За рулём сидел молодой короткостриженый, в спортивном костюме и с сигареткой во рту, парнишка. Из чёрных динамиков по всему салону громко звучал тяжелый рок. Водитель крутанул колесико на магнитоле, и звук стих.
– Куда едем, брат? – выпуская дым изо рта и демонстрируя свои желтоватые зубы, поинтересовался водитель.
– По этому адресу, – достав из правого кармана косухи тетрадный листок и протянув его водителю, жестко ответил Геннадий.
– Сколько дашь? – выкидывая дымящийся окурок в окно, спросил водитель.
– Я не обижу, – достав из внутреннего кармана чёрный кожаный портмоне, извлекая оттуда две пятитысячные купюры и кладя их на пыльную панель около бардачка, ответил Геннадий.
– Едем! – с улыбкой включая первую передачу, подчеркнул водитель.
Геннадий сел на переднее сиденье. Автомобиль плавно тронулся.
– Да, и выключи музыку, а то у меня мозг уже закипел, – возмущенно произнёс Геннадий.
– Да за такие бабки всё, что угодно, брат! – нажав на клавишу отбоя, ответил водитель.
– Да, и ещё прекрати меня называть братом, и давай просто помолчим, у меня голова болит.
– Не вопрос, как скажешь.
– Я могу закурить?
Водитель достал из кармана пачку «Мальборо» и протянул Геннадию.
– Кури.
Геннадий вытащил из неполной пачки сигарету, вставил её в рот, щёлкнул зажигалкой и затянулся. Потом откинулся на сиденье назад и прикрыл глаза. Водитель впился глазами в лобовое стекло и смотрел за дорогой. Геннадий то и дело приоткрывал глаза, чтобы затянуться, и периодически скидывал пирамидку серебристого пепла на покрытой засохшей грязью резиновый коврик под ногами. Спустя сорок минут водитель «шестёрки» въехал во двор и остановился около старого пятиэтажного кирпичного дома. Геннадий вышел из машины и пошёл в третий подъезд, а водитель, сдав назад, развернулся и уехал. Он, зайдя в подъезд, поднялся по ступеням на второй этаж и постучал в квартиру с номером десять.
– Кого ещё чёрт несёт! – грубый мужской бас послышался из квартиры.
– Это сосед, – громко сказал Геннадий.
– Чего надо?
– Побазарить надо!
Механизм замка заскрипел. Дверь отоарилась. Геннадий ударил кулаком по лицу Ивана, потом шагнул на его порог и ударил кулаком в печень. Иван Крючков растерянно отошел назад. Глаза Геннадия, словно две скрытые видеокамеры, тотчас сфотографировали его двухкомнатную квартиру, круглый письменный стол, картину на стене, позади стола деревянную дверь, ведущую в спальню. В спальне в правом углу – старинные часы с кукушкой. Широкое окно высоко над ярко освещенной морозной рождественской улицей. Справа около окна на огромном гвозде, наполовину вбитом в стену, на кожаном ремне висел дробовик. Геннадий ринулся в спальню Иван – за ним. Он схватил дробовик со стены и ударил прикладом Ивана прямо в нос. Из носа хлынула кровь.
– Ты сломал мой нос! – схватившись обеими ладонями за переносицу, закричал Иван.
Геннадий направил на него дуло дробовика и передёрнул затвор.
– Чёрт, мы же тебя завалили, – стирая правой ладонью с переносицы кровь, промямлил Иван.
– Где Костя? – сжав зубы, резко выдавил из себя Геннадий.
– Да пошёл ты! – улыбаясь и демонстрируя окровавленные зубы, обронил Иван.
Геннадий направил ствол дробовика ему на правую ногу и выстрелил.
– А-ай! – упав на одно колено и схватившись руками за ногу, завопил от адской боли Иван.
– Говори, где он, или я тебе башку снесу! – подставив дуло дробовика к виску Ивана, закричал Геннадий.
