойти в сторону, чтобы случайно не пострадали другие.
– Господин, – с металлом в голосе проговорил тролль. – Ты отец Карины, если я правильно понял? Эта штука способна убить ее на месте. Здесь должны работать специалисты…
– Господин Панас, – перебил его Дзинтон. – Я повторяю еще раз: моя девочка способна справиться с ошейником самостоятельно. Кара, ты как, на ногах стоишь? Может, попросить господина полицейского еще немного поносить тебя?
– Не надо, – мотнула головой девушка. – Я уже почти согрелась. Я могу двигаться. Куда отойти?
– Карина, не глупи! – рыкнул тролль. – Ты не можешь!…
– Панас, я очень благодарна тебе за заботу, – Карина выпростала из-под куртки руку и умоляюще взяла его за рукав, – но я только что сбежала от пяти вооруженных похитителей. Я смогу справиться и с ошейником, если папа так говорит, поверь мне.
Тролль громко щелкнул зубами и тихо зарычал.
– Твоя дочь верит тебе куда больше, чем следует, – наконец сумрачно сказал он Дзинтону. – Что ты намерен делать?
– Я ничего делать не намерен, – пожал тот плечами, поглаживая Карину по волосам. – Она сама все сделает. При разрушении цепи микросхема, активирующая детонатор, дает задержку по времени примерно четверть секунды. Сам детонатор срабатывает еще примерно полсекунды. Итого у нас почти секунда между разрушением ошейника и срабатыванием заряда. Кара, твоя задача – разорвать ошейник манипуляторами и успеть отбросить заряд раньше, чем он взорвется. Отойдем к той стороне улицы, и ты избавишься от своего украшения.
– Да, папа, – кивнула девушка. – Я справлюсь.
– Карина, я запрещаю… – начал было Панас, но Дзинтон перебил его:
– Господин полицейский, менее пяти минут назад ты видел, как некая личность спиной вперед вылетела в окно второго этажа. Неужели ты думаешь, что способен что-то запретить устроившей такое девице? Особенно когда таймеру осталось тикать тридцать четыре минуты, а у саперной команды нет средств для взлома кодовых замков?
Заместитель командира спецотряда снова зарычал.
– Я рад, что ты со мной согласен, – улыбнулся ему Дзинтон. – Попроси своих ребят подсветить ту сторону дороги, чтобы в темноте не запинаться.
Минуту спустя девушка стояла на краю светового пятна, выхватывающего из темноты жухлую траву и лужи обочины. За пределами освещенного пространства столпились полицейские. Сирены стихли, все молчали, и ночная тишина казалась почти угрожающей. Дзинтон встал позади девушки, поправил ошейник и взял ее за плечи.
– Кара, заряд у тебя точно под подбородком, – сказал он. – У тебя три манипулятора. Я знаю, под активной блокировкой они не слишком хорошо действуют, но все же у тебя достаточная координация, чтобы выполнить нужные действия. Итак, захвати двумя манипуляторами кольцо в передней трети. Они должны одновременно рвануть его в стороны, выломав этот участок. Тогда передняя часть вместе с зарядом окажется свободной, и третий манипулятор сможет отбросить ее в сторону. Не бойся и не волнуйся. Я с тобой.
– Может, все же подождем саперов? – безнадежно спросил сзади Панас.
– Незачем. Итак, Кара, готова? На счет три. Раз… два… три!
Карина изо всех сил рванула кольцо манипуляторами. Тонкий металл подался легко, как сухой прут, и тут же в нескольких шагах перед ней вспыхнуло и грохнуло. Лицо обдало волной теплого воздуха, несколько раскаленных укусов впились в лицо.
– Ну, вот и все, – спокойно сказал Дзинтон. – Молодец, Кара, прекрасно справилась. Поехали домой, пока ты не простыла.
В унисон с его словами в носу у девушки засвербело. Она чихнула и шмыгнула носом, внезапно ощутив, какой мокрый и ледяной асфальт у нее под босыми ногами.
– Кто ты такой, господин? – к ним широкими шагами подошел директор Теодар. – На каком основании ты тут распоряжаешься?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
