Корф сделал паузу и строго посмотрел на Шалыгина, который не сводил с него вопрошающего взгляда, — не стоит беспокоить нашим вниманием.
«Да, присутствие Семёна Ивановича, который и так по необходимости будет знать слишком много… а я очень не хочу, чтобы имя Дианы произносили всуе, это испортит наши отношения, уж я-то знаю, какая она», — подумал есаул и понимающе кивнул головой, соглашаясь с Корфом.
— Должен сказать, — продолжил Исидор Игнатьевич, — что кое-какие успехи в нашем деле уже есть. Да-да, Евгений Иванович, уже есть! Вот так-то!
Корф бросил полный любви взгляд на Семёна Ивановича и продолжил:
— Семён Иванович, используя наработки прошлых дел, нашёл место проживания интересующей нас особы.
Евгений Иванович с уважением посмотрел на Семёна Ивановича, а тот — на него, при этом есаул разглядел припудренные следы от ногтей на его щеке и подумал: «Да, брат, не хотел бы я оказаться на твоём месте». Услышал Корфа:
— Да, те самые осуществят круглосуточный надзор за интересующим нас домом.
Понятно, это те двое, сообразил Зорич.
— А вас, Евгений Иванович, я попрошу поделиться вашими функциями с хорунжим, ваше участие в этом деле, я полагаю, будет чрезвычайно полезным. Теперь, господа, нанесём визит на «Элизабет». Вы помните, есаул, мы были на её борту после того взрыва?
Зорич, кивнув в подтверждение, подумал, как славно получается, но и встревожился: чего это его туда понесло, неужели тоже ищет Домницкого? Но всё оказалось проще.
— Вы знаете, Евгений Иванович, кто владелец «Элизабет»?.. Да, да, она! Её интересы оказались куда значительнее, чем я предполагал вначале. Чтобы выяснить то, о чём мы знаем из её слов, необходимо проследить все её связи, а они тянутся в столицу. Круг её деловых знакомств замыкается на особах, которые творят свои дела в тишине и очень капризно реагируют на вмешательства извне. Чтобы облегчить ход нашего расследования, я сделал запрос о её столичных деловых знакомствах. И вот ещё что…
Исидор Игнатьевич пристукнул ладошкой по столу и замолк ненадолго, потом проговорил, заметно сомневаясь, стоит ли:
— Расследуем исчезновение человека, исчезновение, господа, не боле того, инспирированное заявлением об этом. От кого оно, это заявление, — это ваша забота, Евгений Иванович.
Есаул молча кивнул, и Корф продолжил:
— Мы, господа, можем пересечься с коллегами из контрразведки…
Тут Семён Иванович захлопал глазами и втянул в себя воздух со свистом, а Зорич нахмурил брови и заиграл желваками.
— Господа, — успокоил Корф, — не надо эмоций! Мы ищем человека, не более того, без лишних слов и движений. Мы люди опытные и не враги себе. Не так ли? — улыбнулся Исидор Игнатьевич. — А теперь едем в порт. Начнём с Арчибальда Денисовича Мура, может, и он будет для нас чем-то полезен.
На проходной в порт случилась заминка — поменялась система пропуска. Завернули и по узкой дороге в рытвинах и лужах поехали за пропуском. «С чего бы такие строгости?» — подумал есаул и поделился сомнениями с Корфом. Тот промолчал, досадливо поморщившись. Судно нашли в конце причала недалеко от грузовых ворот, на территории порта. В вагон стоящего напротив поезда бригада грузчиков закатывала по настилу бочки и вносила ящики из большой груды их. Поодаль, у вагона сидел на ящике, сгорбившись, зажав винтовку между колен, человек. Не иначе как таможенный контроль, ухмыльнулся есаул и показал рукой Корфу. Тот понял его и досадливо махнул рукой.
По трапу поднялись на борт. Тишина и ни души. По памяти нашли каюту капитана. Корф постучал костяшками пальцев. Дверь распахнулась, и в расстёгнутой на груди синей фуфайке, сильно подвыпивший, их встретил Мур. Ничуть не удивившись, молча протянул по очереди руку всем и жестом показал — присаживайтесь. В накуренной каюте пахло алкоголем и, как показалось Зоричу, женскими духами. На столике — две початые бутылки, нарезанный ломтями ржаной хлеб и кусок окорока, два стакана и дымящая в стеклянной пепельнице толстенная сигара. Должно быть, проследив взгляды гостей, Мур со словами: «Прошу прощения, господа!» — раскрыл пошире иллюминатор.
— Вид крайне не авантажный, но дело в том, что терпение на пределе, мы торчим здесь больше недели, нам нужны деньги. Какой-то коммерсант пообещал скорый фрахт и исчез!
Мур потряс за горлышки обе бутылки, поставил их под столик, достав оттуда пару новых, предложил:
— Не желаете, господа?.. Как вам угодно, а я, пожалуй, опрокину стаканчик.
Выпив, задымил сигарой и, спохватившись, спросил Корфа:
— Пардон, я забыл, как вас называть, а, да, да, Исидор Игнатьевич, верно, верно. Так чем я обязан вашим посещением, господа?
— Э-э-э… — начал Исидор Игнатьевич. — Арчибальд — это понятно, но почему Денисович? Это-то как?
— Всё очень просто, Исидор Игнатьевич. Курские мы, Мурановы. А Муры мы в первом поколении, я застрельщик, так сказать.
— Ах вот оно как! — протянул Корф. — А я подумал, что Арчибальд — это объяснимо, но Денисович! Теперь всё ясно. А мы ведь с вашими предками земляки. А позвольте спросить, давно вы покинули родину?
— Нет, я во втором поколении рождён в Америке. Моя родина там. Но сюда тянет. Люди здесь, знаете ли, проще и слово держат. Коммерция, видите ли.
— Простите, не понимаю, — раскручивал Корф, — а в чём ваш интерес? Вы получаете твёрдую сумму — заработок, то есть назначенную судовладельцем, ваш доход чётко ограничен им, не так ли?
— Э-э… — Арчибальд положил руку на плечо Корфа.
Тот поморщился, но смолчал.
— В коммерции существуют возможности, не учтённые хозяином. Постигаешь это не сразу, но они есть. Маленькие тайны, так сказать! — Мур засмеялся и залпом выпил очередной стаканчик.
— Я понимаю теперь, но фрахт-то идёт, оформление его минует вас? — не сдавался упёртый Корф.
Обиженный Мур пояснил:
— Вот в последний раз, ну, тот, что исчез. Фрахт-то фрахт, а догрузить-то надо где?
— Вот оно! — дошло до Исидора Игнатьевича.
Обрадованный Мур засмеялся и погрозил пальцем.
— Так-то так, — гнул своё Исидор Игнатьевич, — но ведь он-то исчез. В порту, я думаю, всегда можно поменять судно.
— Ну нет! Вот уж нет! — поднялся обиженный капитан. — Мур здесь один! Это я!
Исидор Игнатьевич потянул за руку и посадил его рядом.