– Он дома, – промямлил Иван.
– Звони ему, – сделав два шага назад, взяв сотовый телефон со стола и протянув Ивану, приказал Геннадий.
Иван взял телефон трясущейся ладонью и набрал номер Константина. В трубке послышалось несколько длинных гудков, и лишь потом Константин снял трубку.
– Здорово, братан, слушай, я сейчас занят, – послышался в трубке голос Константина.
– Это чертов адвокатишка! – вырвав из рук Ивана телефон, крикнул прямо в динамик Геннадий.
Вдруг в трубке наступило молчание. Оно продолжалось несколько секунд.
– И что? – прервав молчание, поинтересовался Константин.
– А вот что, козел! – направив на лоб дробовик и нажав на курок, съязвил Геннадий. От выстрела череп Ивана раскололся. Геннадий добавил: – Ты – следующий!
Откинул телефон в сторону, Геннадий вышел в коридор и увидел на старом комоде связку ключей. Он взял её в руки и, сунув дробовик под мышку, вышел на улицу.
На улице было холодно. Ветер выл. Снег валил хлопьями. Он увидел красного цвета мотоцикл «Ява», стоящий на подножке около подъезда. Он взглянул на связку ключей и увидел ключ с брелоком, на котором было выбито название мотоцикла. Он подошёл и сел на него, вставил ключ в замок зажигания, и мотор загудел. Геннадий повернул ручку газа два раза. Мотор с каждым разом гудел сильнее и сильнее. Из выхлопных труб серебристого цвета повалил дым. Он отпустил ручку сцепления, и мотоцикл плавно тронулся с места.
Геннадий выехал со двора и поехал по дороге, придерживаясь обочины. Проехав перекресток, он свернул налево, по обеим сторонам его окружал частный сектор. Потом, доехав до самого конца, он повернул направо и прибыл к месту назначения. Геннадий слез с мотоцикла и отправился в сторону частного дома, где жил Константин, но резкий звук, похожий на звук трактора, остановил его и привлек внимание. Геннадий пошел на этот звук и увидел, что в десяти метрах от него на стальных гусеницах жёлтого цвета ездит бульдозер, своим огромным щитом счищая сугробы снега. Геннадий подошёл к нему и постучал сбоку в окошко кабины. Бульдозерист приоткрыл дверцу. На вид ему было не больше сорока лет, он был в чёрного цвета шапке-ушанке, небритый, в синем ватнике, тёмно – синих штанах и в валенках.
– Что надо? – спросил хриплым голосом водитель.
– Твоя машина, срочно, – вытащив дробовик и направив на него, ответил Геннадий.
Водитель испуганно выбежал из машины и побежал в сторону дороги. Геннадий сел на его место и поехал в сторону дома. Двигатель мощного, огромного бульдозера загудел. Из ржавой выхлопной трубы, той, что стояла на крыше, повалил чёрный дым. Геннадий мощным стальным щитом сбил кирпичную кладку и въехал в дом Константина. Крыша дома и кирпичи повалились на линолеумный пол.
– Мочи сучару! – выкрикнул Константин.
Пётр Ткачев начал стрелять из пистолета в кабину водителя. Геннадий достал дробовик и выстрелил, прострелив ему живот, потом снова выстрелил и попал в горло. Пётр, захлебываясь своей кровью, упал на пол и умер. По лобовому стеклу застрекотала очередь полуавтоматического «узи». Геннадий нагнулся. Стёкла посыпались прямо вовнутрь кабины. Геннадий направил дробовик и нажал на курок. Раздался выстрел. Он повторил выстрел и ранил Константина в правое бедро.
– Сучий потрох! – закричал Константин и спрятался за стеной около туалета.
Геннадий выбрался из бульдозера и пошёл вперёд. Из-за туалета появился Константин. Они направили друг на друга оружие.
– Ты посмотри, в
