Вот негодяй! Смысл пантомимы был совершенно понятен - другой доступной еды все равно нет, так что остается только лечь и помереть.
Некоторое время пришлось разрываться между душевной дрожью и настойчивыми требованиями желудка, но тут наглый телохранитель перестал изображать из себя дохлую тушку и довольно бодренько подскочил ко мне сзади, закрыв лапой глаза. После некоторого колебания рот открылся сам собой и мне на язык положили что-то вроде холодной и скользкой спагетины, которая тут же была проглочена и запита кофе. Как ни странно, но такое надругательство над организмом прошло совершенно без последствий - желудок не сделал ни малейшей попытки вывернутся наизнанку, чего я от него ждала, а вместо этого с довольным рычанием набросился на добычу. Пришлось горестно вздохнуть и, хлебнув для храбрости еще кофе, снова открыть рот.
Удивительно - но с закрытыми глазами дело пошло очень даже неплохо. Где-то с пятого-седьмого я уже сама начала вылавливать добычу из кулька и зажмурившись отправлять 'спагеттину' в рот на встречу с желудком, запивая все это хорошим глотком 'кофейной' горечи. Слава богу, хоть жевать не требовалось.
Где-то на двадцатом червячке желудок заявил, что, наверное, хватит. В том смысле, что он может быть и съел бы еще чего, но червяков с него точно достаточно. Я была полностью с ним солидарна и допивала вторую чашку, наблюдая как Кроха подметает остаток спагетти, лакая остывший 'кофе' прямо из кулька.
Постепенно настроение начало опять подниматься, в конце концов - многие платят совершенно бешеные деньги, чтобы поесть куда более противные на вкус экзотические блюда, а меня сегодня с утра и кофе напоили и накормили до отвала. И все это даром и от чистого сердца. Какого рожна мне еще не хватает!?
После пятнадцатиминутного отдыха я сама себе приказала вставать и собираться в дальнейший путь. Креслице, впрочем, Кроха помог мне снять. Пристроив себе на плечи рюкзачок, я с любопытством уставилась на небольшую поклажу моего спутника:
- Можно мне узнать, что там у тебя? - спросила как можно безразличнее.
Мысли, как бешенные закрутились в голове. А ведь Кроха специально шел меня искать! Может, он захватил что-то полезное? Может, визоры?
Кадавр глянул странно, склонив голову к плечу и, вздохнув, решил удовлетворить мое любопытство, пока я скромно стояла, полностью готовая к отправлению, словно меня не так и сильно интересовало, что там у него.
Минуту покопавшись в своем рюкзаке Кроха вынырнув оттуда выволок на божий свет упаковку гигиенических тампонов и пачку прокладок! Почти пустой вещмешок осел у его ног сдувшимся шариком - видимо, искать в нем больше было нечего. А я стояла напротив, пламенея ушами и не зная, как относится к такому проявлению заботы. Отправляясь в погоню за улетевшим парапланом, звереныш не взял почти ничего - даже средств связи и еды, или котелка! Прихватил только оружие и эту лопатку, хотя может, он ее у патрульных затрофеил? Но про некоторые особенности женского организма он не забыл. Чудеса.
Оставалось только смущенно взять протянутые тампоны и сказать 'спасибо'. Прокладки он почему-то не отдал, а я не стала настаивать. Только удалившись в густые заросли, призналась себе, как благодарна своему спасителю. Организм и раньше работал как часы, да и сегодня никакой стресс не помешал прийти 'счастливым' дням. Какое счастье, что не придется, подобно древним женщинам использовать пучки мха, или еще чего-то в этом роде!
По возвращении назад мой охранник меня снова удивил - заставив снять ботинки и сменить носки, свежая пара чудесным образом обнаружилась в его вещмешке, старую он макнул в золу от прогоревшего костра наскоро прополоснул и пристроил мне на верх снова превратившегося в рюкзак креслица. А вот прокладки он приклеил в мои берцы под стельки, я так и не поняла зачем, но решила попусту не возражать. После этого на место костра и отхожей ямы был положен снятый ранее дерн, и мы двинулись в путь.
***
Топали до самого обеда, а может и дольше, то срезая приличные куски по степи, едва не теряя из поля зрения полоску леса, то снова углубляясь в чащу. Под конец Кроха таки сдался, он и так уже часа полтора плелся все медленней, не потеряв своей обычной настороженности, но явно сохраняя бодрый вид через силу. Поэтому, когда на очередном заходе в лес нам встретился широкий ручей, он просто плюхнулся в него, по-собачьи лакая воду и загнанно поводя боками. А после не выказал ни малейшего стремления идти дальше.
Видимо, в свой пушистой шубе он сильно перегревался на солнце. Пришлось делать привал, впрочем, особых хлопот это не потребовало - просто скинуть рюкзак и подобрать место для седалища в тенечке. Кроха тоже выполз из ручья и устроился на травке, тоскливо на меня поглядывая и поглаживая свой впалый животик. Вот ведь каков негодяй - это что выходит? Теперь я должна его чем-то покормить? Хорош добытчик, ничего не скажешь!
Нельзя конечно сказать, что он не старался. Еще утром он набрал в ручье голышей и всю дорогу развлекался пулянием ими в снующую мимо живность. Сновать-то она - сновала, на отсутствие жизни окружающий лес не жаловался, но вот только все живое очень четко понимало, на какое расстояние можно подпускать к себе неизвестных пришельцев. Голыши, запущенные Крохой, летели сильно и довольно точно, в отличие от моих. А как же! Чтобы я - да не поучаствовала в развлечении?! Но даже кадавр кидал камешки недостаточно быстро. Мишень вполне успевала осознать, куда направляется брошенный предмет, и удалиться в другую точку пространства.
Подкинула ему одну идею и Кроха соорудил из стропы и куска ткани пращу, камни начали лететь быстрее, и времени на их поиск стало уходить гораздо больше. К слову, с пращей удалось научиться обращаться даже мне - камни начали попадать сильно и точно, но, увы - только по неподвижным мишеням, подвижные же - по-прежнему от наших метких выстрелов уклонялись. Так что, в охоте по ходу передвижения результатов пока не было.
Меня терзали смутные сомнения, что единственной причиной неудач была я. Кроха вполне был способен догнать того же зайца. Сложно недооценить скорость, с которой двигался кадавр, но гнать добычу пришлось бы несколько километров. А за это время, скорее всего, кто-то вполне мог подзакусить уже мной.
Мог он и подстеречь, скажем, белку, но долгое скрадывание было несовместимо с необходимостью двигаться к людям. Да и если быть честным - успеху охоты из засады вряд ли способствовало наличие рядом такого шумного существа как я. Думаю, все эти сложности были преодолимы - в конце концов, приложу все усилия и научусь-таки пользоваться пращей, но кушать хотелось здесь и сейчас. И добывать еду, по мнению этого мерзавца, была моя очередь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
